ремонт! Иногда в Люке просыпался рачительный фермер, считающий каждый кредит, и

тогда окружающим становилось плохо, больно или неудобно. — Матушке моей, царице

Фригге, исполняется три тысячи лет! — прогрохотал Тор, совершенно не замечая

недовольного взгляда Люка и гримасы Стива. — На празднование вас приглашаю! Стив и

Люк переглянулись. — Сначала почини дверь, — велел Люк. — Я не по починке! —

взмахнул молотом Тор, едва не снеся люстру. Люк глубоко вздохнул, выдохнул… и

сдержался. Стив покосился на него с явным удивлением: ожидал драки и вправления

мозгов. Это будет позже, пообещал себе Люк. Обязательно будет. Но сейчас… Сила

настойчиво толкала принять предложение, а если Люк как следует начистит этому

придурку рыло, о визите в Асгард можно будет забыть. — Окей, Тор, мы будем рады

принять твоѐ приглашение, но оставить дом открытым не можем, — сказал Стив. —

Приходи послезавтра. Починим и отправимся с тобой. Идѐт? — Конечно, друг мой

Стивен! — прогремел Тор, опять едва не снеся молотом люстру. Люк отчѐтливо

заскрежетал зубами. — Ты и твой брат по битве приглашены! Развернулся и утопал, пафосно размахивая алым плащом. Стив похлопал Люка по напряжѐнному плечу. —

Спокойно. Он всегда непрошибаемый. — Потому что в грязь носом не тыкали, —

процедил Люк. — Ладно. Надо вызвать мастера. Где там справочник? Через день они

стояли, принаряженные, возле дома, не желая повторения последствий прошлого визита.

Тор спустился с неба, прилетев на своей кувалде, как всегда громогласный и

непосредственный: та самая простота, что хуже умышленного вредительства. Люк даже

не успел возмутиться тому факту, что ас потоптал своими сапогами одну из клумб, как с

неба упал столб радужного света, выжигая в ухоженном газоне огромную печать. И они

вознеслись непонятно куда. Видимо, полыхнуло бешенством от Люка знатно, потому что

не успели они отдышаться, как рядом возник напряжѐнно озирающийся Оби-Ван, готовый

заслонять сына собой от опасности. — Асгард, — коротко сказал Стив, оглядываясь. Под

их ногами переливался всеми цветами радуги широкий плоский мост над звѐздной

бездной. Впереди, километрах в полутора, возносился в небо, сияя на солнце, дворец, судя

по виду, из золота. Вид пейзаж имел самый фантастический, даже Оби-Ван, где только не

бывавший, с интересом принялся вертеть головой, разглядывая всѐ подряд. Они прошли

по мосту, влившись в толпу, расступающуюся перед вальяжно шествующим Тором: что

самое интересное, призрака он в упор не видел. Дворец поражал размерами и блеском

золота, асы сновали в разные стороны… Прошагал отряд в латах и крылатых шлемах. —

А шеи открыты, — тихо заметил Стив. — Эти отважные воины — эйнхерии, гвардия

Всеотца, — провозгласил Тор. — Я представлю вас царю и царице. Тронный зал, в

котором можно проводить испытания малой авиации. И сидящий на троне грузный, но всѐ

ещѐ мощный седой мужчина в броне и короне, держащий в правой руке вместо скипетра

длинное, чуть светящееся копьѐ. И застывшая рядом с ним очень красивая, но какая-то

подспудно уставшая женщина. — Всеотец, царица, — обозначил поклон Тор. — Я привѐл

на праздник царицы Фригги моего собрата по оружию Стивена и его брата по оружию

Джеймса. Мы приветствуем вас! Царь милостиво кивнул, царица улыбнулась Тору. Оби-Ван, на всякий случай стоящий за спинами Люка и Стива, удивлѐнно поднял брови. На

троне, окутанный иллюзией, сидел тощий черноволосый парень с пакостной ухмылкой, и

стоящая рядом царица определѐнно об этом знала. Знала и молчала, одобрительно сжимая

плечо своего якобы супруга.

