смерть для по-настоящему сильных форсъюзеров не значит ничего. А Кеноби был очень

силѐн. И когда не стало сдерживающего его Совета, он развернулся. Теперь она это

видела. И поражалась красоте интриги. И стратегическому дару джедая. Агенты

докладывали, что появилась крайне интересная информация. С Набу. С Татуина. С

Ондерона… Ещѐ из нескольких мест. Кеноби, который до сих пор числился в розыскном

листе номером один, деля это место с Люком Скайуокером, исчезнувший во время

Чистки, всѐ это время был жив. Жил себе, не тужил, и ждал. Чего ждал? Исанне не

бралась даже предполагать, учитывая, что остались свидетельства предвидения магистром

будущего. Мог Кеноби увидеть устраивающий его вариант? Мог. Так вот. Ждал, пока не

начал действовать. Визит на Звезду Смерти был подтверждѐн документально: остались

записи. Исанне их пересмотрела, впечатлившись доброй улыбкой седого и потрѐпанного

джедая и тем, как его тело рассыпается миллионами световых частиц до того, как его

коснулся меч Вейдера. И той опаской, с которой ситх топтал плащ, валяющийся на полу.

Оно и понятно… Исанне слишком хорошо знала, кто прячется в чѐрных доспехах с

системами жизнеобеспечения и почему. Не спрятался. Потому что от Кеноби — любого

Кеноби — спрятаться невозможно. Она снова включила запись с Бисса и просмотрела в

замедлении, кусая губы. Ничего не изменилось. Спрятанная и забытая, а потом угнанная

неведомо кем «Лусанкия» всѐ так же подчистую уничтожала тот самый комплекс, в

котором выращивались клоны императора Палпатина, а потом на поверхность садился

катер и из него выходил младший Кеноби — с повадкой и осанкой принца крови, гордый

и совершенно безжалостный. Исанне смотрела и качала головой, вспоминая, как впервые

увидела этого красавца: солнечный, яркий… Да. Это и сбило их всех с толку, вот эта

яркость. Кеноби, тот, который старший, всегда был более… тихим? Элегантным? И

заполняющим своим присутствием, держащим внимание, прячущимся на видном месте.

Он и спрятал. Своего сына. На виду, а они и купились, идиоты. А теперь… Что теперь?

Теперь по галактике ползут слухи. Что за бойней в Храме стоял не только Палпатин, но и

Энакин Скайуокер, Падший, ставший ситхом, Дартом Вейдером. Да. Тот самый

Скайуокер. И что магистр Ордена Оби-Ван Кеноби отомстил. Высший генерал, один из

пяти, ему подчинялась самая большая секторальная армия… А он не только составлял

планы, руководил логистикой, исполнял обязанности магистра и ещѐ Сила знает чем

занимался, но и в бой отряд водил! Разрушение Звѐзд Смерти сразу приобрело флѐр

военной операции и даже законность. И пыжащееся Восстание тут ни при чѐм. Кто они

были, по факту? Бунтовщики! Как ни крути, Палпатин признан императором законно!

Документы есть. И вся их подрывная деятельность была бунтом. А вот Кеноби…

Представитель прежней законной власти, выступающий против захватившего трон

тирана! Исард взялась за голову. Этот Кеноби! Эти Кеноби! Непредсказуемые, видящие

будущее, сильные, умные, харизматичные, со связями во всех уголках галактики! Но хуже

всего — умные. Умнее неѐ. Исанне это признавала: если бы это было не так, она давно

нашла бы Оби-Вана и закопала в землю. Но… Но. С тех пор как Люк присоединился к

бунтовщикам, их дела резко пошли в гору. Оно и понятно: очень сильный форсъюзер.

Очень. И умелый: иначе пояснить выживание в боестолкновениях с войсками, Вейдером, Императором и ещѐ Сила знает кем невозможно. И что теперь делать? Люк Кеноби

недаром раскрыл своѐ происхождение именно сейчас. Значит, самое подходящее время.

Потому что теперь ни Вейдер, которого Исанне терпеть не могла за грубость и привычку

ко всему подходить с позиции силы, ни тем более император не вернутся. Кеноби

перевернули все возможные расклады. Как, впрочем, и всегда. Исанне, тяжело вздохнув, открыла розыскные списки Империи и недрогнувшей рукой убрала из них Оби-Вана

Кеноби и Люка Скайуокера. Потому что ловить их… Это же чисто анекдот про ранкора.

Нет, она ловить этих ранкоров не будет. Она будет умнее. Кеноби — это потенциал. И

Исанне собиралась найти способ захапать этот потенциал не себе — не настолько она

самоуверенна — а на нужды Империи. Император умер! Да здравствует император! *~*~*

Баки стоял на мостике, любуясь звѐздами. «Лусанкия» висела на высокой орбите какой-то

необитаемой планеты, давая возможность отдохнуть. Оби-Ван стоял рядом, тоже глядя

куда-то туда, сквозь горизонт и звѐзды. Вейдер отсутствовал. Баки не знал, что было

причиной, но, когда они уничтожили Цитадель императора, призрак просто исчез. А после

второго залпа Баки ощутил, что… Он не мог описать это внятно — что Вейдер больше не

вернѐтся. Никогда. То ли в котѐл угодил, то ли на перерождение ушѐл, то ли растворился в

Силе. Но тот первый крик, после залпа по цитадели… Он просто пробирал до костей.

