От женщины больше не пахнет страхом и смертью, и Роши расслабляется. Он совершенно обессилел. Прижимается горячим сухим носом к уху женщины, прося о помощи.

Она возвращается к реальности: у нее на руках тяжело раненная собака. Задняя лапа непрерывно кровоточит, пес уже не может идти. Утерев слезы, она приподнимает его и перетягивает лапу шарфиком.

Потом осторожно опускает пса на землю. Собирает волосы в пучок, чтобы не мешали, и оглядывается по сторонам. На глаза попадается шприц. Она подбирает его и бросает в водопад. Не очень экологично, конечно, но ничего другого не приходит в голову.

Потом она с большим трудом поднимает собаку и несет ее, как ребенка. Пес очень тяжелый, но другого выхода нет. Она до сих пор жива только благодаря ему, и он тоже должен жить. Она решительно стискивает зубы.

Когда она добирается до своего сада, ее футболка пропитана потом, а еще кровью собаки. Плечи ноют, а спина дико болит. «Живой быть больно», – с горечью думает она, с трудом опуская собаку на землю. Какое облегчение! Будто тащила тяжеленный мешок с картошкой и наконец донесла.

Глядя на золотистого ретривера, лежащего на траве без сознания, она думает: «Вот он, мой ангел-спаситель».

Она снимает футболку. Черный спортивный бюстгальтер тоже насквозь мокрый.

Надо проверить, дышит ли пес. Поняв, что да, дышит, она открывает ему пасть и высвобождает язык. Потом достает из-под цветочного горшка запасной ключ, отпирает дверь и бежит в дом за мобильным. Сунув его в карман, выносит две миски с водой и ставит рядом с Роши. Тот по-прежнему лежит неподвижно, ни на миллиметр не сдвинулся.

Она возвращается в дом за бинтами и ветеринарной аптечкой. Надо обработать раны. Пес тянется к миске, хочет попить, но ему трудно держать голову. Дженни подносит миску к самой морде, и он делает несколько глотков.

Она достает мобильный и набирает номер:

– Стив, это я. Прости, что беспокою в твой выходной… Ты не мог бы приехать? Пожалуйста! – От волнения у нее перехватывает дыхание.

– Господи, Дженни! У тебя дом горит или что там еще стряслось? – спрашивает хриплый с похмелья голос. Кажется, Стив только что проснулся.

– Да, дом горит… Слушай, мне очень неудобно тебя беспокоить, но у меня тут на крыльце золотистый ретривер. Я его нашла и чуть не надорвалась, пока тащила сюда. Он здорово покусан. Истекает кровью. Пожалуйста, заезжай за нами и отвези нас в клинику. Сможешь?

За долгим молчанием следует тяжелый вздох:

– Ладно. Буду через пятнадцать минут. И лучше, чтобы кофе был уже готов.

– Сначала собака, потом кофе. Поторопись! – просит Дженни, перед тем как дать отбой.

Она тяжело вздыхает. Смотрит на траву, но видит не Роши. Другая картинка возникает у нее перед глазами. Другая собака. Терьер с глазами шоколадного цвета, которого они со Стивом не смогли спасти, потому что его принесли слишком поздно. Это было три года назад. Может быть, именно с того дня все пошло не так?

Обрабатывая рану Роши, она снова думает о том, что их со Стивом отношения были заранее обречены. Алкоголизм и любовь плохо уживаются. Теперь она это знает. Но сколько лет ушло на бесплодные попытки помочь ему, заставить задуматься, измениться… Увы, слезы и уговоры бессильны против выпивки.

Дженни снова вздыхает и отирает пот со лба. Может, сейчас настал момент начать сначала. По крайней мере, попытаться. Сегодня утром она решила, что не может больше жить – ни с ним, ни без него. Ей хотелось уйти из жизни, хлопнув дверью, но это существо, которое теперь лежит у нее в саду и стонет, изменило ее планы.

Она гладит собаку по голове, почесывает за ухом, тихонько приговаривая:

– Хороший мальчик! Вот мы уже почти и закончили…

У собаки вырывается что-то похожее на фырканье – так он дает понять, что слышит ее.

Дженни постепенно приходит в себя. От отчаяния, как и от любви, человек совершает безумные поступки. Если бы она покончила с собой, это бы довершило разрушение Стива, теперь в этом нет никаких сомнений. Получается, это была бы месть за пережитые унижения? Она встряхивает головой, изумленная этой простой и ясной мыслью.

Пес дергается и резко всхрапывает, когда она обрабатывает рану в паху дезинфицирующим средством. Стив поможет ей спасти пса. Уж это он ей должен! А потом она уйдет. Возможно, согласится на предложение работы, которое прежде не хотела принимать.

«Может, возьму с собой этого пса и поеду, а Стив… – думает она грустно. – Пусть он хоть до смерти допьется, если ему так хочется».

Подъехала машина. Сидя на корточках рядом с собакой, она видит на дорожке сада внушительную тень товарища по работе и по несчастью. У Стива хмурое лицо, слипшиеся седые волосы, красиво очерченный рот. Губы сжаты и вытянуты в линию.

– Стив… – шепчет она и не в силах больше ничего добавить.

Из глаз Дженни льются слезы. Она его ненавидит и любит тоже. Это противоречие и загнало ее в адский заколдованный круг, из-за которого разрушились и дружеские связи, и отношения с родителями, пошли прахом все накопления, угасли надежды, пропало всякое уважение к себе.

Стив, как всегда, равнодушен к ее переживаниям. Похоже, он только встал с постели. Даже причесаться не удосужился. От него пахнет алкоголем.

– Он потерял много крови, – говорит Дженни, потупившись. – Сосуд в паху разорван. Так ты мне поможешь?

– Я, кажется, для этого и приехал, – угрюмо отвечает он.

Стив пододвигает носилки и опускается на колени. Вдвоем они приподнимают скулящего от боли пса и кладут на носилки. Повязка в паху снова пропитывается кровью.

Они переносят собаку в машину, которую их ветеринарная клиника использует в качестве «скорой помощи». Пока Стив устраивает пса в заднем отсеке, Дженни бежит в дом за чистой футболкой и ключами. Она запирает дверь и садится в машину.

В джипе грязно и полно мусора, как обычно. Дженни пристегивается. Стив заводит мотор.

– Мы должны его спасти, – умоляет она. – Если бы не пес, меня бы уже здесь не было.

Стив не задает ни единого вопроса по этому поводу. У него такой сонный вид, что она вообще не уверена, что он услышал ее слова. Нет, в его голубых глазах все-таки теплится слабый интерес к тому, что она сейчас сказала, но все равно его мысли где-то витают. Как, впрочем, и всегда. Дженни косится на него, пытаясь угадать, о чем он думает. Ему тоже хочется понять, почему ее так волнует судьба этой собаки. Потом он сосредоточивается на дороге.