Часть 19. Целитель

Пир должен был начаться вечером, когда все гости соберутся, когда повара наготовят еды

на армию гостей, когда откроют бочки с медовухой и закончатся прочие хлопоты. Стиву с

Люком отвели неплохие покои в западном крыле дворца со всеми удобствами. Всѐ ещѐ

кипящий возмущением и жаждой выбить из Тора возмещение ущерба Люк тут же залез в

ванну — огромную, как бассейн, и через некоторое время обмяк, успокоившись. Стив, тоже воспользовавшийся возможностью поплавать в ванне супергеройского размера, вылез быстрее и завалился на кровать, по которой можно было маршировать, как по

плацу. Оби-Ван приглушил своѐ потустороннее сияние и шастал везде, добывая сведения, которые и вывалил на Люка и Стива незадолго до пира. — На троне Асгарда Локи под

иллюзией, — сообщил он. — Фригга знает и поддерживает его. Тор не в курсе. Где Один, знают только царица и Локи. Стив вскинулся, но Люк тут же придавил его силой. — Не

скачи, — сказал он. — Видишь же, все довольны. Царица довольна. — Локи узурпатор! —

возмутился Стив. — С чего вдруг? — удивился Оби-Ван. — Локи — наследник царя асов, признанный официально, не менее официально коронованный пару лет назад. Да, сейчас

по какой-то причине изображает своего отца. Но! — призрак наставительно поднял палец.

— Царица Фригга в курсе и полностью одобряет. Значит, не стоит лезть туда, куда не

просят, Стив. — Но Тор же не знает, что на троне не его отец! — продолжал кипятиться

Роджерс. — Так нельзя! — Однако Тора сложившаяся ситуация тоже устраивает, —

сказал Люк. — Разве ты не видишь? Стив посмотрел на Оби-Вана, на Люка, помолчал, пытаясь успокоиться и начать думать. — Что я должен увидеть? — Царица просто

фонтанирует счастьем и огромным облегчением, — начал Люк, Оби-Ван довольно

прищурился. — Она выглядит в Силе женщиной, которая избавилась от огромной

опасности. — Но Тор ничего такого не говорил! — вскинулся Стив. Люк вздохнул. —

Стив. Что вообще Тор говорил о своей семье? Ну? — Ну… что Локи — его брат. А Локи

всегда кричал, что Тор ему не брат, — подумав, ответил Стив. — Что отец крут

неимоверно, что мать прекрасна. Хм. Всѐ, вообще-то. — Именно, — кивнул Оби-Ван. —

Ты не знаешь, что происходило в семье Тора все эти тысячи лет. Тысячи, вдумайся, Стив.

Ты уверен абсолютно, что этот брак был счастливым? Учитывая, что он насквозь

политический, ведь царица Фригга вообще-то принцесса ванов, подконтрольного или

союзного асам мира, тут я не успел разузнать точно. Тор, по твоим словам, ничего не

говорил. Ничего. А умолчать можно о чѐм угодно, включая домашнее насилие. И я даже

не распускание рук имею в виду. Отношение, в первую очередь. Стив поник. У него в

жизни ни разу не было никаких отношений, кроме дружбы с Баки, а Баки… с ним тоже

всѐ не так просто, и он мужчина. — Но что-то же надо делать… — снова сказал он, уже не

так уверенно. — Надо, — неожиданно согласился Оби-Ван. — Но перед тем, как

помогать, требуется узнать, какая именно помощь нужна. И примут ли эту помощь от нас.

