На фоне стены мой будущий муж казался мрачным, безмолвным призраком. До меня в конце концов дошло, что он тоже умеет ловко маскироваться.

Я опустилась на стул и изящно оперлась локтем на мраморную столешницу. Та оказалась довольно прохладной, но мне хотелось предстать перед князем в непринужденном и вместе с тем внушающем уважение виде.

– Здравствуйте, князь, – сказала я и жестом пригласила его подойти поближе.

Мне все равно не избежать встречи с ним: ведь у меня в руках нет острого клинка – с ним бы я чувствовала себя увереннее. Сама я приближаться к князю не собиралась, даже ради удовольствия еще разок врезать ногой по его сомнительному мужскому достоинству. Впрочем, позвольте уточнить. Даже ради огромного удовольствия это сделать.

– Синьорина Рози, – сказал князь Эскал и сделал несколько шагов вперед, остановившись в круге света от факела.

Надо отдать ему должное. Передвигался он легко и бесшумно, словно кошка. И не пытался выглядеть самоуверенным, как это делает большинство мужчин, особенно когда находятся перед лицом женщины, которая не только поощряет его страстные поцелуи, но и с энтузиазмом отвечает на них.

Только не забывайте, что это не столь великая похвала с моей стороны, ведь я никогда прежде не наслаждалась поцелуем любовника. Мне просто не с чем сравнивать, разве не так?

Впрочем, я задала вопрос, важнее которого не было ни у меня в голове, ни в сердце.

– Где Лисандр?

– Его необходимо было задержать, но он в полной безопасности, – заверил меня князь.

Видимо, подобным ответом он хотел меня успокоить, но не преуспел в этом.

– Вы хотите сказать, «арестовать»? – уточнила я.

Князь Эскал отвернулся, и я поняла, что он не желает обсуждать Лисандра и, скорее всего, я не добьюсь внятного ответа.

– Итак, князь, вы завершили торг по поводу моей руки, а заодно и тела на брачной постели? – с напускной приветливостью улыбнулась я.

В этот момент послышался звук шагов, и перед нами возникла нянька с чашкой с дымящимся напитком и небольшой тарелкой бисквитов. Увидев князя, она нерешительно остановилась, но я жестом велела ей подойти.

– Я буду неподалеку, – многозначительно произнесла она, сощурившись. – Если понадоблюсь, зовите.

– Спасибо, нянюшка, в этом нет необходимости. Мое доброе имя и так опозорено. Худшего уже не произойдет.

Сказала и тут же подумала: погорячилась… Ведь я все еще оставалась девственницей. И что же? Формально это так, но этой ночью все мои надежды прожить жизнь счастливо рухнули, и сейчас я вслепую, на ощупь бреду по темному коридору.

Нянька сделала перед князем реверанс, тот в ответ слегка наклонил голову, прижав руку к груди, но тут же перевел взгляд на меня.

– Да, сделка заключена, синьорина Розалина. Ваше доброе имя нисколько не пострадало. Ваша рука и, как вы сказали, тело будут принадлежать мне.

Я отпила глоток из чашки с настоем сушеной ромашки, который должен был меня успокоить, но сразу поставила чашку обратно на стол, потому что напиток, бр-р-р, показался мне отвратительным.

– Зачем вам это?

– Зачем? – переспросил князь и склонил голову набок, словно не понял вопроса.

Все ты понимаешь, подумала я устало, но все же выразила свою мысль более четко.

– Мое недоумение относительно брачного предложения герцога Стефано распространяется и на ваше, князь. Мое семейство дает за мной небольшое приданое, и, как вы знаете, мне уже двадцать лет – день моего рождения пришелся на время болезни. Я – перестарок на фоне нынешней молодой поросли…

– Девственниц? – быстро вставил он, воспользовавшись паузой, словно, кроме этого слова, других не знал.