«Лусанкия» стирала Цитадель с лица планеты, а ситх кричал, тая и растекаясь тьмой, словно его тащили куда-то, чтобы сожрать. Император? Баки готов был и в такое

поверить. Туда и дорога. Сожалеть о нѐм Баки не собирался.

Часть 18. В Асгард

Что ж, Люк и не сомневался, что поднятые визитом в АНБ волны раскатятся во все

стороны. Первым делом зацепило, естественно, ЩИТ. Контора сейчас переживала не

лучшие времена, но работать продолжала, хотя и считалась вроде как проходящей

реорганизацию или вообще упразднѐнной. Нормально информацию никто не давал, разобраться в этом вопросе было невозможно, но Люк не удивился, когда, пошуршав по

каналам, известным Баки, и отправив запросы, получил данные, что и работает всѐ как

работало, и Фьюри где-то там за кулисами сидит, ниточки дѐргает. С ним стоило

разобраться в первую очередь: невероятно опасный тип, мутящий что-то непонятное.

Именно вот этот момент Люку и не нравился: невозможность понять, чего же добивается

Фьюри. Палпатин шѐл к трону, это ясно. Вейдер охотился за остатками джедаев. Тоже

понятно. Мотма хотела сбросить Палпатина и сама встать на вершину. Тем более

понятно! А вот чего хотел Фьюри, Люк не мог даже предположить. Власти ради власти?

Силы? Стать кукловодом? Гением интриги? Организовать вторжение на Землю? Спасти

землян от вторжения? Что он хотел? Если посмотреть со стороны, то всего и сразу. Так

что его предстояло найти, и не убить — нет, это глупо, — а вывернуть наизнанку. И

только потом убить. Оставлять такое в живых просто нельзя. Он не остановится. Делиться

своими планами со Стивом Люк не собирался. А вот с Баки обсуждал его часто и много: тот знал куда больше, чем думал Роджерс. — Фьюри подвинулся крышей ещѐ в девяносто

пятом, когда столкнулся с крии и скруллами, — объяснил Баки. — Он тогда был рядовым

агентом. Тогда и глаз потерял — кошка выцарапала. То есть флеркен. Снаружи милая

кошечка, а внутри хтонический звездец. С тех пор Фьюри уверен, что нападение из

космоса неизбежно. Когда Пирс выдвинул его на место директора ЩИТа, Фьюри просто

понесло. — Псих, — вздохнул Люк. — Это многое поясняет. В том числе и отсутствие

логики и тормозов. — Именно так, — покивал Баки. — Одноглазый прячется, но найти

его можно. Не такой уж он неуловимый, как сам считает. Дам я тебе пару полезных

контактов, они за деньги кого хочешь достанут. И они реально достали. Не прошло и

месяца, как Люк уже тащил в подвал снимаемого ими дома упакованного в деревянный

ящик, как хрупкую посылку, Фьюри. Хороший дом, хороший подвал. И район отменный: Александрия, город-сателлит Вашингтона. Всѐ дорого, престижно, надѐжно и безопасно.

Самое оно Фьюри допрашивать. Стиву Люк сказал прямо: — Если хочешь наблюдать за

допросом, будешь молчать и сидеть в тѐмном углу. Этот человек и так загадил тебе мозги.

Желаешь повторения? Стив замотал головой: — Нет, нет… А Оби-Ван будет? — Зачем он

тебе? — спросил Люк. — Просто соскучился, — объяснил Стив. — Может, мне тоже

нужен папа? Я же безотцовщина. — Похвальный уровень самоосознания, — произнѐс

Люк. — Но ты прав. Будет лучше, если отец поприсутствует. У него и опыта больше, плюс он как призрак Силы сейчас видит многое не так, как живые. Я позову. Оби-Ван

явился сразу же, готовый оказать помощь и поддержку. Он тепло поприветствовал Люка, обняв, потом обнял очень довольного Стива… На Фьюри, насмерть прикрученного к

стулу из цельного бревна, он взглянул с интересом. — Надо же! — Оби-Ван поднял бровь, оглядывая напряжѐнно уставившегося на него мужчину. — Как на Мейса похож! Я ему

многое мечтал высказать… И об ещѐ большем спросить. — Пользуйся моментом, —

щедро предложил Люк. — И ни в чѐм себе не отказывай! Да, Баки определѐнно влияет на

него положительно, решил Люк, увидев, как довольно пригладил усы отец. — Итак, дети

мои, что вы желаете узнать? — спросил Кеноби, обходя пучащего единственный глаз

Фьюри по кругу. — Всѐ? — предположил Стив. — Всѐ — это слишком много, — не

согласился Люк. — Зачем нам знать, до скольки лет он писался в кровать и с кем пошѐл на

выпускной бал? Нам необходимо знать следующее: его цели, как пролез на своѐ место, с

кем сотрудничает… Такого плана данные. Оби-Ван кивнул, подошѐл ближе и положил

пальцы на виски замычавшего в кляп пленника. Фьюри задѐргался, мыча и явно ругаясь, потом закатил глаза, потом обмяк, уставившись куда-то вперѐд остекленевшим взглядом.

