– Охренеть… просто глазам не могу поверить, – бормотала Дина на пассажирском сиденье. Макс вел машину, положив руки на 2 и 10 на воображаемом циферблате – так его учил инструктор в далеком две тысячи семнадцатом году. Когда еще не было и намека на коронавирус и прочую галиматью. Когда мир был как будто проще, чем сейчас.

Позже, во время ковида, витало в воздухе здоровое безумие: самоизоляция, маски, работа из дому (или вовсе отсутствие таковой, как в его случае) и предчувствие, что сейчас вот-вот что-то эдакое еще произойдет.

После же он как-то сосредоточился на болезни мамы. И будто бы немного дистанцировался от мира. А потом пошли «вакансии»… сперва что-то мелкое: DDoS-атаки на какие-то сайты, а на какие – да Максу было до фонаря. Потом более крупные заказы: взломать базу данных, слить информацию. Люди даже представить не могут, сколько про них знает Сеть. Чувствовал ли он вину или угрызения совести? Иногда. Но все перекрывали заветные эсэмэски с циферками – поступления на счет. И он оправдывал это тем, что спасает мамину жизнь, Улину… да и свою, в общем-то, тоже. А сколько чужих при этом разрушил?

Он едва успел выкрутить руль и вскрикнул, когда увидел, как чья-то голова мелькнула перед капотом – белокурая головка, если сказать точнее. Ударилась о лобовое стекло, после послышался перестук тела по крыше джипа.

Вдавил педаль газа на автомате. Дина материлась на пассажирском сиденье.

– Она бросила его! Бросила! – восклицала Дина, заламывая пальцы. Макс вдруг понял, что раньше не замечал маникюра девушки: нежно-розовые ноготки, аккуратные, как лепестки роз. – Зачем она бросила его в машину?!

Дина зарыдала, закрыв лицо дрожащими руками.

Кажется, они должны были уже привыкнуть, но нет. Макс ощутил что-то вроде дежавю, вспомнил, как пару лет назад ему под колеса тачки кинула своего ребенка цыганка. Он успел затормозить, и все обошлось, хотя, конечно, мамашка пыталась стрясти с оторопевшего Макса деньги. Но он тогда уехал, осознав, что это все какой-то дешевый развод.

Но теперь это была не цыганка, а вполне приличная на вид девушка. Вот только мельком он уловил выражение ее лица…

Вот линчуют какого-то усача, вешают на дереве, перекинув веревку через ветку. И кто-то снимает, опять-таки.

Вот толпа чумазых механиков забивает на шиномонтажке не разберешь кого: осталась одна бурая каша в некогда синем комбинезоне. Какой-то пузан в белой рубашке снимает все на телефон и улыбается, хищно и сладострастно.

Движок джипа ровно гудел. Макса мутило, и он едва справлялся, чтоб не блевануть. Осознал вдруг, как давно он ел, вспомнил утреннюю блевотину – и его затошнило еще сильнее. Вместе с тем сейчас он ощутил усталость, и продолжавшие попадаться по дороге психи уже не трогали его так сильно.

Он отрешенно вглядывался в пространство перед собой. Цель у него одна, весьма простая: забрать Улю из больницы. Он даже и думать не хотел, что там может происходить, как он ее будет искать и, самое главное, куда двинется после. Сейчас это все переменные величины, от его действий не зависящие.

Еще был момент с ноутом. Периодически Макса посещали панические мысли, что вот, мол, потерял. И он машинально трогал лямку рюкзака. Главное, не раздавить его…

И все-таки мозг пытался найти логику или хотя бы какое-то связующее звено в этой вакханалии. И по всему выходило, что единственным таким звеном были съемки. Люди не просто калечили друг друга, но и самозабвенно записывали ролики. Потом они их, конечно, загружают в Сеть. Но с чего все началось – вот загадка.

