– Миссис Вайсман?

– Да, это я… – отвечает Ингрид.

Ее сердце бьется быстрее. Звонок с незнакомого номера, и голос у женщины молодой.

– Я Дженни Эванс, ветеринар…

– Скажите, – не выдерживает Ингрид, – вы звоните насчет моей собаки?

– Да, насчет Робина… то есть Роши. Золотистый ретривер, рыжеватый, шерсть средней длины, возраст примерно три-четыре года. Он ваш?

– Да! Где он?! – Ингрид вскакивает с кресла и нервно ходит по комнате. – Он?.. – Она с трудом сглатывает слюну. – С ним… С ним все в порядке?

На том конце провода тяжело вздыхают. Сердце Ингрид трепещет, как лист тополя на ветру.

– Наверное, с ним все в порядке… Мне очень жаль, я увидела ваше объявление слишком поздно. Я потеряла его из виду дня три назад, когда переезжала из Уильямсберга в Вашингтон.

– О боже!

У Ингрид подгибаются ноги. Она садится на диван и сжимает подлокотник с такой силой, что белеют костяшки.

– Значит, его нашли, но он снова потерялся… Вот проклятье! Пожалуйста, расскажите мне, как это все случилось, – просит она незнакомую молодую женщину.

Дженни хлюпает носом, сморкается, потом рассказывает Ингрид, как Роши спас ей жизнь и как она спасла жизнь ему. Признается, что не слишком старательно искала хозяина собаки. Она извиняется снова и снова, и Ингрид понимает, что надо ее успокоить.

– Доктор Эванс… Вы так много для него сделали, спасибо. Я уверена, что, если бы Роши не встретил вас, он не оправился бы от этой ужасной раны. Мой бедный малыш… – шепчет она, и слезы стекают по ее щекам. – Спасибо, что позвонили, это очень добрый поступок.

– Мне ужасно жаль, миссис Вайсман, что я не могу вам помочь. Роши – удивительное существо, я буду благодарна ему всю жизнь. Я думаю, что он все-таки найдет дорогу домой. Не отчаивайтесь! Знаете, животные – такие следопыты и путешественники. Вы не могли бы сообщить мне, когда он у вас появится? Просто дайте знать, что вы снова вместе. Пожалуйста…

Ингрид улыбается сквозь слезы, слыша этот умоляющий голос, полный неподдельной любви.

– Дело в том, что я сейчас очень далеко от Вирджинии. Но я позвоню брату, попрошу его последить и развесить еще объявлений. А пока… могу я попросить вас кое о чем?

– Да, конечно, – отвечает Дженни. – О чем угодно.

– Чудесно! Пусть каждый ваш поступок приносит другим радость, чтобы Роши гордился вами. Вы можете сделать это для нас?

– Да, миссис Вайсман… Я постараюсь.

– Ингрид! Зовите меня Ингрид.

– Договорились. Спасибо, Ингрид. Кстати, а где вы живете? Если я вдруг что-то узнаю…

Ингрид с трудом сглатывает слюну. Не хочется огорчать девушку. Она тяжело вздыхает, прежде чем ответить:

– Я живу в Боулдере, дорогая. У подножия Скалистых гор.

– Ой…

Некоторое время они молчат. Потом Дженни удается овладеть собой, она желает Ингрид всего хорошего, прощается и вешает трубку. Ингрид бросается на диван и рыдает. Знать, что твоя собака ищет тебя, а ты не можешь выйти ей навстречу – нет, это невозможно перенести. И все-таки в ее душе загорается крохотное слабое пламя, огонек надежды.