– Вот именно, – холодно отозвалась я, словно услышала глупую шутку. – Но нынче ночью я столкнулась с откровенным и преднамеренным обманом, и все иные пути создать семью для меня закрылись. Все, кроме монастыря. В монастырь я не пойду, если, конечно, меня не принудят силой. Вы человек богатый, уважаемый и влиятельный. Вы можете выбрать себе в жены любую девицу. Так зачем же вам я?

– Я довольно долго наблюдал за вами, – начал князь, пристально глядя мне в лицо. – После того как вы ловко выкрутились из своей третьей помолвки, мне и пришло в голову, что из вас бы вышел отличный дипломат. А для жены государственного деятеля эта черта очень полезна.

– Моя третья помолвка состоялась почти три года назад, – нерешительно начала я, подумав: неужели он наблюдает за мной уже столько времени? – Как это… странно.

– И пока я прикидывал за и против, размышлял, не принесет ли ваш скверный характер большего вреда, чем ваши дипломатические способности – пользы, ваши родители устроили для вас новую помолвку.

– Да, я помню. Все случилось очень быстро.

– Жених был молод и богат – для вашей семьи это была бы весьма выгодная сделка, поэтому вы сосватали его за родную сестру. Еще один блестящий ход, который бы сделал честь человеку государственному.

Его восхищенный тон мог бы польстить мне, но я была не в настроении выслушивать слащавые похвалы.

– Это было два года назад.

– Да, в тот момент мне пришлось решать проблемы, возникшие в Венеции из-за интриг семейства Аквасассо. Они пытались поднять бунт, а венецианцы хотели, чтобы Аквасассо убрались из города, требовали, чтобы Верона приняла их обратно. – Он слегка поморщился. – Чтобы удержать это вероломное семейство и дальше в изгнании, мне пришлось вести непростые переговоры, и у меня не было времени заниматься вопросами женитьбы. Но я не сомневался, что вы сможете самостоятельно избежать потенциальной угрозы замужества и без моей помощи. Так и вышло. К сожалению, ожидая благоприятной минуты, чтобы посвататься к вам, я стал замечать в вас и другие черты, достойные восхищения.

– Правда? – Так и кружат девушке голову сладкими речами. – И какие же?

– Например, мне очень нравится ваше семейство.

– Мое семейство?

– Я считаю, что ваши близкие просто очаровательны, и вы должны это знать.

– Ну да, они мне тоже нравятся.

– Вы с ними очень дружны – и с родителями, и с братом, и с сестрами, поэтому, как ваш муж, я тоже с большим удовольствие буду проводить время в их компании. Ведь это прекрасно, когда любишь своих, пускай даже не кровных, родственников.

– Угу… – отозвалась я.

Мне очень хотелось заметить, что семья не относится к числу лично моих качеств, но я стиснула зубы. Это все комплименты, на которые он способен?

– К тому же я понимал, – говорил князь, – что Изабелле нужен более широкий круг общения, чем ее вечно занятый старший брат.

И точно, не способен ни на что!

– Вы очень деятельны и активны, – продолжал между тем князь, не ведая о моих мыслях. – Образцово ведете домашнее хозяйство, какие бы бури ни потрясали ваш дом. А моему дворцу как раз не хватает твердой руки.

Кивая, я водила ладонью взад и вперед по холодному мрамору столешницы, пытаясь охладить… в общем, все охладить и напомнить себе, что, если я сейчас изо всех сил ударю кулаком по столу, больно будет только мне.

– Весьма положительным фактором также является плодовитость ваших родителей. Как правитель города, я должен иметь наследника мужского пола. Да и не только. Мой большой дворец пока пуст. Как хотелось бы наполнить его детским смехом!

Так, подведем итог. Князь хочет жениться на мне, во‐первых, из-за моих дипломатических способностей; во‐вторых, чтобы удовлетворить свою потребность иметь кучу новых родственников; в‐третьих, из-за моего умения вести домашнее хозяйство; и, наконец, возлагая большие надежды на мое чрево, которое щедро нарожает ему детишек.

