Войдя в столовую, я обнаружила там лишь часть своего семейства.

Отец, нахмурив брови, недовольно произнёс:

— Мне сказали, что ты уже спустилась.

Помимо него, за столом сидели моя кузина, тётушка Гиллиан и ещё одна женщина — мать Розалинды. Порывшись в воспоминаниях, я вспомнила её имя из недавно прочитанного дневника — тётя Агния.

Это небольшое собрание разительно отличалось от вчерашнего многолюдного сборища в гостиной. Похоже, остальные родственники разъехались по своим домам. Остались лишь самые близкие.

— Я заплутала, — попыталась оправдаться.

Это была чистая правда. Мне потребовалось не меньше десяти минут, чтобы отыскать нужный коридор в этом огромном доме.

— Заплутала? — Розалинда вопросительно изогнула бровь. Её кукольная физиономия резко контрастировала с мрачными лицами остальных. — Уж не с очередным ли симпатичным конюхом ты «заплутала», моя дорогая кузина?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — ответила я, осторожно усаживаясь за стол.

Из-за тугого корсета это оказалось не так-то просто.

— Ну конечно! — фыркнула девица.

— Я смутно помню вчерашний день. Всё словно в тумане… Те ужасные события… Понятия не имею, как очутилась в той спальне, да и конюха этого я не знала.

— Лгунья! — бросила Розалинда, впиваясь в меня ядовитым взглядом. — Ты глаз от него отвести не могла. С самого первого нашего приезда в Алькветтерн. А уж как вы мило ворковали в конюшнях! Даже не пытайся отпираться, Анна. Это выглядит жалко. Ты выглядишь жалкой!

Вот же стерва!

Хоть я и не знала, говорит ли Розалинда правду, но я окончательно уверилась в том, что она меня терпеть не может.

— Думай, что пожелаешь… — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Довольно! — взревел отец, с такой яростью обрушив кулак на стол, что тот жалобно заскрипел.

Фарфоровые чаши и серебряные приборы испуганно задребезжали. Хрустальный бокал, стоявший на краю возле отца, не выдержав сотрясения, кувыркнулся на пол, разлетевшись на острые осколки.

— Устроили балаган! То, что было… Останется между нами! Всем ясно? Или предпочитаете ночевать в канаве? Я могу с лёгкостью это устроить!

— Девочки просто повздорили, Гордон, — вкрадчиво произнесла тётя Агния, сидевшая рядом со мной. — Не стоит так горячиться.

— Не нужно горячиться, сестра? Ты хоть понимаешь, что всё могло рассыпаться прахом? Чёрт бы вас всех побрал! Я все деньги вложил в Эртанские Верфи. А что я получил взамен? Корабли канули в небытие, а эти две пустоголовые курицы вздумали устраивать склоки? Нам несказанно повезло, что Артейр сдержал своё слово!

— Уверена, Анна нашла к нему особый подход, — не удержалась от ядовитого выпада кузина.

На этот раз я промолчала, делая вид, что она пустое место.

— Ему необходим титул, — протянула тётя Агния. — Он бы согласился при любых обстоятельствах.

— Да-а-а, — протяжно выдохнул отец. — В Эртании традиционно сильна аристократия. А король — не больше чем говорящая голова. Артейру неслыханно повезло. Не спаси он три года назад наследника — прозябал бы вечно в низших чинах, особенно с таким характером. Вспыльчивый ублюдок! А его непомерные амбиции… — отец издал едкий смешок. — Захотел пробиться в Орден Щита и Меча, ну надо же!

Орден Щина и Меча… Наверное, они говорят о военном министерстве.

— А у него не выйдет? — тихо поинтересовалась я.

Мне было неинтересно. Хотя-я-я… Нет, интересно!

— У этого выскочки? — хмыкнул отец. — Там заседают представители древнейших родов. А этот… безродный генерал возомнил, что сможет встать с ними в один ряд? Смешно!

Резким движением сорвав с ворота накрахмаленную салфетку, отец откинулся на спинку кресла и продолжил с нескрываемым злорадством:

— Для избрания в Орден нужно не менее двух третей голосов Верховного Совета. То, что Артейр трижды подавал прошение, чтобы его кандидатуру рассмотрели уже о многом говорит. Все члены Ордена скорее удавятся, чем допустят в свои ряды какого-то ублюдка, пусть и с титулом. Даже то, то он дракон… Времена, когда они управляли миром, давно прошли. Так что нет — твой муж никогда не получит место в Ордене. Пусть хоть головой об стену бьётся!

В голосе отца сквозило столько пренебрежения, что стало очевидно — в этом мире социальные барьеры были куда выше и прочнее, чем я могла себе представить. Каждый знал своё место и держался его, а попытки выбиться из привычного круга встречались презрением и насмешками.

— Впрочем, — добавил отец уже серьёзнее, — это более не касается семьи Вейр. Главное, Артейр выполнил мои условия. А дальше пусть делает что хочет — хоть в министры метит, хоть в короли. Мне всё равно!

