Вика

Мы зажигали как никогда. Атмосфера в клубе царила потрясающая. Яркий свет стробоскопов и неоновые огни пульсировали в такт музыке. Мы исполнили две песни, а затем ушли на небольшой перерыв, чтобы подготовиться к нашему главному хиту «Суккуб». Для этой песни я сменила образ. Проще говоря, разделась. Я нацепила кожаную портупею, а мою грудь теперь прикрывали только наклейки в форме больших черных звезд. Это было смело и дерзко, но в то же время эпатажно. Я чувствовала себя вполне уверенно. Это был мой звездный час, и я планировала погрузить слушателей в музыкальный кайф.

Едва мы снова оказались на сцене и Тим назвал следующую песню, как публика покинула столики и собралась возле сцены, чтобы поглазеть на меня. Особенно зрители мужского пола.

Я встала перед микрофоном и, после того как Игорь стукнул барабанными палочками в три счета, рванула по струнам гитары, а затем запела. Мой голос раздался из мощных динамиков, и толпа перед сценой громко закричала, приветствуя новую композицию и возбуждаясь драйвом.

Я натяну их нервы до предела, погружу в пульсирующий ритм своей электрогитары и, как суккуб, сведу с ума, соблазнив проникновенными нотками в голосе.

Я медленно обвела взглядом толпу, которую мы с ребятами накрыли своей мощной звуковой лавиной, и внезапно выхватила знакомые лица! Мозг принялся подкидывать их имена – Матвей, Вова, Елисей, Даня, Артем!..

Черт возьми! Что почти вся футбольная команда делает в этом клубе?

Я едва не забыла слова припева, глядя на игроков сквозь прорези черной маски. Внезапно задрожавшие руки не удержали медиатор, и он упал куда-то мне под ноги, так что дальше пришлось доигрывать без него.

Артем пристально смотрел прямо на сцену. На меня. На дурацкие черные звездочки, приклеенные к груди.

Боже! Зачем я только согласилась на такой смелый образ! Это все Тим виноват, это была его затея, которую он подглядел у какой-то зарубежной группы. Он сказал, что так мы привлечем больше внимания. Вот и привлекли, черт возьми!

Под взглядами знакомых я ощутила себя абсолютно голой, чего никогда не случалось во время других выступлений. Я пыталась сосредоточиться на песне и своей гитарной партии, но в голове все смешалось от волнения и смущения. Кровь прилила к щекам, а кожа просто горела огнем. Наверняка я покрылась красными пятнами.

Тим с беспокойством покосился на меня. Я постаралась сделать покерфейс, борясь с лавиной эмоций. Кажется, мой голос слегка задрожал. Скорей бы кончилась эта песня. И только бы меня не узнали. Я совсем недавно пела им возле костра. Могли ли они понять по голосу, что это я? Хотя по тональности песня под акустическую гитару сильно отличалась от того тембра, которым я обычно пела на концертах.

Я снова посмотрела в сторону шумной компании. У них же завтра игра. Вот идиоты – вместо того чтобы отдыхать и набираться сил, они приперлись в клуб и опять бухают. Спортсмены недоделанные. Как же так получилось, что они пришли именно в этот клуб, где сегодня выступала моя группа?! Что-то здесь нечисто. Могло ли это быть простым совпадением?

Я кое-как допела песню, а затем заставила себя улыбнуться зрителям. После чего, подав знак своим ребятам, ушла в боковую дверь на незапланированный перерыв.

– Вика, что за ерунда? – набросился на меня в гримерке Тим. – Что ты творишь, малышка?!

Я же тем временем судорожно надевала свою черную кофту, пока меня всю трясло от напряжения. Нам оставалось отыграть еще несколько композиций, и я не была уверена, что смогу снова выйти на сцену.

– Вика, что происходит? – осторожно поинтересовался Игорь, появляясь в гримерке.

– Ты сама не своя, – согласился Димка.

– Здесь футболисты моего отца, – наконец ответила я. – Я только что увидела их.

– Пфф. – Тим развалился на диванчике. – Я уж подумал, что случилось что-то более страшное.