Вспомнил Джаббу. Тот вроде ничего не записывал. Возможно, он исключение из правил. А может, просто нет нормального телефона: ходил он с кнопочным «тапочком». Макс помнил это, потому что как-то раз Джабба спросил, можно ли на него установить телеграм и другие мессенджеры.

А еще Макс думал о сообщениях от Куратора. И что тот машину эту с бандюками прислал как раз для него. Конечно, сейчас это было наименьшее из того, чего следовало опасаться.

– Чья это машина? – донеслось до Макса. Он перевел взгляд на Дину и понял, что разговаривал сам с собой вслух.

– Не знаю.

– Ты автомат видел? На заднем сиденье.

Дина встала коленками на сиденье, перегнулась через широкий подлокотник. Макс невольно бросал взгляды на оттопырившуюся попу девушки. Но вместе с тем глядел в зеркало заднего вида.

Дина подцепила что-то с заднего сиденья, кряхтя выпрямилась – и вот уже Макс ошалело глядел на калаш с классическим деревянным прикладом.

Девушка проверила, стоит ли оружие на предохранителе, после вытащила магазин и сообщила:

– Полный рожок. И там в сумке еще патроны. Интересно, куда, блин, они ехали и зачем стояли перед нашим отделением…

– Ну да, интересно, – пробормотал Макс. Говорить о том, что ехали они за ним, – себе дороже. Потом придется рассказывать про Куратора и его сообщения. А что дальше? Про хакерские штучки тоже выкладывать? Он поиграл желваками, чувствуя взгляд сбоку.

Потом Дина проговорила:

– Слушай… после всего, что я сегодня увидела… меня уже ничем не удивишь. Если есть что – выкладывай.

Макс промолчал. Дина тем временем выудила телефон и что-то разглядывала. Потом закричала так, что Макс дернул рулем, чуть не слетев правым колесом в кювет. Одновременно с этим в отдалении что-то хлопнуло. Он выровнял тачку, а навигаторная девушка сообщила:

– Через триста метров поверните налево.

Скосив глаз, он увидел, что Дина закусила губу. По щекам скатывались слезы, а телефон выскользнул из пальцев и свалился между подлокотником сиденья и рычагом переключения передач.

– Ты чего?

– Они… мне прислали видео… там мама… ох ты божечки мои! Что же творится это?!

Макс промолчал. К недоумению потихоньку добавлялась беспомощность, будто бы кто-то закачивал в салон этот холодящий изнутри газ. Он вспомнил все, что случилось утром, все, что произошло в отделе, все эти трупы и тела, и про пацанов, игравших мертвой головой в футбол, тоже вспомнил.

Лицо у Дины распухло, а слезы она уже утерла. Он не стал спрашивать, что там за видео ей прислали. Мелькнула мысль, что работа в полиции совсем не подходит такой ранимой девчонке.

Еще он подумал, что пределы удивления сегодня отодвинуты весьма далеко.

Он свернул налево и тут же увидел затор из машин, возле которых дрались мужики. Пузан в майке-алкоголичке размахнулся монтировкой, попал в висок оппоненту – и из того как будто разом позвоночник выдернули. Он стек на асфальт, а Пузан принялся добивать его. Проехать там было все-таки возможно, несмотря на кучу машин, стоящих вкривь и вкось, но Макс помедлил. Принялся тыкать в навигатор, а сам на ходу вспоминал объездные пути. По всему выходило, что наикратчайшая дорога – вот тут, через мост (собственно, через речку). И если еще где-то начать кружить, то не факт, что не будет таких же заторов.

Он хотел было поставить рычаг переключения передач в позицию “R”, но помедлил.

А после увидел, что Пузан осклабился и, помахивая монтировкой, двинулся им навстречу.

Дина выскочила из машины первой. Макс даже пикнуть не успел, а девушка уткнула приклад в плечо. Короткое «та-тат» – и Пузан упал, на майке его расползлись пятна. Ветер разметал волосы Дины, лицо ее сделалось жестким. Она будто разом лет пять прибавила. Что ж такое там сбросили ей?..

