Что было потом?

Точно тряпичную куклу, меня оттащили в гримерную. Руки богинь волокли за собой мое тело, а я безучастно шла за ними.

Путь до третьего этажа не отложился в моей памяти. Все произошло словно за миг, и уже в следующую секунду меня, запуганную и потерянную, втолкнули в маленькую комнату с зеркалами.

А затем дверь захлопнулась, и с той стороны донесся скрежет запирающего ее ключа.

Так я оказалась под замком. Заточенная, точно пленница в темнице.

Шаги в коридоре стихли быстро, из чего я сделала вывод, что богини ушли, а не остались сторожить меня снаружи.

Было яростное желание застучать кулаками в дверь, требуя свободы… И в то же время хотелось просто рухнуть на стол и не двигаться.

Не было никакого смысла поднимать шум. Все, кто мог меня сейчас услышать, были заодно.

От нарастающего волнения я начала ходить по комнате туда-сюда. Ноги мерили помещение нервными судорожными шагами. Спешными, неравномерными и напряженными.

Спокойно сидеть на месте, догадываясь, что где-то в другом месте сейчас решается моя дальнейшая судьба, не выходило. Совсем.

Я билась в стенах маленькой гримерки, точно птица в клетке, и сознание ощущало примерно то же самое.

Свет ламп, еще несколько часов назад казавшийся мне таким мягким и уютным, нагонял дрожь. Волнение нарастало, накатывая приступами, словно цунами.

Я не знала, чего ожидать. И это пугало куда больше, чем все сегодня случившееся.

Что теперь будет со мной?

Что будет с ним?

Изнутри поднимались сдавленные волны истерики. Собственная глупость казалась губительной, и я не могла перестать корить себя ни на секунду. Моя глупая опрометчивость лежала на плечах тяжким грузом, давящим на совесть и заставляющим сердце обливаться кровью.

Это ведь я во всем виновата.

Я подвела его.

Я подвела нас.

Из-за меня происходит все это.

Если бы только мне хватило ума не совершать такую ошибку…

Воздуха не хватало. Сейчас гримерка казалась особенно душной и тесной. Я задыхалась от нехватки кислорода и давящих со всех сторон стен.

В конце концов, тело просто осело на пол, окончательно убивая белизну платья. Не было больше сил что-то делать. Ни плакать, ни носиться по комнате. Осталась лишь тревога. Огромная, захлестывающая с головой и душащая, будто толстая удавка.

Тик-так – шумели на стене механизмы часов. Вдох-выдох – пытался успокоиться мой организм.

Но спокойствие не приходило.

Да и не могло прийти.

* * *

К моменту, когда в коридоре вновь послышались шаги, прошло около получаса. Я слышала, как снаружи нарастает шум чьего-то приближения, и сердце гулко ударялось в груди от грядущего разрешения неизвестности.

Когда дверь отворилась и на пороге возникла маленькая фигурка Тетяны, я едва не набросилась на театральщицу. Вскочила с пола и вытянулась напротив нее, как сурок, в ожидании ответа.

Но Бастет молчала. И молчание ее пугало не меньше, чем все вместе взятые взгляды Гора.

Мои глаза умоляюще воззрились на теперь уже человеческое лицо богини, немым взором прося сказать ее хоть что-то.

И она сказала.

Размеренный вздох вырвался из груди Бастет, а затем слова сорвались с ее губ, наполняя душный воздух тревожными нотами.

– Подняла же ты шуму… – покачала головой она.

Ее ответ настораживал. Он не проливал на ситуацию ни капли света и оттого отягощал обстановку еще больше.

– Нам давно не приходилось принимать таких сложных решений. – Театральщица выглядела растерянной. Лицо ее было отвернуто немного в сторону, точно она пыталась избежать моих тревожных вопрошающих взглядов. Впрочем, и сама она выглядела не менее встревоженной.

– Меня… выгнали? – севшим голосом поинтересовалась я.

Голова Тет склонилась в коротком неуверенном кивке.

– Ты больше не сможешь состоять в команде Тота, – подтвердила она мои худшие опасения.

Говорила богиня торопливо. Неохотно. Будто не хотела быть гонцом, принесшим мне эту весть. Но должное было сказано.

И мною услышано.

Мир вокруг меня точно бы пошатнулся. Я чувствовала, как пол уходит из-под ступней и стены вокруг начинают размываться, превращая маленькую комнату в карнавал разноцветных бесформенных клякс.

И тем не менее устояла на ногах.

Картинка в глазах словно шла трещинами. Как хрупкое стекло, разбитое увесистым булыжником. Вот только булыжник этот был брошен мною самой. И от осознания этого факта мне становилось еще хуже.

