Первыми феминистками, причем крайне радикального толка, были амазонки, произошедшие от неожиданного союза Ареса, бога войны, и Гармонии, богини согласия и счастливого брака. Вспыльчивые и нетерпимые, амазонки подчинялись лишь своей царице и в любой момент готовы были вскочить в седло и нестись в бой. Жили они без мужей, но размножались отнюдь не почкованием. Время от времени воительницам дозволялось возлечь с мужчинами других народов. Родившихся дочерей оставляли для пополнения собственных рядов, а мальчиков отсылали отцам (по другой версии – убивали, но будем верить в лучшее). Минусы у столь привольного существования, впрочем, тоже имелись, и весьма болезненные – девочкам еще в детстве прижигали правую грудь для удобства стрельбы из лука.

Полгода спустя

– Как ты думаешь, взять с собой фен?

Алина в задумчивости стояла возле кровати и разглядывала чемодан, лежащий перед ней, словно расколотый на две половинки кокос. Кокос, битком набитый одеждой. На приплюснутой вершине, образованной шифоновым сарафаном и купальником, лежал только что упомянутый агрегат.

– Конечно, бери! – раздался голос из кухни, где Пол как раз мыл посуду. – Откуда у моих родителей фен! Они же в пещере живут, там и электричества-то нет!

Дельфинова подозрительно прищурилась, но фен всё же выложила и попыталась застегнуть чемодан. Получалось не очень, хотя она навалилась на него сверху, вкладывая в это действие всю свою бурную радость от предстоящего отпуска.

Долгожданные каникулы были настоящим глотком свежего воздуха. Алина рассчитывала взять пару недель отдыха спустя полгода работы в академии, но, когда подошел срок – как раз под Новый год – её начальник, смазливый гад Зайцев, внезапно – для всех, кроме Дельфиновой – получил повышение и перевёлся в ректорат. А точнее сначала попытался Алину подставить, затем взял внеплановый отпуск, а уж из отпуска вышел на работу уже на новую должность и даже в другое здание. Ходили слухи, что карьера его неожиданно поползла в гору не просто так. Вроде бы он приударил за дочкой проректора по учебной части. Алина подробностей не знала, но не удивилась бы, окажись это правдой. Уже успела познакомиться с низкопробными методами Андрея Евгеньевича.

Сначала от этой новости у Дельфиновой все внутри всколыхнулось от злости и обиды! Этому подлецу и мерзавцу – и повышение?! После того, как он её незаслуженно обвинил в фальсификации чужой подписи, пытаясь избавиться от невольного свидетеля своей очередной интрижки? Где же вселенская справедливость? Но затем она немного остыла, поразмыслила и поняла, что все к лучшему. Пусть и дальше строит карьеру, скатертью дорожка! Главное, что не за её счёт и не в соседнем кабинете! Тем более, что куда бы он ни перевелся, за ним будет тянуться шлейф сплетен о его истинной натуре. Женский коллектив – это страшная сила!

А потом случилось кое-что удивительное. Как ни в чем не бывало Горгона вызвала Алину к себе и, великодушно улыбаясь со своего дьявольского трона, предложила ей временно исполнять обязанности начальника магистратуры. Исполнять вполне официально, с повышением зарплаты и записью в трудовой. Это было приятно, потому что неофициально Дельфинова и так все делала сама и забесплатно. Но как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Нового сотрудника на должность Зайцева оказалось найти не так-то просто в силу специфики работы. А Алина справлялась неплохо, даже с бухгалтерией нашла общий язык. Так что исполнение обязанностей затянулось на полгода и отодвинуло долгожданный отпуск до лета.

– Ты помнишь, что скоро приедет Элена?

Пол заглянул в комнату и застал Дельфинову верхом на сопротивляющемся чемодане, словно ковбоя во время родео. Она от смущения замерла, представив, как глупо выглядит со стороны. Амазонка недоделанная… Хорошо хоть обе груди на месте! А потом забыла про смущение, залюбовавшись, как живописно смотрится на сероглазом красавчике-греке ее фартук, особенно учитывая, что под фартуком одежды было по минимуму. Очень соблазнительно!

– Детка? Ты меня слышишь? – судя по ухмылке, Пол догадался, в каком направлении потекли её мысли и пощелкал пальцами. – Элена. Театр. Время.

Алина встрепенулась и, взглянув на часы, бросила попытки застегнуть чемодан.

– Поможешь? Мне и правда пора собираться! – И она умчалась в ванную наводить марафет.

Билеты в Мариинку в этот раз снова купила Ерофеева, причем не абы на что, а на «Электру» Штрауса. Ехидно ухмыляясь, она уверяла подругу, что раз уж у неё в жизни начался греческий период, то нужно соответствовать.