И тут нам Тор не помощник. Спрашивать надо непосредственно у царицы и Локи. Мы не

знаем, что привело их к этой ситуации и почему они поступили именно так. — Я бы

подловил Локи, — предложил Люк. — Он ощущается в Силе как израненный — и

ментально, и физически. А ты, отец, попробуй пообщаться с царицей. Ты же

Переговорщик. — А я? — спросил Стив. — А ты отвлечѐшь Тора и потребуешь с него

компенсацию за дверь! — заявил Люк. — Что за хамство! Припѐрся, пригласитель ситхов!

Хорошо, своим молотком люстру не снѐс! Она, между прочим, дорогая! Я узнавал. Стив

покивал, тоже нахмурившись. Он тоже вырос в нищете и привык бережно относиться к

вещам, а вот Тора ущерб не волновал совершенно. — Так и сделаю, — решительно заявил

он и отправился переодеваться в парадные одежды, которые царица прислала гостям.

Оби-Ван тут же просочился в царские покои, куда удалились правители, поприветствовав

всех гостей. Сновали придворные дамы, подбирая наряд для царицы и украшения, молчаливо лупала глазами стража у дверей, советники почтительно доносили царю

какую-то информацию… Наконец Локи под иллюзией встал и отправился к себе —

отдохнуть, а царица, нежно улыбающаяся, направилась в огромный сад, отослав от себя

служанок. Фригга шла, наслаждаясь теплом солнца, лѐгким ветерком, ароматами цветов и

трав, когда рядом с ней что-то еле уловимо засияло. — Приветствую вас, Ваше

Величество, — склонил голову Оби-Ван. — Прошу прощения, что побеспокоил без

предварительного уведомления. Оби-Ван Кеноби, магистр Ордена Джедай. — Давно ли

вы мертвы, магистр? — не дрогнув, спросила царица, и движением ресниц не дав понять, что об Ордене Джедай слышит впервые. — Пять лет, — небрежно пожал плечами Оби-Ван. — Очень интересный опыт. — Не сомневаюсь, — кивнула Фригга. — Что привело

вас к нам? — Мольба о помощи. Чей-то неслышный плач, на который я не могу не

ответить. Раны разума и тела, отравляющие жизнь юноше. Это ведь ваш сын? — Тела? —

развернулась к нему Фригга. — Я исцелила Локи! Неужели что-то осталось незамеченным

мною? —- Я сейчас вижу не так, как при жизни, — прищурился Оби-Ван. — Кто-то не

просто пытал его, а ломал энергетические структуры. Долго и очень… упорно. Тело

исцелено полностью, но внутри… ещѐ есть травмы. И разум. Его держали под Силовым

принуждением. — Вы не пришли бы ко мне, если бы не знали, как Локи помочь, —

сказала Фригга. — Я сделала всѐ, что было в моих силах, но этого оказалось

недостаточно. Помогите моему сыну, магистр! — Долг джедая — помогать

нуждающимся, — поклонился Оби-Ван. — Не будем медлить. Никто не должен страдать

даже одно лишнее мгновение. Фригга решительно развернулась и зашагала через сад к

своим покоям. Призраку она верила — поможет. Не потому, что цеплялась за иллюзию, а

потому что видела истину. Локи находился в спальне, куда Фригга ворвалась золотым

торнадо. Вид у него был уставший. При виде призрака Локи вскочил, схватив копьѐ. —

Ты в безопасности, сын, — сказала царица. — Оби-Ван Кеноби поможет тебе. — Я в

порядке, мама, — нахмурился Локи. Оби-Ван подошѐл ближе и всмотрелся в него: высокого, жилистого — гимнаст, а не тяжеловес, как асы. В Силе Локи выглядел

многократно ломаной и склеенной куклой. — Кто-то очень хотел превратить вас в

марионетку, Ваше Величество, — сочувственно произнѐс Оби-Ван, наполняя Силу теплом

и заботой, и Локи неожиданно впервые не захотелось огрызнуться. — Вы позволите вам

помочь? — Во что мне обойдѐтся ваша помощь, Кеноби? — спросил Локи, не торопясь

убирать копьѐ. Помолчав, Оби-Ван Кеноби ответил: — Люк, мой сын, заберѐт из царской