– Они могут меня узнать.

Тим снова закатил глаза.

– Ну и пусть, – он пренебрежительно махнул рукой. – Скоро о нас вся страна узнает. Забей. Мы должны продолжить выступление.

Собрав всю решимость в кулак, через пять минут я снова стояла на сцене. Знакомых лиц перед сценой не оказалось. Окинув взглядом пространство клуба, я поняла, что теперь все они сидели за дальними столиками, соединенными между собой.

Оставалось всего пять песен, после чего я смогу покинуть клуб. Я немного успокоилась. Скорее всего, футболисты не узнали меня. Мой сценический образ неплохо маскировал мою природную внешность, к которой они привыкли. В футбольном клубе я выглядела вполне себе как пай-девочка, и никто не знал о моей так называемой темной стороне. Кроме отца. К счастью, хотя бы он не додумался сегодня прийти.

Артем

Вокалистка очень круто смотрелась в своем мрачном образе и чем-то напоминала Викторию. Ее горячее выступление возбудило парней из команды. Ладно-ладно, чего греха таить, я тоже был в их числе. Эта девушка так зажгла на сцене, что жарко стало абсолютно всем. «Отведав порцию буферов», как выразился Рыжий, мы вернулись за столик.

Парни принялись обсуждать конкурентов из других клубов, с которыми нам предстояло сразиться в ближайших матчах. На какое-то время между нами царила такая товарищеская атмосфера, что я смог полностью расслабиться даже в компании Гордеева.

Я узнал, что защитник Даня влюблен в девушку из медицинского центра. Она работала там медсестрой, а он все никак не мог решиться к ней подойти. И все лишь потому, что искал какой-нибудь оригинальный и романтичный способ признания в любви. Мы дружно принялись предлагать варианты, посмеиваясь над ним.

– Королев, правда, что ты вырос в детдоме? – спросил Матвей, разрушая этим вопросом непринужденную обстановку.

– Да, – просто ответил я.

– Ого, я не знал, – удивился Коля.

– А как ты попал в наш клуб? – продолжал допытываться Матвей.

– Так же, как и все вы, – благодаря своим навыкам.

– А правда, что в детдоме жестокое обращение с детьми?

Как же мне была неприятна эта тема! Матвей нарочно завел этот разговор. Он пытался пристыдить меня моим прошлым. И меня бесило, что у него это получалось.

– Жизнь там не сахар, – ответил я, встретившись с его пронзительным взглядом. – Закаляет характер, знаешь ли. Учит высвобождать потаенные резервы, которых раньше в себе не замечал.

– Ой, Темыч, как сложно ты говоришь. Я сейчас могу думать только о тех резервах, которые могу опустошить в объятиях какой-нибудь красотки, – засмеялся беспечный Коля Кривошеин. Спасибо ему – он спас меня от трудного диалога.

Потом он вообще утащил меня снова потусоваться у подножия сцены, где молодая рок-группа продолжала делиться с публикой своим творчеством. Я наблюдал за девушкой, которая так и не сняла черную маску, прикрывающую половину лица. В ее движениях было что-то притягательное, и у меня возникло чувство, будто я уже видел ее раньше, но не мог вспомнить где.

Прежде чем мы вернулись к ребятам, Кривошеин увел меня к бару.

– Кажется, тебя напрягает Матвей и ты не можешь из-за него расслабиться. Предлагаю попробовать сумасшедший коктейль, который готовит мой приятель-бармен по блату. Он привез польскую водку крепостью 96 градусов и создает коктейли, такие, что башню снесет гарантированно. Не знаю, какие еще ингредиенты он добавляет в эту адскую смесь, но называет ее волшебным зельем. Ты про Матвея точно забудешь и просто улетишь в нирвану.

– Нет, Коля, я не хочу никакое зелье.

– Ну ты подумай, если что.

– Ладно, спасибо.

Коля предлагал какое-то сомнительное пойло. Но я не был отбитым на всю голову, чтобы подписываться на такое в преддверии матча.