– Ходу! – Дина хлопнула дверью и устроила автомат на коленях.

Макс дал по газам. Не стоило долго думать и размышлять, нужно было просто проскочить между рядами машин, брошенных кое-как.

Джип подпрыгнул правыми колесами, проезжая по… Макс догадался: по телу Пузана.

Дальше ехать быстро не получилось бы при всем желании: Макс опасался врезаться. Хотя, с другой стороны, тачек свободных тут до хрена и больше. Какие-то наверняка с ключами, потому что в них остались их мертвые хозяева.

Сперва Макс почему-то подумал, что это манекены. Серовато-мраморные. Некоторые сидели, вцепившись в руль, будто ждали, когда же пробка наконец рассосется. Другие свешивались из открытых дверей.

Они проехали мимо «реношки», на капоте которой лежала оскалившаяся голова. Та будто прикипела лоскутами кожи к машине, словно выросла из нее.

Послышались выстрелы. Когда пуля пробила лобовое, Макс нырнул под приборку. Отметил, что сделал это машинально, без страха. И еще подумал, что, мол, дырочка аккуратная получилась и ровненькие трещины разошлись в стороны, как на льду.

Раздалась еще одна трель. Это уже Дина «работала» в ответ, и приклад бил ее в плечо.

– Да че ты там разлегся-то!

Макс осторожно выглянул из-за торпеды. Силуэт впереди дернулся, едва различимый в дрожащем воздухе, и тут же раздался треск – стреляли. Не нужно было видеть вспышки, чтобы понять: очередь прошила воздух совсем рядом. Макс пригнулся, вытирая вспотевший лоб рукавом. В груди колотилось сердце, в горле стоял металлический привкус адреналина.

Он попытался сесть прямо, но снова выстрелы – теперь сзади. Машина вздрогнула от попаданий, по крыше рассыпался дробный барабанный стук. Где-то рядом вскрикнула Дина. В следующее мгновение она завалилась на переднее сиденье, захлопывая дверь. Макс не успел разглядеть, ранена она или нет, но ее голос прозвучал резко, без истерики:

– Не тормози, едем!

Макс чувствовал себя будто вне собственного тела. Словно в кино, где он играет роль главного героя. Его рука сама легла на руль, другая сжала рычаг переключения передач. Джип рванул вперед, его занесло, но шины выдержали, и машина помчалась сквозь хаос.

Позади раздавались крики. Макс едва успел осознать, что это были не только преследователи – там, на мосту, оставались те, кто просто оказался не в том месте не в то время. Толпа жила своей безумной жизнью: одни бросались врассыпную, другие поднимали оружие. Боковым зрением он уловил вспышки выстрелов. По корпусу «Чероки» зашелестело, будто градом, только град был из пуль.

Дина выпрямилась, небрежно откидывая прядь волос со лба, и высунула дуло автомата в приоткрытое окно. В этот момент она выглядела пугающе спокойной. Короткие очереди сотрясали машину, стекла домов вдоль дороги разлетались осколками. Она отсоединяла рожки и вставляла новые с такой сноровкой, будто делала это всю жизнь.

Макс подумал, что всего лишь хотел добраться до госпиталя. Просто дойти туда на своих двоих, безо всей этой мясорубки. Но уже не мог не понимать: если бы пошел туда пешком, его бы вздернули на столбе, как других. Он видел такие сцены по дороге сюда – болтающиеся на проводах тела, пустые глазницы, окровавленные ноги. Кто-то, возможно, еще был жив, дергался в последние секунды. Макс тоже мог оказаться там…

Но он был здесь. В машине, которая летела сквозь этот чертов ад.

Сбоку что-то глухо хлопнуло. Секунду спустя машину резко повело влево. Макс рванул руль вправо, и джип нехотя послушался, но его мотало, как по льду. Где-то внизу, под их дорогой, гудел город. Макс слышал вой сирен, крики людей, хрип моторов, которые, казалось, вот-вот закипят.

