Загадка сфинкса – сложная, трудно решаемая задача.

Сфинкс с женским лицом, львиным телом и огромными птичьими крыльями восседал на высоком утесе возле городских ворот Фив и каждому путнику задавал один и тот же вопрос: «Кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?» Тех, кто не отгадывал загадку, ждала ужасная смерть в лапах чудища. Единственным, кому удалось ответить правильно, стал Эдип, сын правителя Фив. «Маленький ребенок ползает на четвереньках, взрослый человек ходит на двух ногах, а старик еще и опирается на палку», – сказал юноша. Сфинкс, не ожидая, что кому-то удастся разгадать его головоломку, в отчаянии сорвался с утеса и насмерть разбился о скалы.

Обычно по субботам Алина не работала, но сегодня на часах еще не было и одиннадцати, а она уже открывала свой кабинет, мурлыча под нос незатейливый мотивчик. На улице светило ласковое летнее солнце, настроение было прекрасно, а жизнь чудесна! В июле студентов в академии практически не оставалось, семестр давно закончился. Да и многие сотрудники находились в отпусках. Так что даже в будние дни в коридорах было пустынно, что уж говорить про субботу.

Дельфинова приехала ненадолго, и цели у неё были абсолютно не связанные с работой. У её начальника, Андрея Зайцева, в понедельник намечался день рождения, и она решила устроить ему сюрприз – надуть шарики и повесить над столом праздничный плакат. Да, немного по-детски, но ведь приятно же! А мужчины, как известно, – большие дети. Тем более что никаких встреч на понедельник не было запланировано, так что никто, кроме своих, этот сюрприз не увидит. А почему в субботу – так Андрей на работу по утрам всегда приходил так рано, что шансов успеть украсить кабинет до его прихода практически не оставалось.

Алина уже надула шарики и как раз примерялась, куда бы их повесить, когда обнаружила, что у неё закончился скотч. Она пробежалась по обоим кабинетам, заглядывая в тумбочки и шкафы, где обычно хранились канцелярские запасы, но скотча нигде не оказалось.

– Ну что за невезуха! – фыркнула Дельфинова, – Придётся бродить по этажу как тень отца Гамлета и выяснять, не работает ли сегодня еще кто-то…

Открытая дверь нашлась только в самом конце коридора. В отделе техподдержки даже в субботу дежурил кто-то из коллег.

– Привет доблестным работникам мышки и клавиатуры! – дурачась, произнесла Алина, когда заглянула внутрь.

В кабинете сидел только один человек – хмурый и обросший трёхдневной щетиной Григорий. Он бросил на Дельфинову взгляд поверх монитора, едва заметно кивнул и вернулся к своему занятию.

– Гриш, угости девушку скотчем, а? – улыбаясь, проговорила она.

– Скотча нет, но в тумбочке стоит закрытое шампанское с прошлого Нового года, – не отрывая глаз от компьютера, ответил Григорий, – А чего это ты с утра пораньше решила выпить? Несчастную любовь заливаешь?

Алина захохотала.

– Да нет, какая любовь! Я про тот скотч, который липкая лента. Но буду иметь в виду про шампанское в тумбочке.

Парень кинул ей скотч, и Алина благодарно ему кивнула.

– Спасибо! А чего ты такой мрачный? Суббота, лето, жизнь прекрасна!

– Ага, была бы прекрасна, – проворчал в ответ Гриша, – если б меня не доставал этот ваш профессор-иностранец. Еще ведь и непонятно толком, что он говорит. Русский у него просто кошмар!

– Что за профессор? – поинтересовалась Дельфинова. Не то, чтоб ей на самом деле хотелось вникать, но если коллеге требовалась помощь, то ей было совсем несложно её оказать. Тем более что иностранная профессура – это фактически её вотчина.

– Да грек этот, Посейдон ему в печень! Катарсис… или как там его… Всё у него не слава богу с самого утра! То в аудиторию попасть не мог, электронный пропуск размагнитился, то вай-фай в аудитории не работает, а у него, видите ли, презентация на почте. Теперь вот проектор не включается!

– Катракис? Профессор Аполлон Катракис?

– Ага, он самый. Слушай, Алиныч, – продолжил Гриша, не обращая внимание на её скривившееся лицо, – а давай ты мне поможешь, в качестве платы за скотч, а? Сходи к нему, поговори на понятном ему языке, погладь по шёрстке, успокой мужика. А то я даже с вай-фаем еще не разобрался. Не могу сосредоточиться – он звонит и рычит в трубку как припадочный каждые две минуты.

– Ну разве что в качестве платы за скотч, – хмыкнула Алина, – Какая у него аудитория?..

Поднимаясь на третий этаж, Дельфинова собиралась вежливо побеседовать с профессором, спросить не нужна ли её помощь, а затем – после отрицательного ответа – вернуться к себе в кабинет вместе с добытым скотчем. В том, что ответ будет отрицательный, она даже не сомневалась. Несмотря на столько многообещающее знакомство, когда в день собеседования Алина помогла Катракису, дружеские отношения у них не сложились.

Дельфинова искренне не понимала в чём дело – сама она всегда была безукоризненно вежлива с профессором, как лично, так и в переписке по электронной почте. Причём он-то как раз предпочитал любые вопросы, даже самые пустяковые, решать по почте. Но каждая её дружелюбная улыбка натыкалась на недовольное лицо и нахмуренные брови. Однажды Алина даже в недоумении спросила у своего начальника, что за проблема у профессора, и почему он воспринимает её в штыки.

