Дэниел нажал дверной звонок, гадая, увидит ли Джейн Твейт сквозь матовое стекло предвещающие беду силуэты полицейского и священника.

Дверь отворилась. На Джейн был перепачканный мукой передник, она явно растерялась.

– Здравствуйте, Дэниел! – Она вытерла руки о передник, потом взглянула на констебля Скотта. – Констебль? – спросила она и зачем-то еще раз вытерла руки.

– Джейн, – сказал Дэниел. – Произошло страшное несчастье. Можно нам войти?

В полночь дочь Джейн, Анджела, визитку которой Дэниел достал из своего блокнота, чтобы позвонить и сообщить ужасную новость, и которая сразу примчалась из Лондона, обнаружила в холодильнике кувшин с тестом для пудинга, но и помыслить не могла о том, чтобы использовать его по назначению. Она вылила тесто в раковину, где оно образовало склизкое озерцо и постепенно стекло в канализацию.