Если бы не этот проклятый поцелуй, ничего сейчас не было бы. Все осталось бы как прежде: мы довершили бы этот треклятый танец, и я пошла бы домой…

Теперь своевременное возвращение в пустую квартиру казалось мне самым желанным завершением вечера.

Я упорно смотрела под ноги, понуро пряча лицо от взора богини. Глаза в какой раз за вечер наполнились слезами.

Следующие слова Бастет разбили тишину:

– Гор считал, что тебе следует навсегда покинуть «Восход». Было крайне сложно переубедить его.

Я непонимающе уставилась на богиню.

– Но вы ведь сами только что сказали, что меня исключили из команды?..

– Из команды Тота – да. – Голова Бастет склонилась в повторном кивке.

Новая пауза в ее словах заставила меня напрячься сильнее прежнего.

– Но ты все еще неуязвима, – продолжила Бастет. Голос ее отчего-то звучал бодро. – Глупо было бы вот так списывать тебя со счетов.

Понятнее не становилось.

Я ощущала, как мускулы моего лица подрагивают от этого давящего чувства неведения. И с нетерпением ждала, когда богиня озвучит чуть больше конкретики.

Взгляд Тетяны наконец перестал бегать по сторонам и сосредоточился на моем лице.

– Мы уговорили Гора дать тебе второй шанс, – произнесла она. – Ты продолжишь быть частью «Восхода».

Не веря собственным ушам, я широко распахнула глаза. Неужели Гор смилостивился надо мной и позволил мне продолжать службу Тоту? Неужели меня простили и у этого ужасного вечера может быть хэппи-энд?

Я готова была броситься от радости на шею Бастет, но та напрочь разрушила мои надежды:

– Ты останешься. Но перейдешь в мою команду.

Услышанное оглушило. Я чувствовала, как впадаю в ступор. Рот раскрылся, а легкие на мгновение забыли, как дышать. Несколько слов – и дорога назад оказалась отрезана. Окончательно и бесповоротно.

Озвученный вердикт повис на мне, точно камень на шее утопающего, и как быть дальше – я совершенно не знала.

Бастет же вздохнула.

– Скажи спасибо Хатхор… – Голос женщины-кошки звучал мягко и вкрадчиво. – Если бы не она – воля Гора осталась бы непреклонна.

В памяти как ночной кошмар встали кадры горящей елки. И янтарные глаза, и блестящее в замахе золото браслетов.

– Да понятно уж, что он меня ненавидит… – пробормотала я, усиленно подавляя рвущийся наружу всхлип.

– Вовсе нет. – Бастет отрицательно замотала головой. – У него нет к тебе ненависти. – Ладошка Тетяны заботливо легла на мое плечо, ободряющим жестом пытаясь унять мои печали. – Просто на нем лежит огромная ответственность… За тебя. За нас. За весь «Восход». Он отвечает за благополучие каждого фантоша и каждого бога, находящегося в его подчинении.

Глаза ее виновато скользнули к полу.

– Он – родитель. Мы – его дети. И когда его дети делают глупости, ему приходится прибегать к ремню.

Последняя фраза заставила меня вздрогнуть.

– Поэтому он пытался меня ударить?

– Он пытался проверить тебя на уязвимость, – возразила Тетяна. – А пощечина в таком случае – самый простой и наименее болезненный способ.

Ответить оказалось нечего. Спросить хотелось многое, но я была уже настолько измотана эмоционально и физически, что язык попросту не ворочался во рту.

Возникла пауза. Длинная, затяжная. Я стояла напротив своей новой наставницы и не могла заставить себя вымолвить ни слова. Все происходящее казалось кошмарным сном. Бредом, в котором до безумия хотелось ущипнуть себя и проснуться. Жаль только, это была реальность. Настоящая и самая что ни на есть суровая. И изменить ее было уже не в моих силах.

Тишину разрушила Бастет.

– Переодевайся и собирайся домой. – Рука богини мягко постучала по моему плечу еще раз. – Бек Заевич отвезет тебя.

– А Тото Анатольевич?..

Тетяна вздохнула.

– Я думаю, вам лучше больше не пересекаться.

Слова ее ужалили меня, точно острый укол. В один момент мне вновь захотелось осесть на пол и начать оплакивать собственную глупость.

Снова.

Бастет же убрала руку. Развернулась. И неспешным шагом направилась к выходу.

Я смотрела, как она нажимает на ручку двери, дергает ту на себя, и чувствовала себя безгранично потерянной. Не так я хотела завершить сегодняшний вечер. Не так все должно было произойти…

Голос прорезался, когда одна нога богини уже перенеслась через порог.

– Что будет дальше?.. – дрожащими от напряжения губами спросила я.

Тетяна посмотрела на меня. С секунду помолчала. А затем ее губы расплылись в измученной, но все же ободряющей улыбке.

– Прорвемся как-нибудь, – пообещала она.