Мы вернулись к нашему столику, где Коля еще раз многозначительно пихнул меня локтем, но я лишь покачал головой. Последнее, что мне было нужно, это потерять разум, поэтому весь вечер пил обычную газировку, позволив себе только один бокал виски и шот с алкогольным коктейлем, которым угощал всех Матвей.

Но, судя по возне за столом, Коля убедил кого-то поднять градус настроения с помощью чудо-коктейля. Что за идиоты. На носу матч, а они экспериментируют с сознанием. Куда только смотрит наш капитан?

Я допил остатки своей газировки и решительно поднялся с места. Мне хотелось еще раз посмотреть, как поет девушка. Кажется, объявили последнюю песню.

Вокалистка начала петь, повернув скрытое под маской лицо к залу, и мне показалось, будто она смотрит прямо на меня. Я ощутил, как ее взгляд скользит по мне, а глубокий и завораживающий голос обволакивает, проникая в самую душу.

В какой-то момент она вдруг начала расплываться перед глазами, а в ушах громко загудело. Все звуки смешались в оглушительную какофонию, а пространство исказилось. Я услышал, как учащенно стучит сердце, как пол неистово вибрирует от сильнейших басов. Я посмотрел на вокалистку, которая из размытого пятна вдруг превратилась в огромную ворону, которая полетела прямо на меня, а затем набросилась, раздирая мое тело когтями. Меня внезапно качнуло, ноги подкосились. Я схватился за кого-то в толпе в попытке удержать равновесие, но меня грубо отпихнули. В ушах загудело, словно я находился под водой, и я услышал свое тяжелое дыхание. Кажется, Коля все же подсунул мне тот убийственный коктейль. Последние глотки газировки, которые я опрокинул залпом, торопясь к сцене, отдавали странным привкусом.

Заметив Колю возле бара, я, качаясь, направился к нему. Сквозь мелькающие перед глазами блики я увидел, как к нему подскочил Рыжий, и они вместе сорвались с места.

– Одиннадцатый, – раздался рядом голос Вовы. – Срочно валим отсюда! Срочно! Все уже снаружи.

Затем он дернулся куда-то в сторону, и я не успел ничего понять. Реальность ускользала от меня, спутанные образы кружились в голове невообразимым хороводом, выбивая пол из-под ног.

Вдруг кто-то прижался к моей спине, просунув руку под мою рубашку. Меня обдало ароматом настолько приторных духов, что едва не затошнило.

Я не понимал, что происходит, но нашел в себе силы отстраниться от незнакомой девицы, прилипшей ко мне.

Ноги подкашивались, но мне кое-как удалось добраться до небольшой лестницы сбоку от сцены, ведущей на цокольный этаж. Сделав первый шаг, я просто полетел вниз. Да что со мной такое?!

Поднявшись, я не почувствовал боли, хотя удар был сильным.

– Идем со мной. – Эта приторно пахнущая девушка вновь оказалась возле меня.

Я ощутил, как она тянет меня куда-то за собой, и почему-то послушно пошел за ней. Сознание было окутано странной дымкой.

Здесь было гораздо тише, шум зала звучал приглушенно, но вибрации музыки по-прежнему пронзали меня. Я прислонился к стене, пытаясь остановить ад, происходящий в моей голове. Картинки и образы ярко вспыхивали перед глазами, а потом стремительно гасли, оставляя меня в растерянности. И почему-то хотелось смеяться.

Я ощутил, как чьи-то руки расстегнули мои джинсы, услышал тихий стон, а затем горячие губы заставили меня почувствовать волну обжигающего наслаждения. Я схватил девушку за волосы, прижимая ее голову к себе. Сейчас меня не волновало ничего вокруг. На пике удовольствия в мой разум внезапно ворвался очень знакомый женский голос. Он прозвучал откуда-то из-за моей спины.

– Срочно хватайте его и тащите сюда!

Я едва успел застегнуть ширинку, когда мое тело подхватили с двух сторон и куда-то поволокли. Я обмяк и прикрыл глаза. Что за чертовщина… Что происходит…

Вика

– Давайте скорее, пока он не увидел его! – Я напряженно посмотрела на Игоря и Димку, которые кое-как волочили Королева в сторону нашей гримерки.

