Вступить в конфронтацию с криминальным кланом — дело безусловно небезопасное. Тем более что у главы клана папаша был местный судья. Впрочем, Свиньин думал, что у него есть некоторая защита, пренебречь которой не посмеет ни одно официальное лицо. И уж тем более судья. К тому же он не собирался торчать в Кобринском, он рассчитывал, что ему будет предложено место в резиденции мамаши. В общем, молодой человек не без оснований полагал, что ему удастся избежать какого-либо взаимодействия с местной мафией. И посему он по утреннему туману весьма бодро направился в сторону Кобринского по заметно более оживлённой дороге.

И примерно через час ходьбы молодой человек увидал караван из трёх возов, который почему-то остановился на дороге, как раз там, где лучше не останавливаться. Он встал в не продуваемой ветрами низине, как раз возле подступающих к дороге камышей, где было опаснее всего, хотя бы из-за того, что там собирался дурной болотный воздух, которым можно было запросто отравиться до головной боли и рвоты. И это не считая заразной мошки, что в обилии водилась в камышах. Телеги были наполовину пусты, и вокруг он смог разглядеть людей.

«Скорей всего такое неспроста. Торговцам опытным опасности дорог знакомы хорошо. Зря караванщик там свой караван не остановит».

Естественно, он не хотел знать, что там происходит, но обойти место остановки телег не было у юноши никакой возможности. И он, не теряя времени, начал спускаться в низину, натянув на нос и рот маску. И правильно сделал. Там, внизу, воздух был насыщен болотными испарениями, серой, отчего приобретал заметный привкус тухлятины. А вот люди у телег, заметив его приближение, кажется, обрадовались, они стали перекликаться, и вскоре к нему навстречу вышел один человек, видно, старший. Так оно и оказалось: на плаще, чтобы все видели сразу, он носил знак «одна шестнадцатая», а на лацкане плаща — медный значок с теми же цифрами, то есть представлял кровную элиту современного общества. Этот человек с выдающимися ушами и лицом, полным величия, ещё издали стал махать шиноби рукой, всячески привлекая его внимание, а когда тот приблизился, он сразу представился с заметным пафосом и театральным жестом руки:

— Шалом вам. Кубинский, торговля посудой и половиками, а также актёрское мастерство. Слыхали, наверное, обо мне — о моей школе актёрского мастерства ходят легенды.

— Шалом алейхем. А про школу, признаться, извините, не слыхал, не местный я, мне мало что известно, — отвечал ему Ратибор. — Моя ж фамилия вам ничего не скажет, шиноби я простой, что держит путь по своему заданью.

— Что, не слыхали про мою школу? — Кубинский, кажется, удивился. Но потом как бы взбодрился. — А вообще мне импонирует ваша манера излагать мысли. Шиноби так интересно говорят, так поэтично, и в тоже время лаконично; я первый раз услышал этот ваш профессиональный слог в детстве, и он на меня сразу произвёл впечатление… Поначалу, признаюсь, гнетущее…

— Барин! — неожиданно перебил Кубинского один из возниц, что был к шиноби и купцу ближе всего. — Кончайте вы уже про это своё искусство, мы тут уже полчаса стоим, а от болота несёт… Башка скоро лопнет… Ядрёна топь…

— Пейзане, — почти с презрением заметил наставник актёрского мастерства. — Им чуждо всякое вдохновение. Приземлённые личности, — и он тут же забыл про возницу и вспомнил, о чём вел речь. — Так вот, на меня ваш удивительный слог произвёл впечатление плохое… потому что этот шиноби приходил зарезать моего дядю… Ну, я тут родственника не выгораживаю, дядюшка был тот ещё фрукт и частенько залезал не под те юбки, под которые можно было лазать, — тут он усмехнулся и, кажется, подмигнул Свиньину: ну, вы понимаете, да? — Тот шиноби весьма поэтично объяснил моему дяде перед смертью… перед смертью дяди, разумеется… что режет он его за какую-то замужнюю Розалию Львовну, а сказал он ему вот что…

— Ба-арин, — снова заныл возница, — да кончайте уже лясы точить, у козлолосей от дурмана уже глаз стекленеет, они уже гузном приседают, не ровён час взбрыкивать начнут, тогда держись, всю вашу поклажу покидают в болото, будете потом выгребать её из грязи, да и мы скоро блевать начнём… Нельзя тут стоять столько…

— Э-э… — Кубинский вздохнул, — жалкие личности, никакой культуры, второй день с ними иду, не с кем поговорить… — тут он наконец решил посвятить молодого человека в проблему. — Навстречу нам проскакал мужик один, стоя в своей старой бричке, — торговец поднял руку и картинно выгнув кисть, произнёс с трагичным прононсом, — гнал так, что грязь летела к облакам, портки его ветрами теребило, свистел он перекошенной губой, и нам кричал: спасайтесь люди — зомби!