Семьи Вейр, может, и не касается, а вот меня… По спине пробежал липкий холодок. В разговоре с Артейром отец ясно дал понять — меня для него более не существует. Роль дочери сыграна, занавес опущен. Я всего лишь голодный рот, от которого он с радостью бы избавился.

Завтрак проходил в гнетущем молчании. Я смогла проглотить только пару ложек густой каши.

Розалинда то и дело бросала на меня торжествующие взгляды, явно наслаждаясь моим подавленным состоянием. Её мать, тётя Агния, старательно делала вид, что полностью поглощена содержимым своей тарелки, хотя я замечала, как она украдкой поглядывает то на меня, то на отца.

Тётушка Гиллиан единственная, казалось, испытывала ко мне некоторое сочувствие. Несколько раз она пыталась завести непринуждённую беседу, но её попытки разбивались о стену всеобщего отчуждения.

— Анна, дорогая, — наконец произнесла она, когда молчание стало совсем невыносимым, — может быть, тебе стоит прилечь? Ты очень бледна.

— Да, пожалуй, — с облегчением выдохнула я, радуясь возможности покинуть столовую.

— Сиди на месте! — рявкнул отец. — Никто не встаёт из-за стола, пока я не закончу.

Внезапно со двора донёсся цокот копыт и скрип колёс. Отец поднялся из-за стола и подошёл к окну.

— А, это экипаж Артейра, — процедил он. — Наконец-то убрался. Однако… — отец медленно развернулся и, пригвоздив меня к месту своим убийственным взглядом, продолжил. — Анна, тебе же лучше, чтобы твой муж за тобой вернулся.

— Она останется с нами? — недовольно взвизгнула Розалинда.

— Пока да, — прогрохотал отец, после чего покинул столовую, давая понять, что завтрак на этом окончен.

Все поднялись с места. Я ощущала себя деревянной куклой.

Корсет… Нужно срочно его расшнуровать, пока от нехватки воздуха я не лишилась чувств. Голова уже начала кружиться, а перед глазами плясали тёмные точки.

Спотыкаясь, поднялась по лестнице. К счастью, дорогу в свою комнату я помнила хорошо.

Дрожащими пальцами дёрнула шнурок звонка, вызывая служанку.

Через несколько минут появилась девушка — та самая, что расчёсывала мне волосы. Ирма, если я правильно запомнила её имя.

— Помоги мне избавиться от этого орудия пытки, — прошептала я, с трудом переводя дыхание.

Девушка проворно принялась расстёгивать пуговички на платье, а после расшнуровала корсет. С каждым ослабленным узелком становилось легче дышать.

— Боже, — я с наслаждением вдохнула полной грудью, когда проклятая конструкция упала к моим ногам.

— Ещё что-нибудь нужно, миледи? — поинтересовалась Ирма.

— Нет, можешь идти. Постой… — окликнула я её, когда она уже направилась к двери. — Скажи, давно ты служишь в этом доме?

— Почти год, миледи.

— И как тебе здесь? — осторожно спросила я, пытаясь прощупать почву.

— Всё хорошо, миледи. Грех жаловаться.

— А хозяин? Не нынешний, — уточнила я. — Прошлый. Генерал Артейр. Не обижал тебя?

— Он редко здесь появлялся.

— Но когда появлялся? — мягко надавила я.

— Хозяин строг, но справедлив, — уклончиво ответила девушка.

— А с женщинами, как он себя вёл?

Ирма бросила на меня быстрый взгляд и опустила глаза:

— Не знаю, миледи. Я простая служанка. Мне не положено обсуждать господ.

— Ладно, иди, — вздохнула, понимая, что больше ничего от неё не добьюсь.

Оставшись одна, подошла к окну. День выдался пасмурным — низкие серые облака затянули небо плотной пеленой. Казалось, вот-вот пойдёт снег.

В этой атмосфере безнадёжности было невыносимым сидеть в четырёх стенах.

Платье, в котором я была, оказалось слишком тесным и не застёгивалось без корсета. Поняв, что в таком виде идти никуда нельзя, я решила переодеться. Направившись к шкафу, принялась искать подходящий наряд. После недолгих поисков мне на глаза попалось простое платье тёмно-синего цвета, сшитое из плотной шерстяной ткани.

Продолжив рыться в шкафу, обнаружила плащ с меховой оторочкой. Тёплый, уютный — как раз для прогулки в такую погоду.

Накинув его на плечи, бесшумно выскользнула из комнаты. В коридорах было пусто — прислуга, вероятно, занималась своими делами на кухне и в других помещениях.

Побродив немного по дому, наконец, вышла в просторный холл, а оттуда — на свежий воздух. Прохладный ветер ударил в лицо, принеся с собой терпкие ароматы прелой листвы и сена.

Пожухлая трава во дворе всё ещё была покрыта тонким кружевом инея, искрившимся в робких лучах солнца, кое-где пробивавшихся сквозь тяжёлые, свинцовые облака.