– Что ж мне теперь, каждый день греческий салат запивать метаксой и декламировать Еврипида? – возмущалась Дельфинова.

– Точно, – невозмутимо кивала Ленка, – и сиртаки заодно танцевать научись. Вдруг пригодится, станцуешь на вашей свадьбе.

Ни о какой свадьбе, конечно, речи пока не шло, но это не мешало Ерофеевой выбирать платье, которое она на неё наденет. Катракис ей сразу понравился, еще заочно, когда Алина про него только рассказывала. А уж когда они познакомились, то Ленка и вовсе пришла в восторг по поводу устроившейся личной жизни своей подруги. Тем более Пол всегда называл её на греческий манер – Элена, даже когда говорил по-русски. Ерофеева от этого млела и каждый божий день твердила бывшей одногруппнице:

– Обалденный мужик, Алин! Точно тебе говорю, хватай этот греческий пирожок горяченьким! Ничего из себя феминистку строить.

Дельфинова отмахивалась, но в глубине души считала точно так же. По поводу обалденности Пола. А вот хватать никого не спешила, не в её характере было навязываться. Да и потом, она ведь так и не узнала, почему его первый брак оказался неудачным. Бывшая жена ведь из-за чего-то от него ушла? Не хотелось бы наступить на те же грабли! Спрашивать в лоб было неловко, а сам Катракис не торопился изливать душу. В итоге один месяц сменялся другим, и Алина только влюблялась в Пола все сильнее и теперь не могла даже представить себе, что могло заставить кого-то добровольно отказаться от такого мужчины. Чуткого, но ироничного. Нежного, но страстного. Умного, но по-домашнему уютного.

На работе они свой роман тоже не афишировали, держась в рамках служебных отношений. В столовой вместе не обедали, в коридорах как прежде вежливо кивали друг другу при встрече. Правда любовь профессора Катракиса решать все возникшие вопросы по электронной почте, неожиданно сошла на нет. Он то и дело заходил в магистратуру с какими-то проблемами, возникающими как грибы после дождя. Впрочем, в большинстве случаев они решались жаркими объятиями.

По вечерам Алина часто задерживалась в академии допоздна. Ей уже не было так сложно как раньше, но работы всё равно хватало, особенно в начале и в конце учебных модулей. В такие дни Пол нередко предлагал ей остаться у него на ночь под предлогом того, что до Парнаса ехать далеко. Через пару месяцев Алина рискнула предложить ему переехать к ней, но Катракис наотрез отказался. Сказал, что её дом вызывает у него неприятные ассоциации с бывшей женой, намекая на тот случай, когда он подвозил экс миссис Катракис в этот район. Дельфинова, конечно, не стала настаивать. Тем более, что несмотря на нежелание перебраться окончательно, по выходным Пол всё равно часто оставался у неё. А однажды даже привёз любимые тапки, этих мохнатых зеленых монстров. А это знак особого расположения!

Погрузившись в приятные размышления, Алина красила ресницы перед зеркалом в прихожей, когда в дверь позвонили. Открыв, она с удивлением уставилась на подругу:

– Ой, Ленка, а ты чего так рано? Да еще и поднялась? Я думала, мы внизу встречаемся, в машине…

– Непредвиденные обстоятельства! – пафосно провозгласила Ерофеева, и лицо её предательски покраснело. – И тебе здравствуй!

– Случилось что-то? – встревожилась Алина.

– Сейчас случится, если ты меня не впустишь, – пробормотала подруга, протиснулась мимо хозяйки в прихожую и, на ходу скинув туфли, побежала в туалет.

– Кто там? – выглянул в коридор приодевшийся Пол. – Элена?

– Элена, Элена, кто же еще – передразнила его Дельфинова, переходя на русский. – Элегантная как электричка!

Катракис неожиданно смутился.

– Если тебе неприятно…

– Да всё нормально, милый, я просто пошутила, – и в подтверждение своих слов она обвила его шею руками и потерлась щекой об колючий подбородок. – Ты точно не против, что я сейчас уеду?

– Мы же уже сто раз это обсуждали! Конечно, не против. Но если ты будешь так ко мне прижиматься, то я могу и передумать.