Дина меж тем вставляла в калаш новый магазин. Ее пальцы дрожали едва заметно. Он хотел спросить, все ли с ней в порядке, но знал ответ заранее. Конечно, нет. Никто здесь не был в порядке.

Все это вдруг показалось Максу сном. Пальцы больше не дрожали, страх растворился. Осталась только концентрация. Он утопил педаль газа, чувствуя, как задние колеса пробуксовывают, и перед капотом мелькнул человек – оскалившийся, лысый, с густыми усами. Они встретились глазами за мгновение до удара. Макс не успел повернуть. Удар был глухим, будто сбил мешок с мясом. Машину качнуло, и даже гидравлика в руле не спасла: «Чероки» зацепил отбойник. Металл об металл, скрежет, и вдруг – отчетливо, словно в тишине, – он услышал крик Дины.

Макс ударил по тормозам. Система антиблокировки попыталась справиться с заносом, но с пробитым колесом этого было мало. Руль дергался в руках, и он не сразу понял, что произошло: то ли сработала подушка безопасности, то ли удар был сильнее, чем он думал. Где-то рядом раздался глухой стук – Дина ударилась головой о пассажирскую дверь. Макс почувствовал резкую, отрезвляющую боль в плече. Оно выскочило из сустава, и теперь при каждом движении отзывалось резким жжением, будто что-то внутри разрывалось.

Во рту появился кислый привкус. Кровь?

Машина замедлялась, и тут он понял самую хреновую часть: они уже не на дороге.

Они ползли вниз. Мост кончился.

Макс попытался открыть дверь, но замок заклинило. Дина обмякла и лежала на соседнем кресле. Ее волосы налипли на лицо, а грудь едва заметно поднималась и опускалась. Макс вдруг явственно увидел деревья за окном и кусочек неба – мир снаружи был тих, почти умиротворен, словно в насмешку. Там, за рощей, где-то был госпиталь. Казалось, что еще немного – и они бы добрались.

«Чероки» замер. Застыл и Макс. Он дотронулся до кисти девушки, потряс ее, на ходу отметив, какая у нее нежная кожа. Сердце стучало в ушах, мешая рассуждать. Он потянулся через нее, ухватил рычажок на двери. Замок щелкнул, но в тот же миг джип дернулся, заставив сердце уйти в пятки, а затем рвануть в пересохшее горло. Машина угрожающе покачнулась, словно осознавая их присутствие. Макс выждал пару мгновений, но интуиция подсказывала ему, что медлить сейчас смерти подобно.

И даже в такой момент он подумал о рюкзаке с ноутбуком, который остался лежать на заднем сиденье. Там все доступы, пароли. Без него он просто никто.

Макс прополз над Диной, ткнул дверь ладонью, буквально вывалился наружу. В глазах на миг потемнело. Джип висел над рекой, передняя часть уже провисла за край, и только хрен пойми что еще удерживало его от падения. Макс осторожно снял с шеи Дины автомат, потащил ее наружу, но ничего не выходило. Ее тело казалось мешком с песком, а ремень безопасности, как назло, держал крепко. В голове метались мысли: бросить ее здесь, спасти себя, но… черт. Он снова полез внутрь.

Скрипнул сломанный отбойник, поцарапав крыло. Макс подавил внутренний голос, твердивший, что время истекает. Потными пальцами нащупал зажим ремня безопасности, дернул. Не поддается.

Скрип. Скриии-ип.

Снова дернул. Щелчок.

Макс схватил Дину, просунув ей руки под мышками. Нашарил ногой землю сзади. В этот же момент джип сорвался вниз.