Мой взгляд невольно устремился к конюшням.

Оттуда как раз выводили вороного жеребца. Конюх, державший поводья, был немолод и явно прихрамывал.

Значит, Лудде уже заменили… От этой мысли стало не по себе.

Я неуверенно двинулась к конюшням, до конца не понимая, что именно там хочу отыскать.

Первым меня увидел конь. Животное нервно фыркнуло, топнуло копытом, в знак предупреждения, а после резко замерло, как изваяние, впившись в меня своими чёрными глазами.

Вблизи жеребец поражал исполинскими размерами. Гордый, величественный.

Старый конюх, заметив меня, поспешно дёрнул поводья, пытаясь увести коня подальше.

— Осторожнее, миледи! — протараторил он. — Это Шторм — боевой конь генерала Артейра. Он не любит чужаков и может быть опасен. Лучше держитесь от него подальше.

Но что-то внутри меня не чувствовало страха. Медленно, стараясь не делать резких движений, я приблизилась к жеребцу.

Шторм всхрапнул, прядая ушами. Я осторожно протянула руку, давая коню возможность обнюхать её. Несколько мгновений он настороженно изучал меня, а затем, к удивлению, тихонько фыркнул и ткнулся бархатными губами в мою ладонь.

— Невероятно! — поражённо выдохнул конюх. — Даже Лудде боялся к нему подходить! Три года уже будет, как господин генерал его привёз. Норовистый конь, под стать хозяину, — старик с нескрываемым уважением посмотрел на жеребца. — Никого к себе не подпускает, кроме господина да меня. А вот вас признал… Странно это.

— Может, чувствует что-то? — задумчиво произнесла я.

— А кто ж их, драконьих коней, разберёт… — пробормотал конюх. — Говорят, они умнее обычных. Вот и Шторм — всё понимает, только сказать не может.

Я ласково погладила лоснящуюся шею коня, чувствуя под пальцами его мощные мышцы.

— Он прекрасен.

— Да-а-а, красавец, — хмыкнул старик, похлопав коня по холке. — Хозяин за ним ещё вернётся.

«Да уж, если Артейр не пожелает вернуться за мной, то за конём уж точно приедет» — с горькой иронией подумала я.

— Вы давно служите здесь?

Как и со служанкой, я просто не смогла пройти мимо этого вопроса.

— Да почитай всю жизнь, миледи. Ещё при старом хозяине начинал. Поместье то это раньше за королём числилось, а как господин, то бишь ваш муж, чин получил, так земли и дом ему отошли.

— И каким он был? В смысле, генерал Артейр?

— Не мне о господах судить… Строг был, это да. Порядок любил. Но платил исправно и за работу не попрекал.

— А Лудде? — осторожно, чтобы не спугнуть, продолжила расспросы. — Говорят, что конюх пропал…

Старик вздрогнул, уставившись на меня, как на прокажённую.

— Вам лучше об этом знать, миледи, — холодно произнёс он.

Я поёжилась. Видимо, Анна и впрямь часто здесь бывала. Но это вовсе не означало, что между ней и Лудде было что-то предосудительное. В конце концов, может, она просто любила лошадей?

Голова снова начала кружиться, на сей раз от вопросов, ответов на которые у меня не было. Прошлое Анны оставалось тайной за семью печатями.

— Спасибо, — тихо произнесла я, тяжело вздохнув.

На лице старика промелькнуло сочувствие, смягчив его суровые черты. Казалось, он хотел добавить что-то ещё, может, сказать слова утешения, но в этот момент со стороны особняка донёсся пронзительный визг Розалинды.

Я вздрогнула от неожиданности и невольно отшатнулась от Шторма, который всхрапнул и нервно переступил копытами, встревоженный резким звуком.

— Простите, госпожа, — торопливо проговорил старый конюх. — Но я пойду. Шторма нужно отвести в леваду, пока он тут всех не перетоптал.

Кивнув на прощание, я поспешила к дому, гадая, что могло случиться.

Представшее моим глазам зрелище и впрямь было весьма необычным. В пышные юбки Розалинды вцепилась незнакомая мне женщина. Она что-то говорила, но расстояние не позволяло мне расслышать смысл.

— Отвяжись от меня! — яростно воскликнула девушка, ударив незнакомку по щеке.

Та всхлипнула, однако от кузины не отстала.

Я приблизилась. Розалинда заметила моё присутствие. И в её взгляде на мгновение промелькнул… страх?

— Сумасшедшая! — воскликнула она, пытаясь высвободиться из цепких рук женщины.

— Госпожа… — взмолилась та дрожащим от отчаяния голосом. — Пожалуйста, госпожа. Вы ведь знаете! Знаете, где он?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, старая дура!

— Мой сын… Вы забрали его. Куда вы его дели?

— Мне не было дела до твоего ублюдка! — взвизгнула Розалинда. — Если хочешь знать где он, спроси у неё!

Женщина, наконец, отпустила подол платья кузины и уставилась на меня, когда та указала в мою сторону.