«Зомби?», — теперь юноша всё понял. И это было очень неприятное известие.

— Барин, — снова застонал мужик, — заканчивайте уже с поэзией, — и обращаясь к Свиньину, добавил: — А вы, барин, ежели вы синоби, так идите да разберитесь с зомби. Он там у камыша притаился, ждёт, когда поедем, чтобы напасть.

— Да, — вдруг признался любитель искусств, и признался нехотя, — я вас о том хотел попросить… Там зомби этот хренов не дает нам проехать, козлолоси чуют его и рогатятся, упираются, не желают идти дальше, да и возницы, признаться, такие же упрямые ишаки, только говорящие. Может, вы подсобите нам немного, может, зарежете этого зомби?

Вот, теперь-то всё встало на свои места. Почему козлолоси боялись зомби — непонятно, но то был, что называется, медицинский факт, а вот возницы, то есть люди, боялись встретиться с этим омерзительным существом вполне себе обоснованно. Ну хотя бы потому, что никто из живых людей по своей воле становиться зомби не хотел, а вероятность перерождения после встречи с подобным существом была отнюдь не призрачной. Вот только зомби были не очень проворны, и Свиньин был уверен, что легко убежит от мерзкой твари, и поэтому устранять его ему не было никакой нужды. Пусть преподаватель актёрского мастерства со своими мужиками сам разбирается с зомби. Юному шиноби вся эта возня была определённо ни к чему. И он сообщил Кубинскому и двум подошедшим к ним возницам:

— Имей я время, я бы вам помог… Но зомби… — он качает головой. — Признаюсь вам, задача эта непроста…

Шиноби не успел договорить, как торговец, взглянув на бледные от болотного газа лица своих возниц, сразу его перебил с присущим ему трагизмом:

— О доблестный шиноби, неужто вы бросите путников на дороге в час, когда тем угрожает опасность?!

«Захнычет или нет? Один такой совсем недавно едва не плакал, умоляя избавить его поле от триффида!». И шиноби уже готов был двинуться дальше, ведь, что там ни говори, а от болотных миазмов маска бесконечно защищать не может.

Но торговец его остановил жестом руки:

— Товарищ, подождите!

«Товарищ? Это интересно!». Свиньин ждал.

— Вот что я вам предложу, дорогой мой: я вам выпишу вексель на два шекеля, — он поглядел на юношу, — надеюсь, вы знаете, что такое вексель?

— То обязательство, что будет долг исполнен, подписанное честно на бумаге, — ответил молодой человек.

— Да, денег, наличных, у меня нет, но у меня есть товары… — продолжал Кубинский. — Как только мы прибудем в Кобринское, я сдам товар, получу деньги и сразу, сразу, — повторил основатель школы актёрского мастерства, — выплачу вам два шекеля. Но вы за это разберётесь с зомби и проводите нас до столицы мамаши Эндельман.

«Мне по дороге с ним, а две монеты уж точно лишними не будут», — решил для себя молодой человек. И произнёс:

— Прошу вас в векселе всё указать подробно, чтобы не было иносказаний. Меня совсем недавно обманули, мне опыт тот был очень неприятен.

— Не волнуйтесь, — как по волшебству в руке Кубинского появился кусок бумаги и карандаш, — как вас звать? Полное имя…

— Я Ратибор Свиньин, — ответил шиноби.

Купец отошёл к телеге и, найдя там удобное место, быстро написал на клочке несколько слов и протянул его молодому человеку: — Вот, такая форма вас устроит?

Ратибор взял бумажку и прочёл:

«Я, предприниматель и всем известный руководитель школы актёрского мастерства, Кубинский, обещаю выплатить Ратибору Свиньину за охрану меня и за сохранность моих товаров два шекеля в течение суток от секунды прибытия моего каравана в поместье Кобринское». И подпись разборчиво: «Я. Кубинский».

— Такая форма устроит вас? — поинтересовался предприниматель.

