Зинаида Николаевна отперла дверь комнаты и переступила порог. Страшное содержимое большого старинного сундука покоилось там уже восемь месяцев. В каморке висел густой запах пыли и хозяйственной химии, перебивая все остальные запахи.

Зинаида мрачно улыбнулась. Владимир всю жизнь ненавидел и презирал мать. Но она отплатила ему за все обиды, хотя он об этом не догадывался. Две его любовницы погибли в этом доме, и старушка-мама имела самое непосредственное отношение к обеим смертям. Если бы только Владимир знал. Как ей хотелось увидеть лицо сына в этот момент. Но… нельзя было допустить, чтобы правда вышла наружу.

Поэтому следовало немедленно избавиться от этого мусора. Марату всего-то и надо, что вытащить сверток из дома и уложить его в багажник машины. С его силищей на эту операцию много времени не потребуется.

Решетникова прошла в центр комнаты. Здесь ощутимо пахло пылью и гнилью, старыми вещами, которые давно отслужили свое. Запах химии не мог полностью заглушить отвратительную вонь. Зинаида Николаевна и сама ощущала себя старой пыльной тряпкой, давно отслужившей свое… Ей бы только дожить достойно, в богатстве и довольстве, но для этого придется еще немного попотеть. Жаль, что Роман Кукушкин не успел найти венец Марголеаны. С ним ее банковский счет стал бы гораздо весомее. Но увы. Придется Сэнтери повременить с заключением сделки.

В комнате отчего-то было очень холодно. Даже пар шел изо рта. Зинаида Николаевна изумленно огляделась по сторонам. Почему здесь такая низкая температура? Окно было закрыто и плотно зашторено. А на пыльном ковре отчетливо виднелись чьи-то следы. Старуха замерла. Следы принадлежали постороннему, точно не ей. Неужели еще у кого-то имелся доступ в эту комнату? Нет, исключено. Ключ был только у нее и ни у кого больше!

Пока она стояла в растерянности, воздух в комнате наполнился странным шумом, шелестом и стрекотанием невидимых крыльев, тихим невнятным шепотом, и это напугало старуху сильнее всего. Что-то тихо шипело в полумраке, хрипело, проговаривало какие-то странные слова, складывая их в древние заклинания.

Или ей это только казалось? Но беспорядок в комнате ей точно не примерещился. Часть коробок, всегда аккуратно сложенных у стены, была раскидана по полу, словно кто-то недавно уронил всю пирамиду. В комнате снова послышался шелест полиэтиленовой пленки. Что-то зашевелилось в темноте, а затем протяжно скрипнуло старое дерево.

Зинаида Николаевна испуганно обернулась. Сквозь запах моющих средств внезапно пробилась тошнотворная вонь протухшего мяса. Но этого не могло быть!

Крышка старого сундука за ее спиной медленно поднималась. Оставшиеся коробки рухнули с нее, раскатившись по полу.

На глазах Зинаиды Николаевны из сундука встала невысокая фигура, закутанная в длинные полосы старой пластиковой пленки, скрепленные широкой клейкой лентой. Сквозь полупрозрачную оболочку полиэтиленового савана, заляпанную изнутри темными пятнами, фигура казалась костлявой и темно-коричневой. Из прорех торчали свалявшиеся черные волосы, склеившиеся от давно высохшей крови.

– Нет! – изумленно прошептала Зинаида Николаевна. – Это… это нереально…

Когда жуткий призрак перекинул правую ногу через высокую стенку сундука, старуха закричала. Воздух в комнате стал таким холодным, что легкие заледенели у нее в груди.

Сгорбленная фигура, закутанная в полиэтилен, выбралась из сундука и медленно двинулась к старухе, шелестя пленкой. За прошедшие месяцы тело иссохло и сморщилось, превратившись в отвратительную мумию. Ее кости трещали и хрустели при каждом движении, но она неумолимо продвигалась вперед. Длинный кусок пленки, обмотанной скотчем вокруг тощей шеи, тянулся за мертвячкой, словно жуткий шлейф. Из-под шуршащих покрывал доносилось тяжелое сиплое дыхание и тот самый невнятный шепот, который слышала Зинаида Николаевна.

Решетникова, едва дыша от страха, попятилась назад. Шепот, звучавший в ее ушах, вдруг усилился, разделяясь на множество голосов из ее прошлого.

«Как ты могла так поступить?» – спрашивала ее подруга Зина.

«Я лишь использовал тебя», – вторил ей Николай Решетников.

«Старая ведьма», – с ненавистью шипела Анжелика.

«Вам еще что-нибудь нужно?» – издевательски спрашивала горничная Ирина.

– Нет, – прохрипела Зинаида Николаевна, ударившись спиной о дверной косяк. – Нет! Это все ненастоящее…

Но ужасные голоса ее жертв становились громче, они окружали Решетникову со всех сторон, а жуткая фигура в полиэтилене продолжала неумолимо приближаться.

Зинаида Николаевна почти вывалилась в коридор, скуля и трясясь всем телом. Фигура в пленке неотступно следовала за ней. Старуха хотела захлопнуть за собой дверь, но ей это не удалось. Черные костлявые руки уже проделали в ветхой пленке две сквозные дыры и тянулись к ее горлу. Решетникова попыталась закричать, но ее грудь внезапно сдавило, словно стальными тисками. В следующее мгновение тощие черные руки вцепились ей в волосы и втащили старуху обратно в комнату.

И дверь снова захлопнулась.

* * *

Егор Кукушкин вдавливал педаль газа, и отцовская машина летела стрелой, но все же не так быстро, как ему хотелось бы. А все из-за проклятых пробок на дорогах, которые были обычным явлением в центре города в это время. Даша не отвечала на звонки, ее телефон был недоступен. И это его очень сильно беспокоило.

– Позвони ей еще раз, – посоветовал Егору сидевший рядом Степан. – С такими пробками не думаю, что она уже добралась до дома.

– А если дозвонюсь, то что ей скажу? Не ходи домой, потому что странная знакомая Степана сказала, что твоя жизнь в опасности?

– Ага. И сделай ударение на слове «странная», тогда она точно тебя не послушает.

– Но твоя подружка и правда очень странная. Я хоть и видел ее всего один раз, но сразу это понял.

– И не подружка вовсе, – смутился Степан. – Да, она говорит странные вещи, но все же стоит проверить эту информацию. Поэтому звони!

Егор одной рукой снова набрал номер Даши, но она по-прежнему была недоступна.

Кукушкин волновался все сильнее. Он взглянул на светящееся табло приборной доски. Если повезет, то они будут у «Нового Вавилона» минут через тридцать. За это время многое может случиться. Это будут самые долгие полчаса в его жизни.

Поэтому Егор гнал отцовскую машину вперед, нарушая все правила и ограничения скорости. Главное – успеть! А о возможных последствиях можно подумать потом.