Вика

– Одевайся! – С этими словами Артем вручил мне куртку.

– Куда это? – Я искренне удивилась.

Мы только что посмотрели матч, который закончился со счетом 2:1 в пользу нашего клуба. Да, я проиграла в нашем недавнем споре и должна была спеть Артему песню. Вот только я не поняла, куда он собрался на ночь глядя, да еще и меня с собой потащил.

– Как куда? – тоже с нотками удивления произнес он. – На стадион.

– Зачем?

– Ты проиграла мне песню. Будешь петь.

– Я могу тебе спеть прямо здесь и сейчас.

– Нет, Вика. Так не пойдет. Я выиграл пари, я выставляю условия. Хочу, чтобы ты спела мне ее на стадионе. Там атмосфера совсем другая.

– Я никуда не поеду. – Я бросила куртку куда-то в сторону.

– Поедешь. – Его губы вдруг коснулись моей щеки, а затем он накинул куртку на мои плечи. – Собирайся.

– Принеси гитару. Я спою и даже сыграю тебе дома, если ты этого так хочешь.

– Вика, не заставляй меня нести тебя на руках. У меня травма ноги.

С этими словами он развернул меня, а затем взял за руку и потянул за собой. Кажется, спорить было бесполезно.

– Надевай ботинки. Такси уже ждет на дороге.

Оказавшись в машине, я поняла, что это моя первая вылазка из дома. Все эти месяцы я вела жизнь затворницы и планировала и дальше не покидать родные стены, но… будь неладен этот спор.

С другой стороны, душа замерла от предвкушения: я соскучилась по стадиону и, как сказал Артем, атмосфера там была совсем другая.

* * *

– Ты снова здесь. – Голос Артема прошелестел возле самого моего уха. – Что ты чувствуешь?

Я ничего не видела, но ощущала, как ветер мягко играет с волосами. Я уловила запах травы, которая уже замерзала от первых холодов. А еще… запах ночи. Он был свежий и прохладный, наполнял меня энергией и вдохновлял. Я раскинула руки, почувствовав свободу и легкость. Я вдруг ощутила себя частью чего-то большего, чем я сама. Частью ночного мира, который раскрывался передо мной во всей своей красе.

– Что ты чувствуешь, Вика? – вновь тихо спросил Артем. Он стоял позади, слегка придерживая меня за талию.

– Я ощущаю себя героиней романа, стоящей на краю пропасти и готовящейся к прыжку в неизвестность, – отозвалась я.

И тут в темноте перед своим внутренним взором я увидела улыбку Артема. Я хорошо знала ее и была уверена, что он улыбался в точности так, как я помнила.

– Значит, ты готова порвать весь стадион, – уверенно заявил он, заставив меня улыбнуться в ответ.

Мне снова захотелось плакать, но я сдержалась. Так удивительно было находиться здесь, под звездами, в любимом месте, где я всегда чувствовала прилив творческих сил. Артем знал об этом, я когда-то сама ему рассказала. Значит, он запомнил. Именно поэтому он и заставил меня приехать сюда.

Моя душа замерла. Я чувствовала, как внутри меня рождалось безумное, жгучее желание спеть песню, которая будет звучать в унисон с биением сердца ночи. Она внезапно показалась мне какой-то волшебной возможностью выйти из моего мрака.

– Дай мне гитару, – тихо попросила я.

Артем тут же выполнил мою просьбу, и я любовно погладила инструмент.

– Значит, я должна тебе песню, – проговорила я, пробегаясь пальцами по ладам.

– Спой «Гореть и жить». Сделай это для себя.

– Эта песня тебе нравится, да? – поинтересовалась я.

– Очень. – Голос Артема звучал совсем близко. – Я люблю ее. – Последние слова он произнес так проникновенно, что у меня по телу побежали мурашки.

– Я знаю, что ты тоже любишь ее, свою особенную песню, – продолжал Артем, и я забыла, как дышать, в то время как его теплое дыхание чувствовалось совсем рядом.

– Люблю, – прошептала я на выдохе и закрыла глаза. Как двояко это звучало…

Через пару секунд странное наваждение схлынуло, потому что мои пальцы задели струну, и она пронзительно зазвенела в ночной тишине.

Я улыбнулась и тронула струны, автоматически разместив пальцы левой руки на грифе.

С каждым новым аккордом меня охватывало волнение. Страх ошибиться не давал расслабиться, и я продолжала играть, боясь совершить ошибку. Лишь закончив, я поняла, что ни разу не сбилась. Пальцы все помнили. Моя музыка, как и песня, прозвучала идеально, даже несмотря на то, что я потеряла часть себя.