Свиньин никогда в жизни не видал никаких векселей до этого момента. Откуда он мог знать, устроит его такая форма или нет? Он думал ещё раз перечитать написанное, но один из возниц, стоявший рядом с ними, снова застонал:

— Барин, да идите уже… С огнём ведь играете, скоро мы тут блевать начнём. Надо оно нам и вам? Не надо, говорю, вот и поторопитесь…

Свиньин вздохнул, почувствовав даже под маской неприятный привкус в воздухе, аккуратно спрятал вексель во внутренний карман и, не сказав никому ни слова, положил копьё на плечо и пошёл вперёд: и вправду, торчать тут, в низине, дальше было никак нельзя.

«… у камыша притаился».

Зомби — тварь нешуточная, сильная и очень, очень крепкая. Такую одним уколом копья не прикончить. Яды это существо переносит в феноменальных количествах, боли не чувствует, усталости почти не знает. Человек, поражённый бледной амёбой, полностью теряет свои ментальные способности. Амёба, быстро размножаясь в его крови, концентрируется в мозге, заполняя собой всё возможное пространство в черепной коробке. Быстро вступая в химическое взаимодействие с поражённым мозгом, берёт его под полный контроль. По сути, человек становится механизмом передвижения колонии амёб, а также механизмом её питания и распространения.

Амёбам нужно питание, которое поступает им через кровеносную систему человека, и распространяются они через укус его зубов. Носитель просто кусает незаражённого человека и, прокусывая ему кожу, вводит в кровь жертвы свою слюну, заражённую амёбами. В общем, с зомби шутки плохи. К тому же юный шиноби никогда не встречался с подобным противником в своей недлинной жизни. Он знал его только по книгам и рассказам сенсеев. Конечно, у него был полный алгоритм уничтожения этого опасного существа в голове. Но одно дело алгоритм в голове и совсем другое дело — практика. А потом, если ты, конечно, победишь зомби, ещё нужно было тщательно продезинфицировать и оружие, и одежду, на которых могли остаться частицы крови, лимфы или слюны чудовища. Желательно было высушить одежду полностью, так как амёбы не переносили дегидрации и солнца. Но где тут, в бесконечных хлябях, найти солнце, а тем более сухость?

Так что юноша был предельно внимателен и максимально осторожен, когда двигался вперёд. Он прошёл ещё немного вниз, пока грунт под его сандалиями не стал влажным. Тут болото подходило к дороге почти вплотную, и тут же начинались камыши. Они пучками росли и с одной стороны дороги, и с другой. Серые, неплохо горящие листья этих растений содержали в себе много серы, а посему были очень крепкими и долго не гнили, даже под кислотными дождями. Юноша остановился…

«… у камыша притаился. И на дороге я его не вижу».

Он стал посматривать по сторонам, ища глазами опасную тварь. И вскоре нашёл её. Зомби притаился в грязи по колено за пучком камыша, метрах в тридцати от дороги. Ратибору было видно лишь его плечи и уродливую, несимметричную, распухшую голову. Кажется, тварь… дремала, что ли. Голова её была опущена, словно смотрела себе под ноги.

«Ах вот ты где, невиданный красавчик!».

Мысль подкрасться незаметно и нанести ему сильный удар-укол в шею, самое уязвимое место зомби, шиноби отмёл сразу. Он знал, что зрение зомби острое, а слух очень чуток, и подкрасться к нему по грязи незаметно не получится. А залезать в болото и сражаться с зомби там… Это не очень хорошая идея. Шиноби отлично понимал, что у него два преимущества перед тварью: его копьё и подвижность. А какая может быть у тебя подвижность, когда твои ноги по колено в грязи? Нет, его нужно было вытащить на дорогу. Там, на относительно твёрдой почве, молодой человек чувствовал бы себя увереннее. К тому же нужно было всё заканчивать побыстрее. Болотный яд уже начинал проникать к нему под маску. Он обернулся назад и увидал, как Кубинский и три возницы собрались возле первой телеги, смотрят на него и ждут. Да, ждут, всем им хочется побыстрее убраться с этого гиблого места.

«Ах, нужно всё-таки оставить было торбу у телег».

И тогда юноша, поправив лямки своего багажа на плечах, поднимает копьё повыше и кричит звонко, явно обращаясь к зомби, торчащему над камышом:

— Эй, чудище, зову вас к поединку! Извольте. Жду вас!

И зомби его услыхал. Поднял свою изуродованную голову и стал искать глазами источник шума: так, а кто это меня тут будит?

И шиноби снова поднял копьё и потряс им: вот он я, сюда идите!

⠀⠀