– Что‐нибудь еще? – спросила я сквозь зубы.

– А еще у вас замечательная грудь. Как раз поместится у меня в ладони.

Я резко подняла голову и увидела, что его взгляд устремлен не на мои затвердевшие соски… – нет-нет, вовсе не потому, что я возбудилась от его комплиментов, а просто с каждой минутой мне становилось все холоднее, – он смотрел прямо мне в глаза.

Лицо князя сохраняло непроницаемое выражение, что достигается годами тренировок.

– Но остается вопрос, что делать с вашей вспыльчивостью, которая, как я заметил, проявляется регулярно: вы часто повышаете на других голос.

Он немного помолчал и продолжил:

– В вашей семье все так делают, но меня беспокоите лично вы.

– Ох, мне так не хочется беспокоить нашего правителя.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал задушевно и искренне, будто мне не хотелось заехать еще разок по его волосатым причиндалам.

– Тогда я поступил так, как поступаю всегда, когда оказываюсь перед сложным выбором, – продолжал князь с таким видом, будто сообщал мне нечто чрезвычайно важное. – Я составил список.

Как зачарованная, я глядела в его глаза.

– Список, – повторила я.

– Я взял чистый лист, перо и чернила, провел вертикальную линию, которая делила бумагу пополам, – он показал рукой, проведя ею в воздухе сверху вниз, – а потом добавил горизонтальную линию сверху, и у меня получились две колонки. Над левой колонкой я написал: «Основания для того, чтобы жениться на синьорине Рози». А над правой: «Причины, по которым нельзя жениться на синьорине Рози». И перечислил все за и против, чтобы понять, может ли состояться наш союз.

Брат Лоренцо и мои родители вечно тыкали мне в нос, что я часто совершаю неразумные поступки, но до этого человека им было далеко, как до Луны. От такого педантизма у любого глаза на лоб полезут, а тут речь шла обо мне! Я что, не человек, а ребус, который он хочет разгадать? И получить ответ, не подлежащий пересмотру?

– Вы спросите, зачем я вам все это рассказываю? – продолжал князь, очевидно не замечая, насколько его выкладки для меня оскорбительны. – Помните, я сказал, что именно из-за меня герцог Стефано захотел жениться на вас? Что ему нужна была власть?

Еще бы не помнить! Князь Эскал сообщил мне об этом в аптеке брата Лоренцо, а потом в лавку вбежала нянька с известием о смерти Порции. И тут меня осенило.

– Уж не хотите ли вы сказать, что забыли свой список, а герцог Стефано нашел его, прочитал и…

Князь Эскал кивнул.

– И решил, что, завладев мною первым, получит над вами власть, сможет через меня вами управлять? – продолжала я. – И это всего лишь потому, что вы составили список, в котором высоко оценили мою семью, мои дипломатические способности и мои сиськи? И на этом основании вы решили, что я стану подходящей женой для правителя Вероны? Вы издеваетесь надо мной? – повысила я голос.

Князь неохотно кивнул.

– В списке было еще несколько пунктов, которые убедили его, что он сможет держать меня за одно место, – сказал он.

– За шкирку, что ли? Или… О Господи, – я прижала руки к заалевшим щекам.

– Герцог Стефано не располагал моей рассудительностью и терпением. Как только умерла Титания, м-м-м… – Князь пощелкал пальцами, пытаясь найти подходящее выражение. – Умерла в первый раз, он сразу заключил соглашение с вашим отцом, а когда я узнал об этом, было уже поздно.

– Промедление смерти подобно…

– Да, я проиграл. Но я не беспокоился…

– Ох, и не говорите… – саркастически заметила я, вспомнив, как он объявлял о нашей помолвке на празднике.

– А все потому, что я старался отдалить вас от герцога Стефано любыми, пускай даже порой неправедными средствами.