Всё! Момент настал. На прошлой неделе начались каникулы. Я нарочно не виделся с Аной. Так лучше. Я занимался книгой. Но сегодня я пойду к ней домой и положу книгу в почтовый ящик. Папа одолжил мне свой старый принтер для этикеток, чтобы я мог напечатать название. Я выбираю букву за буквой и печатаю их по одной на клейких листочках, наконец у меня выходит: «Сказки про любовь для Аны», и потом ещё в скобках: «для девочки, которая пряталась за деревом» (посмотрим, помнит ли она, где мы с ней познакомились, а это будет ей подсказка). И помнит ли она, как сказала «Привет, Хулиан». Напечатанные буквы я наклеил на конверт, куда засунул книгу.

Мне кажется, с тех пор, как я обнаружил Ану и Чешира за тем деревом в школьном дворе, уже прошла целая вечность. Но теперь она наконец узнает о моих чувствах. Вот целая книга, чтобы попросить её стать моей девушкой.

Мой брат нарисовал иллюстрации, мама переплела страницы, а папа вычитал книгу от начала до конца.

– Как же это романтично, сынок! Надо пойти оформить авторское право! А то ещё украдут у тебя идею! – сказал папа. – А если серьёзно, когда тебе захочется послушать песню про любовь, поищи «Мне подарили море», – тут папа выдержал паузу. – Там в этой песне есть и про слова, тебе понравится, – тут он заволновался, чуть не прослезился (правда, что ли?) и напел, – Мне подарили море с берегами, где пена, ветер, воздух с губ слетает, как слова, – папа замолчал, улыбнулся и я увидел, что у него глаза на мокром месте.

– Найду эту песню, – пообещал я. Я правда её найду. Мне интересно, что же там такого, почему папа так расчувствовался.

Готово! Вопреки всем прогнозам я таки добьюсь девчонки, которая старше меня! Не знаю, может, конечно, я стал почти взрослый, потому что уже пользуюсь дезодорантом, но главное, потому что я написал книгу! Головастикам такое не по силам, хотя головастики тоже очень интересные бывают. Надеюсь, Ана поймёт, что я уже не головастик.

Рано утром я вывел велосипед и поехал к ней. Было ещё темно. У меня с собой фонарик (подводный фонарик, который Аче мне таки одолжил и пожелал «Удачной миссии!»).

Доехал я быстро.

Вокруг дома Аны стояла тишина. Велосипед я оставил у соседского забора, чтобы меня не засекли. Подошёл бесшумно. Я выверял каждый шаг. Меня никто не видит и… АААА! Дикий зверь! Да нет, это же кот, Чеши. Я аж подскочил от испуга. А он смотрит на меня и небось смеётся про себя, по-кошачьи. Это он возвращается после ночных похождений. Лентяй. Сейчас превратится в орущего как сирена ребёнка и полезет в колыбельку. Как же ты вырос, Чеши.

Я положил книгу в ящик и быстрее Эола бросился прочь.

Вороны-пираньи наконец нажрались, перестали терзать меня изнутри и теперь наоборот всячески подбадривают меня, помогают с планом подарить Ане признание в любви:

– Дайте мне А!

– А!

– Дайте мне Н!

– Н!

– Дайте мне А!

– А!

– Что вышло?

– Ана.

– Не слышу!

– АНА!

– ТРИ РАЗА!

– АНА! АНА! АНА!

Так, мне надо в туалет.

Ана, Ана, Ана.

Надеюсь, моя книга покажется тебе достаточно безумной и интересной. А вдруг нет? А вдруг она мне выдаст, как брату выдала та девчонка с мячом, что, мол, «давай лучше дружить, ведь дружба – это навсегда»? Спасибо, не надо!

Три дня от неё не было никаких вестей. У меня пропал аппетит (ну, почти). Я стал думать, а что, если её напугал которебёнок? Или она обиделась, что я написал сказку про её маму? Или что я превратил её в фотоаппарат? Но ведь это просто сказка, Ана. Надо было подарить «бесконечную историю» с красивой подписью, и дело с концом.

Сходить к ней? Позвонить? Ана, Ана, Ана.

АНА, АНА, АНА, большими буквами. Я произнёс твоё имя так громко и так ясно, что зазвонил телефон. Это она.

– Я хотела бы поговорить с главным героем книжки «Сказки про любовь для Аны».

– Слушаю, – отвечаю я как на иголках. Опять она подшучивает надо мной.

– Знаю, Лягушка. Пошли к Замшелому Булыжнику. Приходи в сад «доисторических растений» к шести.

И повесила трубку.

Я замер, словно мне позвонила сама Алиса из Страны Чудес.

Дыши, не зависай.

Я пошёл умылся, даже взял папин лосьон и вывел велосипед. Настал час икс: мой поезд либо доберётся до пункта назначения, о котором я мечтал, либо сойдёт с рельсов и улетит в пропасть.