Оби-Ван вырвал кляп изо рта мужчины и встал за его спиной, вновь положив пальцы на

виски. — Активная защита, — пояснил он. — Спрашивайте. Господин Фьюри ответит.

Люк со Стивом переглянулись, включили диктофон и достали список вопросов. —

Начинаем, — жѐстко произнѐс Люк. — Допрос директора агентства ЩИТ Николаса

Фьюри, двадцать пятое июня две тысячи… Стив забился в самый тѐмный угол подвала

после первых пяти ответов. Фьюри был сумасшедшим в самом клиническом смысле. Он

поднимал мѐртвых, экспериментируя на людях и вводя им клетки толком не

исследованных инопланетян; он прекрасно знал про Гидру, но считал, что против

инопланетян все средства хороши; он позволил жить на Земле скруллам — искусным

природным метаморфам, способным принять чей угодно облик, потому что счѐл их

подходящими союзниками… Фьюри не гнушался ничего, добиваясь нужных ему

результатов. Он убивал, воровал артефакты и людей, шантажировал, пытал, брал

заложников, уничтожал репутации… Не сам, разумеется, но он отдавал приказы. Люди

для него были не больше, чем расходным материалом. Их ему жаль не было, совершенно, он боялся лишь вторжения и заражал этой боязнью остальных. Та самая харизма

сумасшедшего, уверенного в своих мыслях. Использованных для достижения результатов

агентов он с лѐгкостью выбрасывал, уничтожая: ему не нужны были свидетели, способные хоть как-то вякнуть про неправомерные приказы и тому подобное. Сколько их

было, таких… Тот же Альфа Страйк, те же полевые агенты, просто люди, попавшие в зону

его интересов. Допрос всѐ длился и длился: Оби-Ван держал крепко, не показывая

усталости или неудобств. Люк зачитывал вопросы, задавал подсказанные неслышно Оби-Ваном… Стив молча слушал. Если поначалу в нѐм поднялся протест против методов

допроса, то потом этот самый протест увял на корню. Допрос шѐл с перерывами почти

десять часов. К окончанию даже Люк был еле живым от усталости — моральной, не

физической. Выслушивать эти бредни, эту мерзость… — Какая же он дрянь… —

процедил Стив, на котором просто лица не было. — И я вот не знаю, это безумие или оно

просто обнажило всю внутреннюю гниль? — Это психопатия, как у вас говорят, —

объяснил Кеноби-старший. — Очень, очень похоже на Палпатина. — Но тот вроде

вначале был нормальным? — спросил Люк. — Этот тоже, — ответил Кеноби. — Вначале

был нормальным. — Ну, раз они настолько похожи, предлагаю и финал господину

директору устроить такой же, — прищурился Люк. Оби-Ван улыбнулся в усы и одним

плавным движением сломал Фьюри шею. — Тело лучше сжечь, — внимательно

вглядевшись в труп, посоветовал Оби-Ван. — Что-то мне в нѐм не нравится… И с его рук

стекло голубое пламя, за считанные минуты превратив тело в невесомый редкий пепел. —

А запись допроса размножить, одну копию в АНБ, остальное в газеты, — процедил Стив, с ненавистью пялясь на пустой стул из бревна. — Пусть жрут, что заварили. — А как же

карьеры достойных избранников народа? — ахнул Люк, картинно прижав руки ко рту.

Стив фыркнул, рассмеялся… — Я не настолько милосердный, — сообщил он, угомонившись. — И нет. Их мне не жаль. *~*~* Следующую неделю Стив любовался

поднявшимся скандалом, отбиваясь от директора АНБ, жаждавшего с ним пообщаться.

Стив ни с кем общаться не желал. И, судя по тому, что у них на пороге не появились

никакие агенты, не очень-то директору Эвансу он был нужен. Так, для проформы запрос, на который не ждут положительный ответ. В газетах и на телевидении творилось

страшное: этот скандал переплюнул и памятный многим Уотергейт, и прочие

импичменты, и вообще звѐздные скандалы. Столько жареных фактов, столько вонючих

доказательств, такие высокопоставленные личности замешаны… Естественно, прежде чем

посылать записи куда надо, Люк со Стивом воспользовались полученными от Фьюри

кодами допуска для проверки нужной им информации. Стив без тени сомнения скачал

прорву всякого, Люк тоже ни в чѐм себе не отказал… А потом припѐрся неожиданный

гость. Тор. — Друг мой Стивен! — прогрохотал он, толкнув крякнувшую и повисшую на

одной петле входную дверь. — Мы дожили до великой радости! — Это какой? —

процедил недовольный Люк, кисло разглядывая дверь. Расходы! Придѐтся платить за