Одной из самых малоизвестных страниц истории Одессы до недавнего времени была оккупация Одессы во время Второй мировой войны. Было очень много информации об обороне Одессы, об освобождении, а вот чем занимались одесситы во время оккупации, было непонятно. Писать об этой мрачной странице истории города очень трудно, так как книга моя позитивная, но обойти стороной этот период никак нельзя.

Сначала несколько слов об эвакуации. Никакой массовой эвакуации гражданского населения Одессы не было. Как я уже сказал, 13 августа 1941 года было прервано железнодорожное сообщение, и уехать из Одессы можно было только морем. В Одессе до войны проживало 180 тысяч евреев, или 30 % населения города, так как Одесса с рождения была в Российской империи местом оседлости евреев. Советское коммунистическое командование прекрасно знало, что ждет евреев, когда в Одессу придут фашисты, но палец о палец не ударило, чтобы спасти их. А простые люди не знали о надвигающейся опасности, а пожилые евреи, которые помнили немцев образца 1918 года, даже наоборот, говорили, что никуда не надо ехать, так как придет «культурная нация». Нужно еще понимать, что многие ненавидели советскую власть, – как те, кто пострадал от всяких экспроприаций и коллективизаций, так и те, кто потерял близких в годы сталинского террора. Для того, чтобы получить пропуск и эвакуироваться морем, нужно было обладать особой удачей. Моим родственниками повезло, почти все они эвакуировались из Одессы. Маме было пять лет, ее, как «взрослую», разместили с папой, моим дедушкой (по состоянию здоровья он был освобожден от призыва) на палубе, и она помнит налет вражеской авиации, который к счастью удалось отбить зенитчикам. Ее мама, моя бабушка, с ее двухлетней сетрой и ее братиком, которому было пару месяцев, находилась внутри надстройки. В этот раз все обошлось, но известен печальный факт, когда пароход с беженцами «Ленин» был потоплен в Черном море на траверзе крымского мыса Сарыч немецкой авиацией, погибло более четырех тысяч человек.

Итак, 16 октября 1941 года советские войска оставили Одессу и в город вошли немецко-румынско-фашистские оккупанты. Они сразу показали свою звериную сущность, приказав всем сдавать евреев и красноармейцев, а за их сокрытие обещали расстрел. Часть имущества евреев отдавалось тем, кто их предал. К сожалению, известны многочисленные факты пособничества в этом страшном деле со стороны горожан. Особенно в этом усердствовали дворники, большинство из которых оказалось подонками. Некоторые из них были наказаны после войны, а некоторые нет. Но были и факты, когда одесситы разных национальностей скрывали евреев, спасая их от печальной участи. Я знаю случай, когда еврейскому мальчику удалось сбежать из гетто на Слободке, и всю войну его прятала украинская крестьянка в своем доме на севере Одесской области. Есть также воспоминания Михаила Бродского, мальчиком пережившего холокост в Одессе. Его спасла семья хирурга Кобозева, а его маму судил румынский суд, приговорив ее к смертной казни за то, что она скрывала, что является еврейкой.

1942. Оккупанты

В самом начале оккупации оккупанты убили (расстреляли и сожгли заживо) около двадцати пяти тысяч человек в артиллерийских складах в районе современной площади Толбухина. После того, как 22 октября партизанами была взорвана комендатура на Маразлиевской, где погибло множество румынских офицеров, оккупанты убили в один день около пяти тысяч одесситов, людей хватали просто на улице и здесь же расстреливали или вешали. Город никогда еще не знал в своей истории такого ужаса. Оставшихся в живых евреев отправили в гетто, которые были в Одессе, а также в селах Доманевка и Богдановка в Николаевской области. Условия существования в гетто были ужасными, многие умирали, не выдержав адских испытаний. Всего за годы войны число жертв холокоста в Одесском регионе, не только среди евреев, но и среди цыган, и граждан других национальностей, приближается к двумстам пятидесяти тысячам – страшная цифра.

1941. Оккупация. Зима

Несмотря на страшные преступления, совершенные немецко-румынскими оккупантами, и за которые им нет прощения, в воспоминаниях одесситов остались не одни только ужасы. Самые страшные события происходили в 1941 году и в 1944, когда немцы лютовали перед отступлением. А в 1942–1943 годах жизнь в Одессе для тех, кто выжил, была вполне мирной. Одесса была столицей Транснистрии, так румыны назвали регион, который им дал Гитлер, и который они считали частью Румынии. Открылись театры, университет, никто не притеснял русский и украинский языки (хотя стало нужно учить румынский), работали кафе и рестораны, а самое главное – румыны разрешили частный бизнес. Многие этим воспользовались. Здесь сыграла свою роль коммерческая жилка одесситов, которая никуда не делась с приходом коммунистического режима. Поэты издавали книги, в театре пел Петр Лещенко и т. д. Нужно еще понимать, что немецкая пропаганда была нацелена на формальное возрождение украинской национальной идеи, висели плакаты «Гитлер – визволитель», якобы спасший Украину от коммунистического режима. На кого-то такая пропаганда возможно и действовала.