Билеты в Мариинку были куплены давно, а вот с отпуском всё сложилось спонтанно. После промозглого Петербурга очень хотелось погреться на солнце, поэтому они перебирали варианты жарких стран для пляжного отдыха. А потом Пол внезапно предложил полететь в Грецию, и не абы куда, а к его родителям. Дельфинова с перепугу согласилась, а подходящий рейс оказался в тот же день, что и запланированный поход в театр, всего лишь через пару часов после окончания спектакля. Сдавать билеты было жалко, а других любителей послушать оперу в окрестностях не имелось. Так что они решили, что Алина поедет в аэропорт сразу из Мариинского, а Пол повезет на такси оба их чемодана из её квартиры на Парнасе.

– Кхе-кхе, – демонстративно откашлялась Ерофеева у них за спинами. – Ну что, голубки, сможете пережить несколько часов разлуки? А то там «Электра» заждалась.

Девушки стали обуваться и через несколько минут вышли из квартиры. Хоть до спектакля и оставалось полтора часа, но лучше было выехать заранее, чтобы не попасть в пробки. Да и с парковкой у Мариинского театра всегда непросто.

– Повеселитесь там! Но имей в виду: если опоздаешь на самолет, я увезу твой чемодан в Салоники, сниму видеообзор твоего нижнего белья и выложу в ютуб, – пригрозил Пол, провожая девушек до лифтового холла. Алина фыркнула и в последний момент перед тем, как двери лифта закрылись, показала ему язык.

– Детский сад! – прокомментировала Ерофеева, при этом радостно улыбаясь во весь рот.

Не успела Дельфинова ответить, как лифт остановился несколькими этажами ниже. Двери снова открылись, и в кабину вплыл маленький, но очень гордый пекинес. Его черные глазки-пуговки блестели от чувства собственного достоинства, совершенно не подозревая, что пушистый плюмаж хвоста в этот самый момент самым плебейским образом подметает пыль с пола лифта. На поводке пекинес вел пожилую женщину, которую Алина сразу же узнала.

– Лариса Витальевна, здравствуйте! Вы песика завели? Какой милый! – Дельфинова присела на корточки и протянула пекинесу ладонь.

– Алиночка, рада вас видеть! – соседка всплеснула руками, явно обрадовавшись. – Как вы похорошели! Да, вот завела себе подругу. Осторожнее с ней, Артемида не всегда дружелюбна к незнакомцам.

– Артемида? – заинтересовалась Ерофеева. – Какое необычное имя для собаки! Это же богиня из мифов Древней Греции?

– Да, из мифов, – соседка поморщилась, как от зубной боли. – Назвала на свою голову, а теперь каждый божий день она мне напоминает про моё фиаско.

– Про что?

– Как раз хотела спросить, – перебила подругу Алина, бросив на неё предупреждающий взгляд, – как дела с вашим мистическим салоном?

Лариса Витальевна горестно вздохнула.

– Оракул умолк.

И она сделала драматическую паузу, как будто желая почтить память безвременно почившего оракула минутой молчания.

– Э-э-э… как жаль… – Дельфинова закашлялась и встала, изо-всех сил стараясь скрыть улыбку, ведь она прекрасно знала причину произошедшей трагедии. – Мне так и не удалось получить предсказание.

– Да, и мне так неловко… Пригласила вас, а видите, как вышло… А что до предсказаний… хотите я дам вам телефон моей приятельницы, которая гадает на картах таро? – внезапно воодушевилась соседка.

– Нет-нет, спасибо. Как раз сейчас у меня никаких вопросов к судьбе не имеется!

– Вы не подумайте, что это какая-то шаралатанка, – Лариса Витальевна таинственно понизила голос, – Она очень приличные расклады делает, у многих всё сбывается.

– Я буду иметь в виду, – вежливо кивнула Алина, и поспешно вышла из лифта, который как раз очень удачно распахнул двери на первом этаже. – Всего доброго!

По дороге к парковке подруги переглядывались как школьницы и сдерживались, кусая губы. Еле дотерпели! Зато сев в машину и отгородившись от мира тонированными стёклами, начали хохотать как сумасшедшие. Отсмеявшись, Ерофеева откинула зеркало и, проверяя не размазался ли макияж, уточнила:

– Эта та самая предприимчивая соседка, которая донейшн собирала за твои рифмованные завывания в вентканал? Я правильно поняла?

– Она, – кивнула Алина, – не тратит времени даром! – И она снова захихикала.

После спектакля Лена довезла подругу до станции метро, троекратно расцеловала, разве что не перекрестила на прощание.

– Желаю незабываемого отпуска! – подмигнула она. – Срази там всех наповал!

Дельфинова сделала строгое лицо и погрозила ей пальцем, но, спускаясь в метро, то и дело ловила себя на том, что глупо улыбается в предвкушении. Добравшись до станции «Московские ворота», она пересела на автобус и без приключений добралась до аэропорта. Даже почти не опоздала, хотя регистрация, конечно, уже давно началась. Пол ждал её сразу за зоной досмотра. Внешне он был невозмутим как симпатичный греческий слон, но вслух произнес совершенно другое:

– Я уж боялся, что ты передумала и никуда не полетишь!

