– Ингрид, я хочу тебя кое-куда свозить.

– Мне не хочется. Мириам, ты же знаешь… – Ингрид в отчаянии сильно сжимает телефонную трубку.

Ей хочется забиться в свою нору и зализывать раны, но подруга не принимает отказа. Она настаивает:

– Поверь, это будет особенная суббота. И погода отличная! Не забудь про трекинговые ботинки. Пора тебе возвращаться в горы.

– Ладно, – сдается Ингрид. – Когда выступаем, мой капитан?

В ее голосе явственно слышится ирония, но Мириам предпочитает ее не замечать.

– Заеду за тобой в половине одиннадцатого.

За сорок пять лет дружбы с Мириам Ингрид прочно усвоила, что, если та вбила что-то себе в голову, отговорить ее нет никакой возможности. Ингрид закатывает глаза и ворчит:

– Ладно, ладно… Буду готова.

Она смотрит на часы. Девять сорок три. У нее осталось чуть больше получаса. Она делает глубокий вдох и поднимает руки, потом с силой выдыхает. Потом открывает окно перед письменным столом. Стоя напротив окна и вдыхая свежий воздух, массирует бедра и крестец кулаками и пальцами. Пытается делать круговые движения, будто крутит обруч. Нет, ей трудно гнуться, ее движения скованны. Как не хватает ежедневных долгих прогулок с Роши! Ингрид накрывает постель светло-голубым покрывалом, а сверху бросает две ярко-зеленые подушки. Потом достает из платяного шкафа спортивный лифчик, белую футболку и худи. Натягивает на ноги трекинговые ботинки. Их когда-то фиолетовый цвет несколько потускнел, но в целом они еще в приличном состоянии. Завязывая шнурки, она слышит клаксон. Высовывается в окно и делает Мириам знак, что сейчас выйдет.

– Вот мы и приехали… – говорит Мириам, припарковавшись у белого одноэтажного здания.

Подъезжают другие машины. Тут, кажется, какое-то собрание. Глаза Ингрид загораются, когда она слышит… отдаленный лай! Но она тут же закрывает ладонями лицо и тяжело вздыхает.

– Ингрид, этот приют принадлежит Обществу защиты животных. По субботам у них день открытых дверей для всех, кто захочет погулять с собаками. А еще можно взять отсюда собаку… – Она смотрит на подругу и, не дождавшись реакции, продолжает: – Но мы просто прогуляемся втроем, если ты, конечно…

Она замолкает, видя, что подруга плачет. Ингрид улыбается сквозь слезы, отстегивает ремень безопасности и обнимает Мириам:

– Если бы ты сказала, куда меня везешь, я бы не поехала, ты ведь это знаешь, правда?

– Конечно. Уж я-то тебя знаю. Трудно уговорить тебя принять помощь. Ну, пойдем, мы как раз вовремя.

Они выходят из машины и идут к зданию. Перед входом группа людей внимательно слушает объяснения пожилого мужчины с азиатской внешностью.

– Важное правило: нельзя идти с собакой куда заблагорассудится. Мы гуляем все вместе, группой. И вам придется дождаться, когда собака подойдет к вам. Мы предоставляем животным выбирать, с кем они хотят проводить время.

Пройдя инструктаж, волонтеры отправляются к вольерам, их встречает целый концерт лая. Тут самые разные собаки, и маленькие, и побольше: два чихуахуа – наверно, братья, – старый фокстерьер, дворняги, маленькие и побольше, два датских дога, одна собака, похожая на растрепанную черную швабру. Волонтер объясняет, что это пули, венгерская овчарка. Из своего загончика выглядывает немецкий гладкошерстный пойнтер. Рядом нетерпеливо лает лабрадор шоколадного цвета.

При виде этих собак у Ингрид сжимается сердце. Она не может не думать о Роши, о том, что если он выжил, то, возможно, попал в такой же приют. Заметив, какое у Ингрид лицо, Мириам берет ее за руку.

Собаки выбегают навстречу людям. Ингрид не может удержаться от улыбки. Как они радуются, как взволнованно ходят кругами, тянутся любопытными носами к людям. Проведя ладонью по серебристым волосам, инструктор напоминает, что надо подождать, пока собака сама подойдет к вам. Если после прогулки кто-то захочет взять собаку домой, надо поговорить с инструктором, то есть с ним.

Чихуахуа выбирают Мириам. Они прыгают вокруг нее, как маленькие резиновые мячики. Она смеется и наклоняется их погладить. Ингрид замечает темно-палевую гладкошерстную собаку. Она единственная, кто не хочет гулять. Она лежит на своей подстилке, уткнувшись мордой в передние лапы. Инструктор говорит, что эта порода называется «выжла», что собака по кличке Роу всего несколько дней в приюте. Ее хозяин умер, а родственников у него нет. Все это время Роу очень подавлена. Ингрид осторожно садится на корточки рядом с собакой и с нежностью смотрит на нее, словно говоря: «Я понимаю, что ты чувствуешь, поверь!»