сокровищницы один предмет по своему выбору. Локи нахмурился, явно вспоминая, что

там хранится, посмотрел на умоляюще сложившую руки на груди мать, на призрака… —

Согласен. Удар копья об пол послал волны Силы по вселенной. — Тогда… — Оби-Ван

осмотрелся и указал на кровать, — прошу вас, Ваше Величество. Стоило Локи улечься, как Оби-Ван засиял, собирая вокруг себя Силу. Это будет труднее, чем вырвать закладки

из разума Старка. Но и награда велика. Оби-Ван знал: то, что валяется на одной из полок

сокровищницы, очень поможет Люку и Стиву.

Сила нежно, ласково коснулась первой трещины в энергетическом теле Локи, осторожно

сращивая сломанное, и тот почувствовал, как уходит привычное до того, что стало

незаметным, напряжение в шее. Фригга смотрела, как призрак исцеляет еѐ сына, и из еѐ

глаз катились слѐзы радости. Она могла многое, но не всѐ. Отдать за вернувшееся

здоровье сына какую-то из побрякушек? Для неѐ выбор не стоял. Фригга готова была

опустошить сокровищницу, лишь бы Локи вновь сиял улыбкой, а не кривил губы в

гримасе. Оби-Ван буквально купался в Силе, чувствуя, что поступает правильно. Что вот

именно этого хочет Великая. Трещины и разрывы зарастали одна за другой, выпрямлялись

покорежѐнные слои энергетики, Локи расслабился, задышав спокойнее. Оби-Ван

методично продвигался от внешнего к внутреннему, исцеляя травмы и сжигая Силой

странную липкую паутину, опутавшую голову и шею пациента. Слои накладывались один

на другой, было тяжело, но Оби-Ван не спешил, тщательно и не торопясь убирая эту

странную черноту, похожую на следы от алхимии ситхов, усеянную крючками закладок и

неправильных убеждений. Наконец он сжѐг последнюю нить и устало выдохнул: — Всѐ.

Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? Локи медленно сел и поднял веки, из-под

которых плеснуло яркой живой зеленью. — Собой. Благодарю вас, Оби-Ван Кеноби. Я

словно родился заново. Что со мной было? Мне важно знать. — Вас ломали, Ваше

Величество. Ломали физически, но одновременно подтачивали ваш разум, играя на

страхах и внедряя несвойственные вам мысли и убеждения. Вы должны были… — Оби-Ван задумался, подбирая слова. Фригга и Локи внимательно слушали, не прерывая. —

…стать разрушителем и клеветником. Вы должны были послужить орудием для

достижения чужих целей. Но. Вас спасла решительность вашей матери. — Я всем обязан

матушке, — сказал Локи. — Вот только не могу разрешить еѐ от супружеских клятв, чтоб

они сгорели! — Рабский контракт?! — тут же вскинулся Оби-Ван. — Рассказывайте. Я

постараюсь помочь. Фригга с Локи переглянулись, явно придя к общему решению. Локи

встал и указал на массивные кресла возле низкого столика. — Прошу, магистр. Возможно, взгляд со стороны окажется внимательнее. До пира ещѐ есть время. — Без нас не начнут,

— добавила Фригга и начала рассказывать. Следующие полчаса Оби-Ван внимательно

слушал историю заключения брака между царѐм Асгарда и принцессой ванов. Как он и

предполагал, любовью там и не пахло: сплошная политика. Фригге было запрещено всѐ: влиять на воспитание сыновей Одина — ни один из них не был еѐ ребѐнком; влиять на

самого Одина; озвучивать знание будущего — Один прекрасно знал, что берѐт в жѐны

Видящую; вмешиваться в политику; оспаривать любые решения супруга… Единственное, что ей было разрешено: украшать свой двор и обихаживать супруга. Сплошные