Алина окинула его внимательным взглядом и прищурилась.

– Прямо боялся, да? А с виду и не скажешь. У тебя ведь мой чемодан в заложниках, я бы никогда его не бросила на растерзание, тем более видеоблоггеру.

– Так все дело в чемодане… – протянул Пол и демонстративно нахмурился.

– Конечно. Я не настолько раскрепощена, чтобы светить трусами в интернете.

Он не выдержал и усмехнулся.

– Чему я безмерно счастлив! Идем? – Катракис подхватил багаж и направился к стойкам регистрации. – Посадка уже началась, но я ждал тебя, чтобы мне не выдали билет по соседству с какой-нибудь болтливой старушкой.

Очередь была длинной и продвигалась медленно.

– Как ощущения? Нервничаешь? – вдруг поинтересовался Пол.

– Немного… – смущенно призналась Дельфинова. – Понимаю, что это глупо, но… Вдруг я не понравлюсь твоим родителям?

Катракис с невозмутимым видом пожал плечами.

– Они цивилизованные люди. Даже если ты им не понравишься, они не спустят тебя с лестницы. Максимум наговорят гадостей, но исключительно на греческом. Так что ты всё равно ничего не поймешь.

– Эй, ты сейчас не помогаешь! – Алина несильно толкнула его локтем в бок. – Разве ты не должен наоборот убеждать меня в том, что всё будет хорошо?

– И правда… Всё будет хорошо! А если тебя кто-то будет обижать, просто предскажешь ему что-нибудь жуткое. Нашествие саранчи или огненный град. Ну или в крайнем случае несварение желудка. Ты же Пифия с Парнаса!

– Это не так работает, – засмеялась Дельфинова, – И потом это же все было не всерьез.

Катракис внезапно перестал улыбаться.

– А ты никогда не задумывалась, что для кого из клиенток, тех дам, которые приходили задать вопрос Оракулу, это могло оказаться по-настоящему? Вдруг кто-то из них потом, после твоих пророчеств, действительно… ну не знаю… от мужа ушел, например? Или еще что-то в этом роде – радикальное и безвозвратное, что нельзя отыграть обратно?

– Мне кажется, уход от мужа нельзя назвать безвозвратным поступком, – парировала Алина, не понимая к чему он клонит. – Милые бранятся, только тешатся.

– Зависит от мужа, – мрачно отрезал Пол, и у Дельфиновой появилось неприятное ощущение, что они обсуждают не абстрактную ситуацию, а вполне конкретную. Хотя она никак не могла припомнить, чтобы хоть одно из её предсказаний содержало бракоразводные рекомендации, но тема всё равно была скользкая. Особенно в свете личной жизни самого Пола и его развалившегося брака.

– Есть такая русская пословица – осторожно начала Алина: – Нет дыма без огня. Слышал? Вот и люди на пустом месте не расстаются. Ну вот так, чтобы всё было чудесно, а потом какой-то Оракул сказал, что надо, и – раз! – кто-то уже подает документы на развод.

Пол скептически хмыкнул.

– Да это любого вопроса к Оракулу касается, не только про отношения, – продолжила Дельфинова, которой внезапно очень хотелось, чтобы её мужчина непременно понял и разделил её мнение. – У людей уже есть в голове какие-то варианты исправления своей ситуации. Но иногда они просто не могут решиться на что-то конкретное. Всё уже давно передумано, нужен просто формальный повод. Знак судьбы, если хочешь. Молния с небес.

– Идиотский какой-то знак – предсказание, произнесенное таинственным голосом в чужой ванной, – буркнул Катракис и отвернулся с кислой миной.

– Ну уж какой есть, – Алина развела руками. – Как бы там ни было… мы никогда не узнаем, повлияли ли мои «пророчества», – она изобразила пальцами кавычки, – на чью-то жизнь. Тем более я давно перестала этим заниматься.

– Ты права, это я так, просто пришло в голову, – и он замолчал, о чём-то задумавшись. Затем решительно тряхнул головой, словно соглашаясь с собственными мыслями, и перевел взгляд на освободившуюся стойку регистрации перед ними. – Ну что, готова? Наша очередь подошла.

Алина кивнула, поудобней перехватила ручку своего чемодана и шагнула вперед. А Пол наклонился и прошептал, опаляя горячим дыханием её ухо:

– Греция, берегись! The Pythia is coming![4]