Гореть и жить. Мне нельзя угасать. Эта мысль оглушительно взорвалась в сознании, осветив все вокруг ярким светом.

– У тебя есть все, чтобы стать той, кем ты хочешь быть, – раздался голос Артема. Он коснулся моей руки, которая по-прежнему крепко сжимала гриф гитары.

Его слова прозвучали как мощный мотивационный импульс, заставляя поверить в безграничные возможности, которые скрыты внутри каждого из нас.

– Все начинается с веры в себя. Ты способна на большее, чем думаешь. Музыка никуда не делась. Она всегда рядом с тобой. Сыграешь еще что-нибудь?

– Да. – Я даже не заметила, как твердое «да» вырвалось из меня.

– Присядем? – спросил Артем, осторожно касаясь моего локтя.

Погода уже не позволяла сидеть на холодном газоне, как летом, ведь на дворе был ноябрь, поэтому мы расположились на трибуне.

Я начала наигрывать еще одну неторопливую мелодию, полностью отдаваясь ее звучанию. Удивительно, но я ошиблась всего один раз, и это было практически незаметно. Стадион и вправду был особенным местом, где все получалось. Здесь я вернула себе музыку. Я поняла, что музыка – это та невидимая нить, которая связывает мое прошлое, настоящее и будущее.

– Спасибо тебе, – обратилась я к Артему со всей искренностью, когда мы собрались уходить. – Сегодня у меня был лучший день за последнее время.

– Я рад.

Мы вернулись домой, но ощущение волшебства не покинуло меня даже в стенах дома. Я знала, что завтра же с утра возьму гитару в руки и начну сочинять новую музыку.

Артем проводил меня до дверей спальни и пожелал мне спокойной ночи.

– Зачем ты делаешь это? Все это? – спросила я вместо ответного пожелания. И почему-то сейчас мне захотелось, чтобы он обнял меня.

– Потому что ты важна для меня, и я хочу, чтобы ты была счастлива. Я готов делать все что угодно, чтобы радовать тебя, готов создавать для тебя особенные моменты.

– Сегодня был очень особенный момент, – прошептала я. – Ты заставил меня вновь почувствовать себя живой.

– Я рад, – тихо произнес он.

– Ты это уже говорил, – напомнила я.

Он хмыкнул, и мне до боли захотелось увидеть выражение его лица.

– Почему тебе так нравится, как я пою? – выдохнула я.

– Потому что, как ты сказала, это делает тебя живой.

– Ты знаешь, что еще может сделать меня живой, Артем. – Я медленно шагнула к нему и положила ладони на его грудь, подталкивая его к действию. – Поцелуй меня. Пожалуйста, поцелуй меня.

Долго уговаривать его не пришлось. Горячие губы коснулись моих, и будто вспышка мелькнула во тьме. Он поцеловал меня с жадностью, проникая языком в мой рот и сжимая мои бедра горячими ладонями. Артем буквально впечатал меня спиной в дверь, и мы целую вечность не могли оторваться друг от друга.

– Вика, – со стоном вырвалось у него.

Вдруг дверь за мной открылась, а меня подхватили крепкие руки. Кажется, мы оказались в спальне. Артем уткнулся носом в мою шею, и я слышала его рваное дыхание.

– Мне здесь так темно и страшно, – прошептала я, хватаясь за его плечи. Меня вновь накрыло волной неконтролируемой паники, а боль рассекла сердце, словно лезвием.

– Я рядом. – Его губы коснулись моих, оставляя на них короткий поцелуй. – Я всегда буду рядом, слышишь?

Из моих глаз брызнули слезы, я оказалась не в силах справиться с наплывом эмоций.

– Всегда? – Мой голос так сильно дрожал, что я не узнавала его.

Руки пытались крепче ухватить ткань футболки Артема, чтобы убедиться, что он рядом.

– Всегда, – повторил он ласково, и я почувствовала, как его рука гладит меня по волосам.

– Это она всегда будет со мной. Тьма.

– Нет, с тобой всегда буду я, любимая. Я стану для тебя светом. Мы будем вместе бороться с монстром, который терзает тебя. Гореть и жить, помнишь?

Любимая. Я замерла, услышав слово, которое только что вырвалось у него. Воздух между нами тут же стал густым от напряжения.

– Я люблю тебя, – сказал Артем.

