Просыпаюсь и радуюсь горячим солнечным лучам. Моя шерсть все еще влажная. После сна чувствую себя получше, но урчание в животе напоминает, что я ничего не ел со вчерашнего дня.

Дышу с какими-то странными хрипами, сам удивляюсь. Чихаю, и это напоминает, что даже на носу у меня рана. Да, эти жуткие бродяги изрядно меня порвали.

В животе снова урчит. Он напоминает, что надо найти какую-нибудь еду.

Встаю и пытаюсь потянуться – боль опять напоминает о вчерашней драке. Левая задняя лапа вообще отказывается служить. Вот так, на трех лапах и возвращаюсь к ручью, чтобы попить. Потом тащусь еще некоторое время вдоль по течению и добираюсь до не слишком большого, в несколько ступеней, каскада. А вот хороший, плоский, нагретый солнцем камень, здесь можно передохнуть. Смотрю на небо: на нем нет и следа вчерашней бури.

Некоторое время просто лежу на камне, но потом мой непоседливый характер дает себя знать, тем более что неподалеку слышен какой-то шум. Любопытство, которое сильнее хромоты и боли, приводит меня туда, где вода набирает скорость, прежде чем обрушиться в пропасть, окруженную острыми скалами.

Озираюсь, ища тропинку, которая вывела бы меня хоть куда-нибудь, и вдруг замираю. Новый запах! Нежный летний ветерок приносит мне запах человека. И очень скоро я вижу этого человека. К водопаду идет худощавая молодая женщина.

Наученный горьким опытом, я, не двигаясь, наблюдаю за ней. Она меня не замечает. Я не спускаю с нее глаз – вдруг снова придется уносить ноги. Что поделаешь, надо учиться выживать.

Она подходит ближе, и едкий запах становится сильнее. Я чую ее страх, хотя странно – вокруг нет ничего угрожающего. Стою на месте и принюхиваюсь, прикидываю, безопасно ли подходить к ней.

Осторожно отступаю в кусты. Мои уши и нос шевелятся сами собой, пытаясь переварить информацию, пока что мне непонятную. Почему эта женщина подает сигнал опасности? Кроме нее, меня и водопада, здесь никого нет.

Мой хвост нервно метет землю. Кладу морду на вытянутые лапы и размышляю: может ли эта женщина дать мне поесть?