Машина рухнула с края обрыва с ревом, от которого задрожали деревья. Время будто замедлилось. Макс с силой ухватил Дину за запястье. Его пальцы скользили по ее влажной коже, но он не отпускал. Камни и гравий сыпались вниз вместе с падающим автомобилем. Раздался жуткий грохот сминаемого металла. Всплеск. Оттуда поднимался густой дым, вода вскипала.

– Жива? – прохрипел Макс, потирая плечо, куда пришлась основная нагрузка. Оно пульсировало болью – старая травма снова дала о себе знать: еще в колледже он неудачно столкнулся плечом в плечо с соперником на футбольном поле.

– Черт возьми… да. Спасибо. – Дина завалилась на спину, откидывая с лица липкие пряди. Она тяжело дышала, грудь вздымалась и опадала. Макс отвел взгляд. Вот какого хрена, неужели мозг парней так устроен, что даже в такой ситуации он пялится на грудь, как подросток?

– Ошалеть, ну и денек, – буркнул он, заваливаясь рядом. Автомат валялся в траве неподалеку. Оставшиеся патроны, шизики, которые могли быть где угодно, – все это на мгновение стало неважным.

Он знал, что сейчас не время отдыхать, но что было бы, упади они вниз? Размазались бы по камням, потонули бы вместе с «Чероки»? А еще повезло, что подушки безопасности не сработали – иначе он не смог бы вытащить Дину… Да и сам бы вряд ли выбрался.

И уж тем более не смог бы вытащить ноут, который сейчас покоится где-то на дне реки.

– Знаешь, – выдохнула Дина. – Мы все иногда принимаем такое решение, после которого наша жизнь уже никогда не будет прежней. В моем случае это поступление в эту драную школу полиции.

– Ага, – только и ответил Макс. В его случае это было желание проверить дом Джаббы. – Давай, надо идти дальше.

Они поднялись и направились к лесопосадке. Деревья стояли плотно, ветви переплетались, будто отгораживая их от всего остального мира. Ветер шевелил листву, и Максу казалось, что шепот деревьев говорил о чем-то жутком. Он без труда мог представить себе кишки, намотанные на ветви, сожженные тела, висельников.

Небо по-прежнему было безмятежно-голубым, безучастным ко всему. Слишком светлым для такого мрака внизу.

По спине Макса пробежал колючий паучок страха.

Он только сейчас заметил, что Дину он выдернул вместе с автоматом. Она проверила магазин, короткими движениями вытащила его, заглянула внутрь, вставила обратно.

– Два патрона, – сказала она.

– Что ж, как раз для нас, – буркнул Макс.

Дина вдруг расхохоталась. Он подхватил смех, и на мгновение страх, напряжение, вся эта проклятая гонка на выживание стали неважны. Дина согнулась пополам, вытирая глаза. Он подумал, что их сейчас накроет истерика, но нет. Это была разрядка, та самая, без которой можно просто свихнуться.

Отсмеявшись, они побрели дальше по тропинке. Грязь липла к ботинкам, воздух был тяжелым, влажным, с примесью гари и чего-то сладковато-тухлого. Вдали слышались звуки: рев моторов, редкие хлопки – как выстрелы. Гул усиливался.

– Слышишь? – Макс остановился, прислушиваясь. – Кто-то едет.

Они обменялись взглядами. Интуиция вопила: уходить. Звук приближался, настигал их, словно что-то неотвратимое. Макс уже слышал это раньше – звук охоты.

Из-за деревьев вылетели двое мотоциклистов. Полностью в экипировке, черные шлемы закрывали лица, на рулях крепились гоупро-камеры. Они не просто ехали – они записывали. Это было шоу. У одного была намотана на руку цепь, которую он принялся разматывать на ходу. У второго мотоцикл был ярко-желтый, с малиновым передним колесом, контрастирующим с остальным корпусом.

– Бежим! – выкрикнула Дина, закидывая калаш на плечо.

Они рванули вперед. Лес ожил: ветки хлестали по лицу, ноги скользили по мокрой листве, каждый вдох давался с трудом. Мотоциклы взревели позади, сокращая дистанцию. Макс чувствовал, как в венах закипает адреналин. Он знал, что выбора нет.