Он просто взял и сказал это. Когда он произнес эти слова, мое сердце забилось часто-часто, словно пытаясь вырваться из груди. Внутри все перевернулось, я стояла, не двигаясь, не веря собственным ушам. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и не могла выговорить ни слова.

Артем Королев любит меня? Я догадывалась, что нравлюсь ему. Да все признаки были налицо, чего уж там! Но любовь? Он просто взял и совершенно неожиданно признался мне в любви. Я не была готова к этому. Совсем не была. Нет, только не сейчас.

С каждым ударом сердца я понимала, что признание Артема – самое прекрасное, что могло случиться в этот момент. Но…

Он не дал мне закончить мысль, потому что его губы прижались к моим, а я с готовностью ответила на его поцелуй. Он был мне сейчас так необходим. Минуту назад я сама просила его меня поцеловать.

Он любит меня! Я попыталась понять, какие чувства испытываю сама, но внутри бушевал ураган противоречий. Спутанные мысли атаковали разум, пока горячие губы Артема дарили мне восхитительные ощущения.

– Ты любишь меня? – тихо прошептала я между поцелуями, не веря в то, что услышала.

– Люблю, – проговорил он и обхватил мое лицо ладонями. Наверное, он пытался заглянуть в мои пустые глаза, а я не могла увидеть его взгляд в этот волнительный момент.

– Нет-нет, ты этого не говорил. Нет! – быстро заговорила я, мучительно зажмурившись. Наверное, он надеялся на взаимность. А я не могла, не могла… потому что…

– Я не жду ответного признания, – вдруг услышала я его тихий бархатный голос. – Просто знай, что ты уже давно живешь в моем сердце. И я не могу больше это скрывать, Вика. Я устал.

– Ты все испортил, Королев, – прошептала я, осторожно касаясь его лица. – Ты… ты не можешь любить меня. Это просто страсть. Ты просто хочешь меня. Просто хочешь.

– Хочу, – не стал отрицать он, и его руки скользнули по моему бедру. – Уже давно хочу. Потому что люблю.

Он тихо засмеялся, уткнувшись в мое плечо. Я обняла его, не зная, что делать или говорить дальше.

– Дурак, – бросила я, вдруг расслабившись.

– Весь твой.

Ладони Артема легли на мою талию, привлекая ближе. Мне показалось, что внутри меня засияло солнце. Я оказалась в огне, а в теле возникла сладостная пульсация.

Я запустила руки ему под футболку, касаясь рельефа пресса и ощущая тепло его тела.

– Вчера я просила тебя зажечь искры в моих глазах, – прошептала я. – Справишься с этим сегодня?

– Безумно волнующая просьба, – проговорил Артем мне в губы, после чего начал покрывать дразнящими поцелуями шею.

В какой-то момент он подхватил меня, и через несколько секунд я уже лежала, распростертая на кровати. Он трепетно погладил меня по рукам, и от этого простого действия я испытала целый спектр ощущений. Артем медленно снял с меня футболку и бюстгальтер, и обнаженной кожей я ощутила легкое касание воздуха.

Мне до боли хотелось видеть Артема, его лицо, глаза, страсть во взгляде и идеально сложенное тело. Мне не хватало этого восхитительного зрелища, но тем не менее перед глазами вставали картинки из эпизодов прошлого. Отчаяние грозило утянуть меня куда-то на дно, но я отгоняла боль, стараясь полностью отдаться страстным волнующим ощущениям.

Я стянула с него футболку – и вот его обнаженный торс уже прижимался к моей груди, а его бедра терлись о мои, пока он покрывал меня жаркими поцелуями. Я слышала, как Артем прерывисто дышал, и я губами ловила его дыхание.

Невозможно было предугадать его дальнейшие действия в обступившей меня темноте, но я тонула в удивительных ощущениях, которые он мне дарил, пока раздевал. Мне не терпелось почувствовать его руки на коже. Везде. Я задрожала от избытка эмоций, когда его пальцы коснулись моих трусиков и потянули их вниз. Даже сквозь густую завесу тьмы я ощущала его взгляд на себе, он просто прожигал меня насквозь.

– Все хорошо, Вика? – раздался его голос возле моего уха, а затем теплые губы поцеловали мочку. – Ты этого хочешь? – Его руки коснулись моего самого сокровенного места, и я выгнулась навстречу его ласкам.

– Не задавай глупых вопросов, Артем. – Я тихо засмеялась. – Пожалуйста, заставь меня забыть обо всем.

– Кроме меня?

