Гомерический смех – неудержимый, громкий хохот, часто над чем-нибудь крайне несуразным или глупым с нашей точки зрения.

В «Илиаде» и «Одиссее» Гомера вечные боги так смеются над горестями смертных, и в этом вся их бездушная бессмертная суть. То, что для олимпийцев юмор – для нас, простых людишек, настоящая трагедия.

– Мистер… Шарма? – покопавшись в памяти, Алина выудила оттуда нужную фамилию. Следом она чуть было не выдала на автомате дежурное «чем я могу Вам помочь», но вовремя спохватилась, что для вежливости время и место абсолютно неподходящие. – Что Вам нужно?

Поджидавший её парень представлял собой странное зрелище. Черное брендовое пальто нараспашку смотрелось чужеродно на фоне облупленных стен подворотни, а непокрытая голова и босые ноги вызывали ещё больше вопросов. Если индийский йог, то почему без чалмы? А если последователь Порфирия Иванова – чем чёрт не шутит – то почему не в футболке и шортах? Стоял он ровно в середине узкого проезда. Обойти, конечно, можно было, но в некомфортной близости, а хотелось бы по большой дуге, учитывая, что про этого неприятного индуса рассказывали девочки из деканата.

– Поговорить, – наконец ответил бывший студент, – По поводу моего отчисления.

– Мне нечего Вам сейчас сказать. Приходите завтра в академию в рабочее время, – ответила Дельфинова и всё же сделала попытку его обогнуть, но парень шагнул в том же направлении, преграждая ей дорогу.

– Дайте мне пройти! – Алина очень надеялась, что голос её прозвучал твердо и невозмутимо, потому что внутри она никакой уверенности не чувствовала.

– Что, совсем нечего сказать? – неприятно осклабился он, – А вчера ты была такая разговорчивая.

– Послушайте, мистер Шарма, – миролюбиво проговорила Дельфинова, – Мне жаль, но Вы зря стоите тут, мёрзнете на ветру. Я не в курсе подробностей Вашей ситуации, поэтому действительно ничего нового не сообщу. Да и в любом случае, менеджер магистратуры, Анастасия, более компетентна во всём, что касается студентов.

Дельфинова старалась всем своим видом излучать доброжелательность, помня известное правило, что с сумасшедшими нужно во всем соглашаться. Может клиническим психом этот Джефри (ух ты, даже имя вспомнила!) и не являлся, но находиться с ним тет-а-тет в темное время суток было определенно некомфортно. Во всяком случае мысленно Алина уже попрощалась с идеей дойти до метро этим маршрутом – уже лучше сделать крюк и вернуться к зданию академии. Там в вестибюле круглосуточно дежурит охранник, который по идее не должен проигнорировать истошные вопли перед вверенным ему объектом. Так что, произнося вслух вежливые фразы, Дельфинова параллельно прикидывала, как бы ей невзначай развернуться и уйти, а затем сделала осторожный шаг назад и на всякий случай покрепче прижала к себе сумку.

– Все вы, стервы, одинаковые! – Шарма зло сплюнул и внезапно рванул к ней, хватая за руку чуть выше локтя. – Ты мне ответишь за всё, русская сука!

Алина ожидала подвоха, но все равно отпрянула очень неудачно – испуганно дёрнулась в сторону и немного назад. Под ногу попал какой-то камушек, девушка споткнулась и виском впечаталась прямо в стену. Голову прострелила резкая боль – удар пришёлся как раз на неровную кромку кирпича.

Правда и положительный момент имелся – рукав из захвата индийца Алина высвободила. Сочетание скользкой ткани пуховика и нанесения самой себе телесных повреждений оказалось весьма эффективным приемом самообороны.

Не отрывая одну руку от стены, чтобы точно больше не упасть, Алина потёрла другой ноющий висок, пытаясь прийти в себя, и пробормотала на русском:

– Почему как отвечать, так сразу мне?..

Как ни странно, Шарма не делал больше попыток схватить её или напасть. Он просто стоял напротив и рассматривал девушку с мерзкой ухмылкой. На лице его читалось неприкрытое удовольствие от того, что Алина так явственно его испугалась.

– Не приближайтесь ко мне! – Дельфинова выставила перед собой сумку, в нелепой попытке отгородиться. – Я буду кричать!

– Давай, и погромче! С удовольствием послушаю, – и этот индийский псих (теперь уже никаких сомнений в этом не было) расхохотался, да так картинно, будто в злодейской сцене голливудского фильма – громко и откинув голову.

Алине очень хотелось отпустить по поводу всего происходящего парочку ядовитых комментариев, но она осознавала, что ситуация не располагает к сарказму. Пришло время ретироваться, а говоря проще уносить ноги подобру-поздорову. Плавно сдвигаясь по стенке и стараясь производить как можно меньше шума, девушка пятилась и не отрывала взгляда от неадекватного индуса до тех пор, пока не скрылась за ближайшим поворотом. После этого она, наконец, развернулась и припустила в ту сторону, откуда недавно пришла, постоянно нервно оглядываясь. Судя по всему, догонять и отрезать ей голову Шарма не собирался, так как преследовали её лишь волны визгливого гомерического хохота из-за угла.

Пятиминутная пробежка в тёплом пуховике лишила девушку последних сил. Дельфинова остановилась перевести дыхание и удивилась, глядя на белые клубы пара, вылетающие из рта. В адреналиновом пылу она и не заметила, как похолодало и окончательно стемнело. Оглядевшись, Алина поняла, что второпях повернула не в ту сторону в одной из многочисленных подворотен, отличающихся друг от друга только содержанием надписей на стенах. Конечно, потеряться и сгинуть на веки вечные в переплетении этих лабиринтов было невозможно. Рано или поздно всё равно выйдешь на набережную или на ближайший проспект. Но незнакомое место все равно внушало тревогу, особенно после неприятной встречи с обиженным бывшим студентом.

Нервы её были напряжены до предела, поэтому, когда дверь парадной, выходящей во внутренний дворик, скрипнула, открываясь, и выпустила наружу мужскую фигуру, Дельфинова испуганно вздрогнула и попятилась. Но затем она всхлипнула, и сама же зажала себе рот рукой.

Мужчина обернулся на звук.

– Алина? – Пол удивленно вскинул брови, – Что ты здесь делаешь?

Не произнося ни слова, она снова всхлипнула и бросилась к нему, прижавшись лбом к груди. Похоже, это стало входить у неё в привычку.

Пока, торопясь и перескакивая с мысли на мысль, Дельфинова пересказывала ему подробности встречи с индийцем, профессор прижимал её к себе и успокаивающе гладил по спине.

– Всё позади, не бойся, ты со мной, – снова и снова повторял он, пока Алина наконец не перестала цепляться за отвороты его пальто как Лео Дикаприо за стол с Кейт Уинслет.

– У тебя кровь… – Пол снял перчатку и провёл большим пальцем по виску – Он ударил тебя?

– Нет, – девушка смутилась, – Я сама… от испуга дёрнулась и в стену врезалась.

– Все равно нужно заявить в полицию.

– Конечно, я сообщу, куда нужно. Но потом, всё потом. Сейчас я просто хочу домой.

– Да, ты права. Пойдём, нужно обработать ушиб, – и он решительно потянул её за собой в ту парадную, из которой только что вышел.