– Зачем ты заставила нас вмешаться? – пропыхтел Игорь. – Я еще никогда не был таким кайфоломом.

– Да не переживай ты, успел он все, – рассмеялся в ответ Димка.

Слушая их, я закатила глаза, вспоминая картину, представшую моим глазам. Какая-то рыжая девица стояла на коленях перед Королевым и ублажала его. Какое счастье, что я не разглядела всех деталей.

– Заносите, – я открыла дверь, и парни втащили почти бездыханное тело и по моей команде уложили на диван.

Тим, не участвовавший в спасательной операции, вытаращил глаза, а потом посмотрел на меня.

– Что за хрень здесь происходит? Кого вы сюда притащили, черт возьми?

– Тим, успокойся. – Я подошла к нему и положила ладонь на его плечо. – Это футболист из команды отца.

Он раздраженно сбросил мою руку и подошел к дивану, глядя как Артем ворочается на нем, издавая непонятные звуки и что-то бормоча себе под нос.

– Да он же просто в хлам, – сказал Тим с пренебрежением.

– Вот именно. А мой отец сейчас в зале. Он все-таки приехал, чтобы забрать меня. Если он увидит своего игрока в таком состоянии, то выгонит его из команды. Я не могу этого допустить, он только пару дней как приехал, – тихо пояснила я Тиму.

– И ты решила стать матерью Терезой, – съехидничал тот. – Зачем тебе его проблемы? Ему стоило подумать, чем он рискует.

– Да, на кой черт он нам сдался? Что мы будем с ним делать? – Димка почесал голову.

Я посмотрела на Артема, который вдруг вскочил с дивана. Дима с Егором тут же схватили его за руки, пытаясь уложить обратно. Но в футболисте словно пробудилась какая-то сила.

– Заберите его до утра. Ему нельзя в таком состоянии возвращаться в общежитие клуба.

– С ума сошла? – возмутился Тим. – Я не буду нянчиться с каким-то придурком.

– Я тоже не хочу, – напрягся Дима.

– Ладно, увезу его к себе, – вдруг согласился Игорь, наш барабанщик, и я с благодарностью улыбнулась ему.

Я посмотрела на Королева, который все же опустился на диван, придавленный двумя парнями. Он сидел, прикрыв глаза, и кажется, находился где-то в параллельной вселенной.

– Надеюсь, он меня не узнал, – прошептала я. Артем был просто невменяем, вряд ли он вообще с утра что-либо вспомнит. Тем более я по-прежнему пребывала в своем сценическом облике, даже не сняла маску.

Дима с Игорем отправились загружать музыкальное оборудование в фургон, а мы с Тимом остались присматривать за нашим неожиданным подопечным.

– Разве о нем не могли позаботиться его товарищи по команде? – недовольным тоном спросил Тим. – Их же там было много.

– Они все трусливо сбежали, когда заметили тренера. Мой папа может быть очень суровым.

– Ясно. Что ж они, придурки, этого-то не прихватили с собой?

Я пожала плечами и посмотрела на Королева. Его рубашка была распахнута на груди, а пуговица джинсов так и не застегнута. Что он такое учудил перед своим первым матчем? Королев, конечно, тот еще недотепа, но я совершенно не ожидала увидеть его в таком неприглядном состоянии. Надеюсь, он сможет объяснить свое безответственное поведение.

Если бы я не заметила его первой, мой отец устроил бы ему нешуточную выволочку, а если бы его в таком виде застукал спортивный директор, то вообще не стал бы с ним церемониться, и Артем вылетел бы из клуба в ту же секунду. Так что он снова был у меня в долгу.

– Я пойду помогу ребятам, так быстрее управимся и уедем. – С этими словами Тим вышел из гримерки.

Достав телефон, я обнаружила несколько сообщений от отца. Он предупреждал, что явится в клуб, чтобы лично забрать меня домой. Я улыбнулась его заботе. Просила же не приезжать, а он не удержался! Наверное, переживал, что я опять поеду ночевать к Тиму. Я написала папе, что освобожусь минут через пятнадцать и найду его.