– Кроме тебя, – подтвердила я и потянулась к нему за новым поцелуем. – И не нужно быть со мной нежным. Взорви мой мир. Ты сказал, что ты весь мой. А я… я сейчас вся твоя. Я твоя плохая девочка, которую нужно наказать.

– Как скажешь, моя плохая девочка. Я накажу тебя так, как ты этого заслуживаешь.

От его слов возбуждение нахлынуло еще больше.

– Хочу раздеть тебя сама.

– Вперед.

Я нащупала пряжку его ремня и расстегнула, после чего стянула с него джинсы, из которых он быстро и ловко выбрался.

– Артем, мы правда делаем это, – ошеломленно пробормотала я. – Мой папа тебя убьет, если узнает.

– Вика, я сам умру, если мы не сделаем это, – выдохнул он, а затем взял мою руку и показал мне всю силу своего желания. Мне нравилось, как Артем на меня реагировал.

Я откинулась на подушки, дрожа всем телом, а он навис надо мной. У меня вырвался прерывистый вздох, мое тело под ним жаждало страстных приключений.

Он покрыл быстрыми поцелуями мое лицо, грудь, живот, а затем спустился ниже. Его ладони легли на внутреннюю поверхность моих бедер, а затем я ощутила горячий язык там, где он дарил мне ласковую пытку, от которой кружилась голова. Я позволила себе громко и бесстыдно стонать, когда он воспламенил меня с невероятной силой, вмиг вознеся на пик наслаждения.

– Где ты так научился? Это было слишком хорошо, – выдохнула я, рассыпаясь на осколки. – Я даже не думала, что такой милый… такой милый…

– Что такой милый я – не монах? – рассмеялся он.

– Да. – Я тоже засмеялась.

А в следующую минуту мне вдруг захотелось плакать. От всего и сразу. От того, насколько мне было хорошо с Артемом, и того, насколько плохо было во тьме, обступившей меня со всех сторон. Я хотела смотреть в эти выразительные зеленые глаза и видеть в них свое отражение.

Слеза скатилась по моей щеке, а сердце болезненно сжалось в груди.

– Нет, Вика. – Он поймал поцелуем мою слезу, а затем погладил пальцами скулы. – Нет. – Его губы мягко коснулись моих.

– Я… я… – прошептала я едва слышно, чувствуя, как новые слезинки скатываются с глаз. – Я…

Я люблю тебя. Мне хотелось сказать эти слова, хотя я не была уверена в своих чувствах. Закусив губу, я заставила себя остановиться. Я не могу. Не могу. Это ведь полный абсурд. Королев нравился мне, но я не могла быть в него влюблена. Во мне просто не было места чувствам…

Боль захлестнула с такой силой, что я даже вздрогнула.

– Вика, – вновь раздался его приятный голос, вырывая меня из мыслей. – Если будешь плакать, я тебя отшлепаю. Моя плохая девочка.

Его ладонь мягко сжала мое бедро, отчего по коже поползли мурашки.

Артем

Вика призналась, что не верит в реальность происходящего. Да и я сам до сих пор не мог в это поверить. Я был словно в сказке, которая вдруг стала явью.

Вика подо мной была так идеальна, словно произведение искусства, и я наслаждался этим зрелищем, улавливая все оттенки ее эмоций. Прикосновения к восхитительному телу моей любимой, ее вкус и запах заставляли меня гореть от наслаждения, стремясь к большему. Я так сильно нуждался в том, чтобы она стала частичкой меня.

Наконец, поддавшись страсти, мы стали единым целым, гармоничным ритмом. Я был готов на что угодно, лишь бы она забыла о мраке, окружавшем ее. Лишь бы она была довольна, с упоением произнося мое имя припухшими от поцелуев губами.

Сегодня я открыл ей свои чувства. Все, что сдерживало меня раньше, – сгорело, таиться казалось бессмысленным, когда отчаяние настигло ее. Слова просто вырвались сами самой, когда я оказался вместе с ней в ее темноте. Я не мог оставить Вику там совершенно одну. Она должна была знать, что я ее люблю. И больше ничего не имело значения.

Конечно, в глубине души я ждал и жаждал ответного признания, но она промолчала. Я чувствовал, что тоже ей небезразличен, но она чего-то боялась. Ничего. Моей любви хватит на двоих. Я хотел быть рядом с ней, быть маяком, чтобы Вика всегда знала, что я здесь, готовый поддержать ее.

Она не могла меня видеть, поэтому постоянно касалась, ее ладони скользили по моему телу, внимательно изучая его. Я закрывал глаза и наслаждался моментом, тем, что было у нас здесь и сейчас, забывая обо всем на свете.

