Если перечислять всех одесских писателей, которые оставили свой след в литературе, то нужно было бы написать пять таких книг. Не все из них известны широкому кругу современных читателей, так как читателей становится все меньше, а тех, кто пишет – все больше. И перед теми, кто читает, стоит очень сложная задача: нужно прочитать не только классиков прошлого, но и справиться с увеличивающимся валом текстов настоящего. Таким образом, для писателей прошлого все меньше возможности остаться в памяти потомков. Но здесь вопрос: если прошло сто лет, а мы помним про авторов, значит, они остались в нашей памяти, а значит, написали что-то стоящее. Когда думаешь об этом, то вспоминаешь такие имена: Юрий Олеша, Эдуард Багрицкий. В Одессе их все помнят.

Юрий Олеша

Юрий Олеша хотя и не родился в Одессе, но появился в нашем городе в возрасте трех лет. Он считал себя одесситом, здесь он вырос, окончил Ришельевскую гимназию, Одесский университет. Олеша был членом кружка поэтов, куда входили и Валентин Катаев и Эдуард Багрицкий. Затем, как и все его друзья, «эмигрировал» в Москву, где работал в газете «Гудок». В 1924 году Олеша написал свое самое известное произведение – сказку «Три толстяка». Хотя сказка написана под влиянием романтических революционных настроений давно ушедшей эпохи, он интересна и по сей день. Очень живые и реальные герои, которым сопереживаешь: доктор Гаспар, Суок, наследник Тутти и другие герои. У героев были реальные прототипы, в жизни Юрия Олеши было даже две Суок – в Серафиму он был влюблен, но из-за ее скверного характера он женился на ее младшей сестре Ольге и не прогадал. Была, кстати, еще одна Суок – Лидия, жена Багрицкого. Все сестры вышли замуж за писателей! Как же интересно устроено все в нашем мире!

Дальнейшая писательская судьба Юрия Олеши сложилась не очень радужно. В 1927 году он издал роман «Зависть» о трудной судьбе интеллигента в революционные годы, за который потом прилюдно каялся. К удушающей атмосфере сталинского режима Олеше, в отличие от его друга Валентина Катаева, приспособиться не удалось. Он мало зарабатывал, а когда получал гонорар, раздавал его друзьям в течение дня. Ему многие помогали, ценили его дарование. Олеша оставался одесситом и не забывал пошутить. Однажды, сидя за стаканом водки в Доме литераторов, он поинтересовался, по какому разряду его будут хоронить. Ему сказали, что по самому высшему. Тогда Олеша спросил, а нельзя ли, чтобы его похоронили простенько, а разницу выдали бы сейчас наличными. Уже после смерти Юрия Олеши были опубликованы его дневники «Ни дня без строчки» (Катаев писал, что Олеша собирался назвать их «Книгой прощания»). В книге Олеша вспоминает свои детство и молодость в Одессе, очень интересно описывает людей и быт Одессы, знаменательные события в жизни города.

Эдуард Багрицкий не написал выдающейся прозы и остался только поэтом. В советское время все школьники «принудительно» изучали песню из стихотворения «Смерть пионерки»: «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лед». Багрицкий, как и многие его друзья, увлекался революционными идеями построения нового мира. Эдуард Георгиевич и в милиции поработал, и партизанском отряде служил. Только с белыми Багрицкий не сотрудничал. Багрицкий переживал все тяготы и всплески эпохи, и ему это было особенно трудно, несмотря на его видимое могучее телосложение, он страдал с детства бронхиальной астмой, из-за которой в конце концов рано умер.

В 1925 году знакомый кульбит судьбы: Багрицкого волоком Валентин Катаев перетаскивает в Москву (Катаев сам купил Багрицкому билет). Там выходят его сборники стихов. Особо стоит отметить поэму Багрицкого «Дума про Опанаса», где он выводит героя, мечтающего о мирной жизни в вольной Украине. Нечего говорить, что Багрицкому пеняли за это произведение, причем уже после его смерти. Также ругали Багрицкого (и наверное справедливо) за то, что в некоторых стихах он воспевал братоубийственную гражданскую войну-мясорубку. Но в целом власти поддерживали его имидж «правильного» советского поэта. Жена Багрицкого Лидия Суок была репрессирована в 1937 году и провела в ссылке долгих девятнадцать лет. По жестокой иронии судьбы ей было необходимо отмечаться в Карагандинском НКВД, который находился на улице… Эдуарда Багрицкого.

В Москве Багрицкий был довольно известным автором. Зная его отзывчивость и доброту, его осаждали молодые писатели и поэты. Когда поток страждущих превышал все мыслимые пределы, Багрицкий пытался прятаться: на дверь вывешивалось объявление «меня нет дома, я ушел», а на телефонные звонки он отвечал женским голосом. Но эти ухищрения не помогали, и Багрицкому приходилось выслушивать опусы до конца.

Говоря об одесских авторах, оставивших след в литературе, нужно вспомнить такие имена: Лев Славин, Семен Кирсанов, Вера Инбер, Семен Кессельман. Они менее известны, но их имена не забылись.