– В целом мне нравится, как вы звучите, – заявил Вениамин Державин, когда день прослушивания наступил и у нас появилась возможность показать себя. Он был настоящим экспертом в музыкальном бизнесе и представлял различные музыкальные направления.
Продюсер, одетый в стильный черный костюм с галстуком-бабочкой, сидел в кресле, закинув ногу на ногу. У него были аккуратно подстриженные темные волосы и густая борода, которая придавала ему серьезный и уверенный вид. Глубоко посаженные глаза смотрели на нас внимательно и проницательно.
Мы исполнили три наши самые лучшие песни, пытаясь показать себя с лучшей стороны.
– У вас есть потенциал, – изрек он, и мы с ребятами радостно переглянулись, понимая, что Вениамин Державин – шанс, который нам нельзя упускать. – Но меня кое-что смущает. Ваши песни слишком однотипны. Я готов с вами поработать, если вы сейчас исполните еще что-нибудь цепляющее из вашего репертуара.
– Вы же вроде сказали, что мы вам нравимся, – вставил Димка.
– Вы мне нравитесь. – Продюсер широко улыбнулся. – Но хочется послушать, что еще вы можете предложить публике.
– Ребята, давайте исполним «Край земли», – предложил Тим и вопросительно взглянул на меня.
Я мотнула головой, понимая, что это совсем не то, что хочет услышать продюсер. Он сказал, что наши песни однотипны, и я была с ним полностью согласна, сама недавно размышляла об этом.
– Есть кое-что, но пока в акустической версии, – решительно заявила я, поймав удивленные взгляды своих ребят. – Я могу сейчас наиграть одну новую песню, которая как раз отличается по стилю от всего, что вы успели прослушать.
Да, я говорила про ту самую песню, которую придумывала ночами на футбольном стадионе. В ней ощущалась энергия и мощь даже в акустическом звучании. И я была уверена, что продюсер сможет оценить ее по достоинству.
– Что ж, дерзайте. – Вениамин удобно откинулся на спинку кресла, а мне в этот момент подали акустическую гитару.
Мои парни смотрели на меня с осуждением, они знали, что в последнее время я работала над своей композицией, но они не успели с ней ознакомиться, поэтому и подыграть не могли. Однако сейчас был самый подходящий момент, чтобы наконец выпустить мою песню в мир.
Я встала перед микрофоном и, выдав первые уверенные аккорды, запела песню, которая шла из самого сердца, – «Гореть и жить». Артем сказал, что это хорошая песня, и я ему верила, поэтому решила рискнуть.
Когда я закончила, четыре пары глаз посмотрели на меня с таким выражением, будто я перед всеми разделась. Хотя, признаться, исполнением этой песни я обнажила свою душу.
– Мне однозначно зашло. Ты словно выпустила из себя что-то важное, и это тронуло меня до глубины души, – произнес наконец продюсер и ободряюще улыбнулся. – Готов взять вас с этой песней под свое крылышко и сделать из вас новых звезд.
Мы с парнями переглянулись, не веря в такую удачу.
– Но у меня есть несколько условий. Новое название для группы. Новое мировоззрение. Новые песни. Новые образы. Новая легенда.
– Я не хочу менять образ, – решительно заявила я. – Не хочу показывать лицо. Это мое единственное условие.
– Ладно, ты неплохо смотришься в маске. Оставим или придумаем новую. Согласен, интрига будет нам даже на руку.
Затем продюсер сообщил нам, что дает один день на размышления и ждет нас завтра утром в своем офисе с вариантами нового названия группы.
На следующий день наша группа «Адское пламя» была переименована в «Пламенный рассвет» и заключила контракт на три года. Это был очень решительный шаг: мы передали все права, чтобы продюсер целиком контролировал творческий процесс перерожденной группы. Он говорил с вдохновенной страстью и обещал нам много волнующих концертов, сотрудничество с радиостанциями, обозначил весь визуальный контент из самых смелых идей и фантазий, который он уже для нас запланировал. Он называл себя алхимиком, создающим из сырого материала истинное золото.
Ему очень понравилась песня «Гореть и жить», он уверенно говорил о том, что она обязательно станет хитом, и велел доработать ее до рок-версии. Также он все же согласился оставить еще парочку песен из нашего старого репертуара, и мы подписали документы, что права на все эти песни переходят к нему в рамках сотрудничества с новой группой «Пламенный рассвет». Конечно, мы осознавали, что теряли часть творческой свободы. Но зато нас наконец-то услышат миллионы. Чего я могла еще желать? Все происходящее казалось волшебной сказкой.
После того как мы стали ведущим проектом Вениамина и он начал профессионально представлять наши интересы, жизнь круто изменилась. Началось бесчисленное количество репетиций, и мы смогли полностью сосредоточиться на творчестве. Все остальные организационные задачи и вопросы финансирования, организации гастролей, звукозаписи решались его продюсерским центром.
С Вениамином все мы сдружились, его участие в нашей творческой жизни стало ключом, который открыл для нас следующий уровень. Он создавал новый уникальный имидж, прорабатывал вместе с нами интересное звучание и за короткое время значительно расширил нашу аудиторию.
Отношения внутри коллектива тоже как-то еще больше укрепились. Между мной и Тимом вновь воцарилась гармония, хотя у нас почти не оставалось времени на свидания. Мы полностью отдавали себя музыке, дышали музыкой, жили ею, чтобы доказать себе, что способны на многое и даже больше.
Я давно не появлялась в футбольном клубе, да и папа, видя, что дела пошли в гору, не дергал меня.
С Артемом Королевым я больше не пересекалась. Только слышала от папы, что иногда он делал очередные успехи, иногда лажал на ровном месте, частенько сидел на скамейке запасных, в то время как Гордеев вернул себе статус папиного любимчика и значительно повысил свой рейтинг.
Приближалась Молодежная Лига чемпионов, и все разговоры с папой, когда нам удавалось изредка пересечься дома за ужином, крутились только вокруг предстоящих игр в отборочном туре и выездных игр. Нашему клубу еще никогда не удавалось дойти до плей-офф, но папа всегда на это надеялся. Признаться, да и я тоже. Я ведь дочь тренера, в конце концов. И я знала, что несмотря на мое отношение к Артему Королеву, я буду как приклеенная сидеть возле экрана телевизора и не пропущу ни одну игру в рамках международного турнира. Это было святое.