Мы оба ощущали притяжение между нами. Эта особая невидимая связь, которая объединяла нас, и мы чувствовали ее каждой клеточкой, в каждом биении сердца.

Вика

Я чувствовала тепло наших переплетенных тел. Как мое дыхание становилось все глубже, а у Артема – учащалось. Ощущала, как каждый его вдох наполняет меня энергией и еще бо́льшим желанием. В этом моменте не было места для сомнений или страхов, только чистое наслаждение. Только искры и трепетное волнение.

Он не был моим первым, но еще никогда секс не казался таким волнующим, от близости пульсировало само сердце.

Артем дарил мне особый вид блаженства, его поцелуи заглушали мои стоны, пока я судорожно цеплялась за него. В его объятиях я потеряла себя, забыла свою боль, тонула в волнах наслаждения.

Когда он подвел меня к краю, тело захлестнула эйфория, поглощая меня целиком и освещая все вокруг ярким светом.

Я почувствовала, как вслед за мной содрогнулся Артем, и чуть не выкрикнула, что люблю его. В последний момент я вновь заставила себя заткнуться, ведь влюбляться в него совсем не входило в мои планы, и от переизбытка эмоций просто укусила его в шею.

* * *

– И что мне теперь с тобой делать? – тихо спросила я, когда чуть позже лежала на сгибе его локтя. – И почему именно я? Почему не кто-то другой украл твое сердце? Когда ты успел меня полюбить?

– Наверное, в тот день, когда впервые поцеловал тебя и уронил твой телефон, – ответил он, и перед моим мысленным взором предстала его ехидная улыбка, которая, я была уверена, действительно сейчас играла на его губах.

– Не может этого быть.

– Ладно. – Он усмехнулся. – Это случилось позже.

– Значит, ты не хочешь забрать свои слова обратно? Я думала, ты мог сказать их в порыве жалости.

– Вика. – Его губы коснулись моего уха. – Я сказал их в порыве любви. Я тебя люблю. И буду ждать момента, когда ты сможешь ответить мне тем же.

– А если я никогда не отвечу взаимностью? – Сердце замерло в груди, а затем рухнуло куда-то в пропасть. – Ты мне нравишься, очень нравишься, но… но…

– Знаю, ты сказала, что в тебе нет места чувствам.

– Так и есть. Внутри меня только тьма.

– Тогда мы начнем заполнять ее чувствами. И еще чем-нибудь хорошим. Например…

Я почувствовала, как он отстранился от меня, а затем матрас с противоположной стороны отпружинил, когда он поднялся. Куда он ушел? Без него сразу стало холодно…

Но через секунду я вновь почувствовала его тепло, когда он резко уселся рядом. Тихо зазвенели струны – он взял гитару. Я улыбнулась и, потянувшись, нащупала гриф.

– Держи. Сыграй мне что-нибудь, – предложил он. – Будем заполнять твое сердце музыкой.

– После тебя. Устрой мне концерт.

– Нет, сначала ты.

Я улыбнулась, сдаваясь, и протянула руки, чтобы принять гитару.

– Что тебе сыграть?

– «Гореть и жить», конечно же.

– Твоя любимая? – подколола я.

– Да, моя любимая. – Как двояко это прозвучало. Приятное тепло сразу расползлось по телу.

А затем я почувствовала, как с меня стянули одеяло.

– Эй. – Я возмутилась, пытаясь схватить его, чтобы прикрыться. Но Артем со смехом его сдернул.

– Так гораздо лучше, – самодовольно заявил он.

– Извращенец, – со смешком буркнула я и как могла прикрылась гитарой.

– Зрители в ожидании.

– Зрители должны быть на танцполе. – Я толкнула его плечом, сгоняя с кровати. – Иди и встань туда, передо мной.

– Как верный фанат. – Судя по шагам, он прошлепал босыми ногами куда-то вперед. Я улыбнулась, пытаясь представить эту картину.

– Ты стоишь?

– Угу.

– Ты голый?

– Да. – Он засмеялся. Я так редко слышала, как он искренне смеется.

– Отлично. Тогда слушай.

Я коснулась струн и выпустила на свободу музыку, которую раньше пыталась держать взаперти. Удивительно, но я сыграла безупречно.

В начале третьего куплета Артем сел рядом со мной и принялся нежно поглаживать меня по обнаженной спине. А потом я отложила гитару в сторону, и мы снова начали неистово целоваться. Это была самая лучшая ночь в моей жизни.