В следующий момент в гримерке раздалась громкая мелодия телефона. Не моего.

Я вскочила с кресла, сразу догадавшись, что источником звука был телефон Королева. От звонка Артем проснулся и зашевелился. Он открыл глаза, и в растерянности посмотрел на меня, словно не понимая, что происходит. Его дыхание было тяжелым, и я всерьез забеспокоилась о его состоянии.

Наконец телефон заткнулся. Я схватила бутылочку с водой и протянула ее Артему. Он взял ее, и тут я заметила, как сильно его руки трясутся.

– Пей! – скомандовала я.

Он не смог отвинтить крышку. Что за наказание! Я с тяжелым вздохом забрала у него бутылку и вернула открытую. Он поднес ее ко рту, вылив на себя половину содержимого. Балбес! Я сердито выдернула бутылку из его пальцев и поставила на столик.

Повернувшись, я обнаружила, что он уже, шатаясь, стоит прямо передо мной и смотрит так внимательно, что мне стало страшно.

– Ты темный ангел, – проговорил он низким голосом.

Не решаясь ни опровергнуть, ни подтвердить эту мысль, я просто молчала, надеясь, что мои ребята вот-вот вернутся.

В следующий момент он качнулся в сторону двери, и я схватила футболиста за край рубашки, пытаясь остановить.

– А ну стоять! Тебе туда нельзя! – Я вцепилась пальцами в его плечи, чтобы развернуть обратно.

– Я должен идти, – пробормотал он заплетающимся языком и едва не упал на меня.

Я согнулась под его весом, прижавшись спиной к двери, а потом резко оттолкнула его от себя. Он рухнул на пол, но умудрился поймать меня за руку и увлечь за собой. Мы оба распластались на полу.

Я зарычала от негодования, почувствовав его ладони на своих бедрах. Он вцепился в меня так крепко, словно утопающий за соломинку.

– Да отпусти же ты меня! – возмутилась я, но он лишь крепче обхватил меня, и через мгновение я уже лежала на нем, глядя сквозь прорези маски прямо в зеленые омуты его глаз.

– Виктория, – вдруг прошептал он.

Вот черт. Узнал меня, зараза. Я заерзала в жалких попытках выбраться из его цепких объятий. Откуда у него столько сил, только что был обмякший, когда мои парни его тащили.

– Виктория, – повторил он, не сводя с меня взгляда, и волосы зашевелились у меня на затылке.

– Я не Виктория, – проговорила я громко и четко, выделяя каждое слово. – Отпусти меня.

– Виктория, – раздалось снова. Он произносил мое имя таким чувственным тоном, словно наслаждался его звучанием.

Не найдя другого способа выбраться, я двинула ему коленкой в пах, и он тут же с мучительным стоном ослабил хватку. Я вскочила на ноги и поправила задравшуюся юбку.

– Я не Виктория, ты понял? – рассерженно бросила я.

Наблюдая, как он продолжает корчиться на полу и глупо улыбаться, я встала около двери, надеясь, что мои парни наконец явятся и вынесут отсюда этого вконец упоротого идиота. Я уже начинала жалеть, что вообще решила помочь. Пусть бы наткнулся на моего отца и сполна получил по шапке.

* * *

Артем упирался изо всех сил, пока Тим, Димка и Игорь втроем тащили его по узкому коридору в сторону запасного выхода к парковке. Он цеплялся руками за стену и тормозил пятками, требуя, чтобы его отпустили. Удерживать брыкающегося футболиста с развитой мускулатурой, у которого в голове сейчас творилось черт знает что, оказалось нешуточным испытанием.

– Да давайте бросим его! На кой черт он нам вообще сдался? – психанул Игорь, когда мы с трудом выволокли парня на улицу. – Как я его повезу?!

– Мы не можем его бросить. Димка, ты можешь поехать вместе с Игорем, пожалуйста? – Я с надеждой посмотрела на нашего басиста.

– Ладно, – недовольно бросил он. – Только ради тебя.