– Разделяемся! – крикнул он.

Макс свернул влево. Земля стала рыхлой, под ногами хрустели корни, ветки цеплялись за одежду, как пальцы мертвеца. Мысли метались: надо что-то придумать. Он огляделся и заметил бревно. Под ним была яма. Макс сдвинул его с дороги, замаскировав яму листьями и сучьями.

Шум мотора приблизился. Макс затаился, сжав кулаки. Вдруг раздался выстрел. Одиночный, из-за деревьев. Он не мог понять, кто стрелял – Дина или один из гонщиков?

Переднее колесо влетело в яму, мотоцикл взвизгнул, а его наездник кувыркнулся через руль. Тело с глухим стуком врезалось в землю. Байк придавил его, цепь отлетела в сторону. Макс выскочил из укрытия, подхватил цепь и, пока охотник не пришел в себя, хлестнул с размаха. Звон металла о шлем. Гонщик вскинул руки, пытаясь схватить его за ногу, но Макс резко обмотал цепь вокруг его шеи.

– Нравится?! Такой контент хотел?! – Макс оскалился, дергая цепь.

Противник бился, царапая звенья перчатками. Но шлем глушил все звуки, и если тот и пытался что-то сказать, то Макс этого не услышал. Он перевалился через байк, упираясь ногами в плечи гонщика, и затянул цепь сильнее. В груди клокотал дикий, первобытный гнев.

Он не знал, сколько это длилось. Может, секунды, а может, вечность. Его выдернул из этого транса только рев. Не мотора – второго мотоциклиста.

Макс повернулся. Мужик с бородой пшеничного цвета сдернул шлем, глаза его метали молнии.

– Ах ты падла, я тебя…

Послышался свист. Бородач распахнул глаза, будто удивленно, и рухнул вперед, в грязь. В его затылке темнело отверстие.

Позади стояла Дина, опуская пистолет. Она отсалютовала, ухмыльнувшись. Макс разжал пальцы, и цепь со звоном упала на землю. Он медленно нагнулся, сдернул шлем с тела, и тут его охватил холод.

Девушка.

Он убил девушку. Задушил цепью.

Глаза ее остались открытыми, губы были чуть приоткрыты, словно она пыталась что-то сказать перед смертью. Макс не мог отвести взгляда.

– Они напали первыми, – сказала Дина. – Слышишь? – Она тронула его за плечо. – Нам пора.

Макс не ответил. Он сидел на земле, уставившись в пустоту. Те звери, которых они встречали, были безумцами. А он? Он убил ее осознанно. Ему хотелось сказать, что все произошло слишком быстро, что он просто защищался, но правда была в том, что он мог остановиться.

Вибрация телефона в кармане заставила его вздрогнуть. «Телеграм». Пуш-уведомления.

На экране высветилось сообщение от Куратора:

«Расшарь свое местоположение. Срочно!!! А то пожалеешь».

Макс сглотнул, чувствуя, как пот снова покрывает ладони. В голове пульсировал один вопрос: что теперь?

Этот хмырь ему еще и угрожает.

Макс почувствовал, как наружу опять рвется смех, только теперь вовсе не веселый. Чем его может испугать Куратор? Он столько раз попадал в передряги, взламывал защищенные серверы, скрывался от служб безопасности… но все это было по ту сторону экрана. Здесь же, в этой новой реальности, где люди убивали друг друга, а нейросеть плела свою паутину, он чувствовал себя голым. Беспомощным.

Он переглянулся с Диной, которая закинула автомат за спину прикладом вверх, так что теперь походила на амазонку с пустым колчаном за спиной. Ее взгляд был внимательный, оценивающий, словно она пыталась определить, не свихнулся ли он.

– Что такое?

– Куратор. Хочет знать, где я.