– Не принимай близко к сердцу, – отмахнулся Андрей. – Дело вовсе не в тебе, он на всех девушек волком смотрит, особенно на молодых и симпатичных, не замечала? Просто у Пола сейчас непростой период.

Дельфинова не замечала, потому что крайне редко лично встречалась с симпатичным сероглазым греком. Она решила как-нибудь поинтересоваться на его счет у коллег в деканате, но потом совсем об этом позабыла.

Повернув от лестницы в сторону нужной аудитории, Алина увидела сногсшибательную картину, достойную тиктока. Профессор держал в руках довольно высокую стопку учебников и, повернувшись спиной к двери в кабинет, пытался приложить к электронному замку… ммм… ну скажем так, задний карман своих джинсов. При этом он так отчаянно чертыхался, что не заметил приблизившуюся Алину.

– Профессор Катракис, добрый день! – поздоровалась она на английском. – Вам помочь?

Мужчина резко дернулся и лишь чудом не уронил накренившуюся стопку книг. На его лице промелькнула досада, смешанная с неловкостью и недовольством, и он сквозь зубы произнес:

– Дверь захлопнулась… карточка в заднем кармане джинсов… Здравствуйте!

Алина с невозмутимым видом покивала, как будто она далеко не в первый раз в своей жизни видит, как мужчина чешется о дверь своей филейной частью, как медведь в период линьки.

– У меня нет с собой ключа, вы позволите?.. – Дельфинова протянула руку и покраснела, когда до неё дошло, что именно она предложила.

– Будьте так любезны, please do not hesitate[1], – саркастически ответил Катракис и повернулся к ней спиной.

Алина непроизвольно задержала дыхание и двумя пальцами, аккуратно и стараясь не прикасаться больше, чем требуется, вытянула карточку-пропуск из заднего кармана джинсов и приложила к электронному замку. Дверь щелкнула и приоткрылась. Дельфинова еле слышно выдохнула от облегчения и распахнула дверь шире, пропуская профессора вперед.

– Благодарю! – он невозмутимо прошагал к столу и сгрузил на него книги.

Алина тоже зашла в кабинет и аккуратно положила пропуск на преподавательский стол.

– Коллега из техподдержки сказал, что у вас в аудитории не работает вай-фай, и с проектором проблема… – мужчина утвердительно кивнул, и Алина продолжила, – Давайте попробуем еще раз – и если не получится, то перенесем занятие в другой кабинет. Я схожу за ключами, а на эту дверь повесим объявление для студентов.

Профессор молча выслушал её предложение, развернулся и нажал кнопку на проекторе. Аппарат зажужжал и засветился ровным синим светом, а из-под потолка начал медленно выезжать белый экран.

– What’s the f… – пробормотал он.

– Вроде бы всё работает… – с сомнением произнесла Алина, деликатно сделав вид, что не расслышала, как Катракис ругнулся. – А что было не так в прошлый раз?

– Он просто не включался, что бы я ни предпринимал, – профессор, наконец-то, соизволил ответить. – Видимо, IT-guy смог его починить удаленно, well done.

– Теперь проверим сигнал вай-фай? – предложила Дельфинова и оптимистично улыбнулась.

Интернет тоже работал.

Катракис наклонился над ноутбуком и стал что-то быстро печатать, больше не обращая на Алину внимания.

– Ну я тогда, пожалуй, пойду… – неловко произнесла она скорее для себя, чем для него. – Если что-то понадобится, вы знаете, где меня найти.

Мужчина ничего не ответил, да Дельфинова и не ждала от него благодарности. Спускаясь по лестнице, она привычно обсудила сама с собой тему «такой симпатичный – и такой грубиян!» и по дороге в свой кабинет заглянула в отдел техподдержки.

– Гриша, премию тебе за оперативность! – воскликнула она, стоя в дверном проёме, но парень лишь развел руками.

– От премии грех отказываться, но это не я. Ничего не понимаю, сначала всё само собой сломалось, а потом всё само собой починилось… Загадка сфинкса, не иначе. Хотя погоди, – Григорий ухмыльнулся, – сфинкс, он же в Египте, а этот-то – грек!

– У греков тоже был сфинкс, как раз тот, что загадки и загадывал, – утешила его Алина. – Ладно, пойду к себе. Я вообще-то ненадолго забежала, еще минут пятнадцать и домой. И ты не задерживайся. Хороших выходных!

Красиво развесив шарики с помощью честно отработанного скотча, Дельфинова в порыве непонятного альтруизма подошла к кофе-машине. Несколько пассов – и над подставленной чашкой поднимается пар, а по комнате расходится божественный бодрящий аромат. Алина положила на блюдце сахар, упаковку сливок и понесла подношение на третий этаж. Да, он высокомерный сноб и вообще неприятная личность, но это не повод ему уподобляться!

Лекция уже началась, и из-за двери был слышен равномерный баритон профессора. Дельфинова на секунду задержалась перед дверью, прислушиваясь.

«Всё-таки красивый у этого хама голос! – подумала она, – Как бархатный… Эх, жалко у нас в универе такие мужики не преподавали! Мигом бы посещаемость возросла».

Не стучась, она аккуратно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Никто из студентов даже не поднял головы, они что-то лихорадочно записывали, а вот профессор Катракис её, конечно же, заметил и даже сбился на долю секунды, но тут же спохватился и ровным голосом продолжил вести лекцию. Не прекращая диктовать, он изумленно поднял бровь, глядя на чашку кофе в руках у Алины и на то, как она аккуратно скользнула по стенке и неслышно поставила чашку на преподавательский стол. Девушка улыбнулась ему и без слов вышла из аудитории, чувствуя спиной пристальный взгляд.