Мы подошли к фургону, и Игорь открыл заднюю дверцу, чтобы затолкать туда Королева.

– Вика! Что вы делаете с одиннадцатым? – вдруг раздался удивленный возглас за моей спиной.

Похолодев, я повернулась и увидела перед собой отца.

Вот и приехали.

– Привет, папа. – Я выдавила нервную улыбку.

– Что с Королевым?

* * *

– Ты должна была сразу сказать мне, а не пытаться решить проблему самостоятельно. Это мой футболист, и я как-никак несу за него ответственность.

Я посмотрела в зеркало заднего вида на отца, который напряженно вел машину. Давно я не видела его таким мрачным, как сейчас. И вместо того, чтобы отчитывать оболтуса под одиннадцатым номером, который сейчас сидел на заднем сиденье, привалившись к моему плечу, он отчитывал меня. Ну конечно, ведь оболтус предпочел отключиться после того, как отец не дал ребятам из группы погрузить его в нашу машину.

– Ты же не выгонишь его из команды? – осторожно спросила я.

– Ума не приложу, как мальчик довел себя до такого состояния. Именно от него я такого не ожидал. У меня были на него большие планы.

– Правда?

– Очень перспективный юноша, – подтвердил отец. – И мне, черт возьми, нужен такой сильный нападающий.

Я покосилась на Артема, голова которого покачивалась туда-сюда в такт движению. Слышал ли он слова тренера? Жаль, но похоже, что нет.

– Куда мы везем его?

– Куда-куда? К нам домой. Ему нельзя появляться в клубе в таком виде. Нам придется о нем позаботиться и как-то замять этот инцидент.

Я с облегчением выдохнула, не веря, что отец решил простить Королева, даже толком не зная причины, почему его игрок умудрился так накидаться накануне игры. А еще папа был не в курсе, что в клубе развлекалась вся его команда. Я не стала ему об этом докладывать и гадала, скажет ли Королев.

Приехав домой, мы вместе дотащили обмякшего Артема и уложили его на кровать в комнате отца.

– Хороший парнишка, – пробормотал отец, накрывая его одеялом.

– Значит, ты его простишь?

– Я более чем уверен, что он случайно вляпался в какое-то дерьмо. Мне он нравится, так что да, думаю, что на первый раз его можно простить. Посмотрим, что он сам скажет, как придет в себя.

– Надеюсь, он сможет завтра играть. На какую позицию ты его поставишь?

– Да очухается к утру, куда денется. – Отец усмехнулся. – Я планировал в первом тайме поставить его защитником, а во втором центральным нападающим, чтобы оценить способности, но завтра он всю игру будет сидеть на скамейке запасных.

– Почему ты не хочешь выпускать его на поле, если тебе нужно оценить его способности? – удивилась я.

– Потому что так будет правильно.

– Не понимаю. – Я нахмурилась, пытаясь найти логику в словах отца. – Это будет его наказанием?

– Нет. Это, скорее, будет наказанием для меня, потому что у нас острая нехватка нормальных нападающих.

– Тогда почему ты будешь держать его среди запасных, раз он так хорош?

– Как бы тебе объяснить, Викуль. – Папа обнял меня за плечи, а затем мы вместе вышли из спальни. – В данных обстоятельствах Королев будет чувствовать себя виноватым. Конечно, если я выпущу его на поле, он будет играть и выкладываться на все сто. Но ты представь, как он будет играть, с каким нереальным надрывом в следующем, более важном матче, если всю предыдущую игру просидит на скамейке запасных. Какая мотивация созреет в нем, какой накал страстей будет нас ждать и какая самоотдача! Так что, завтра он у меня будет отсиживаться, настаиваться, крепчать, как хорошее вино.

– Значит, вот какой у тебя метод выращивания будущих чемпионов, – улыбнулась я.

– Да, только не вздумай говорить одиннадцатому, что он у меня на особом счету. Пусть помучается. Ему это только на пользу.

Так точно. Слова отца поняла, приняла. Значит, мучить Артема Королева будет только на пользу. Этим, значит, и займусь. Коварный чертенок внутри меня запрыгал в радостном предвкушении.