Макс колебался. Он знал, что отказ может стоить ему дорого. Очень дорого. Ему казалось, что воздух стал таким липким и тяжелым, что даже мысли вязнут.

– Какой еще Куратор? – нахмурилась она. – Ты…

– Я хакер, – бросил Макс. Голос прозвучал грубее, чем он хотел. – Работаю на всяких людей. Сейчас…

– Подожди… Хакер. Блин, а что ты еще от меня скрываешь?!

Макс стиснул зубы. Он не хотел этого говорить, но выбора не было. Он нажал кнопку и поделился локацией. Ответ пришел почти мгновенно:

«Отлично! Уля у нас. Хочешь увидеть ее живой – сделаешь все, что скажу. Жду тебя у больницы».

В груди похолодело. Все стало неважным. Кровь отхлынула от лица, руки стали ватными. У ворот больницы… Как так вообще получилось? Он чувствовал, как мир вокруг заваливается набок.

Уля. Его младшая сестра.

Если он ее не найдет, то что ему вообще в жизни делать? Тогда и незачем жить. Не для кого.

Где-то на периферии сознания всплыло другое воспоминание. Мать. Ее похороны. Хоть день был теплым, но на кладбище дул пронизывающий ветер. Земля под ногами была мягкой, свежей, осыпалась с лопаты, когда гроб опускали в могилу. Люди говорили что-то дежурное, кто-то вытирал глаза, но он ничего не слышал. Помнил только, как смотрел на черную коробку, уходившую в землю, и не чувствовал ничего. Пустота. Будто внутри него все уже умерло вместе с ней.

Это было его первое осознанное посещение кладбища. В детстве он был на похоронах бабушки, но тогда не понимал, что смерть – это навсегда. А сейчас… Сейчас он понимал.

– Что такое? – Голос Дины прорезал его мысли. Она так и застыла, с перекинутой через байк ногой.

– Они держат Улю. Как раз в Военведе. Нам нужно спешить.

– Либо ты мне объяснишь все по-нормальному, либо…

– Послушай! – Он схватил ее за плечи. – Я сам мало что знаю. Они схватили мою сестру. Я просто хакер, я ничего плохого не совершал!

– Сливал данные? Нарушал закон? Бог весть какие системы взламывал. Ты что, идиот?!

Макс стиснул зубы. Да, нарушал. Да, взламывал. Но тогда это был азарт. Тогда это была игра. Он никогда не думал, что это приведет его к такому.

– Сейчас не время. Послушай… Ты хочешь спорить до бесконечности, пока сюда не нагрянут еще какие-нибудь психи?

Послышались шорохи. Дина и Макс вздрогнули и развернулись как по команде, но это оказалась лишь какая-то птица.

– Я хочу знать, во что ты меня втягиваешь. Может быть, мне проще дальше двигаться одной? Ты не забыл вообще, кто я такая?

– Вали, окей. Если сможешь проехать одна через сходящий с ума город – пожалуйста, скатертью дорога.

– Не очень-то ты мне помогал, – буркнула она и отвела взгляд. – Сам бы хрен добрался досюда.

– Да, сто процентов. Но мне нужна твоя помощь. Потому что один я не справлюсь. Больше ничего не буду от тебя скрывать.

– Так я и поверила.

– Да если бы я все это сказал там, в отделении, – ты бы просто меня закрыла в камере!

Дина покачала головой и вздохнула.

– Хорошо… Помоги мне байк поднять.

– Ты умеешь водить? – Макс сперва ощутил дежавю, а потом понял, что между ними уже был похожий диалог.

– Брат научил. Только ты держись покрепче за эту штуку, ок?

Она завела двигатель. Байк затрясся, гусеницы вгрызлись в землю, и они тронулись.

Макс смотрел вперед, на приближающийся Военвед, и знал: самое интересное только начинается.

Где-то в глубине сознания зудел еще один вопрос: а вдруг он уже опоздал?