Артем

Через два дня мы уехали в Краснодар, на следующий этап летних сборов, где нас ждало еще три контрольных матча и усиленные тренировки.

На этот раз Вики в автобусе с нами не было. Мы не пересеклись с ней после концерта, ни на следующий день, ни в последующий. После того что произошло между нами в ночном клубе, мы так и не поговорили. Впрочем, ее короткое сообщение говорило обо всем, она больше не хотела меня видеть.

Я был уверен, что она намеренно избегала меня после того, как я едва не забрался к ней в трусики и лапал ее, как настоящий варвар, прямо среди толпы. До сих пор перед глазами стояла восхитительная картина, когда мокрая белая ткань прилипла к телу Вики как вторая кожа, вырисовывая контуры груди, вид которой не оставлял простора воображению. По очень тонкому льду я в тот вечер прошелся, по очень тонкому, и до сих пор Матвей заставлял меня по нему ходить, угрожая разоблачением. Мне оставалось только надеяться на его честность и благоразумие, что эта пытка не растянется на целую вечность и что он не придумает новые условия. Как он сказал, ему хочется немного поиграть и подергать за веревочки. Дам ему время ощутить себя кукловодом, но не позволю, чтобы все это зашло слишком далеко.

Футбол – это игра, где каждый должен знать свою роль и место на поле. Но когда в игру вмешиваются личные мотивы и амбиции, все может пойти наперекосяк. Я надеялся, что Матвею хватит мозгов не лишать нас участия в грядущей Молодежной Лиге чемпионов.

* * *

Краснодар встретил нас ярким солнцем и теплом. После утомительного перелета мы немного отдохнули, затем прогулялись по городу, а к вечеру тренер устроил тренировку и тактические разборы игр, постоянно повторяя, что мы должны быть готовы к новым вызовам и победам.

Перед началом следующего матча, который должен был состояться с игроками местного клуба, ко мне подошел Матвей и вновь тонко намекнул, чтобы я «попридержал коней». Ну я и попридержал, и мы едва не проиграли. Я должен был признать, что Матвей – хороший нападающий и умеет приносить команде голы. Но если он заставит меня не выкладываться по полной на этапах отбора в международный турнир, то мы вообще завершим сезон досрочно. Проигрывая в товарищеских матчах, я особенно ничего не терял, но потом… потом будет за что бороться.

Сборы в Краснодаре прошли напряженно. Тренировки были на износ. Когда мы вернулись в Москву, тренер дал нам неделю на отдых.

Но я так и не смог отдохнуть. На меня давила ситуация с Матвеем. Да еще Гордеев-старший как-то подошел ко мне после тренировки и с пафосом заявил:

– Я рад, что ты меня услышал, Королев. Молодец, что сбавил обороты там, где это можно себе позволить.

Он был уверен, что это его угрозы так на меня подействовали, что я испугался и подчинился ему. Это чертовски выводило из себя, но я заставлял себя лишь молча сжимать кулаки. Я ни за что не опорочу репутацию Вики. Мне придется испить чашу унижения до дна. Я убеждал себя, что скоро этому придет конец.

Вика

– С Королевым что-то не то, – заявил мне отец во время завтрака.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе спросила я.

– Он словно разучился играть. – Папа нахмурился, а затем хлопнул ладонями по столешнице. – Ума не приложу, в чем причина. Он стал какой-то рассеянный. На последней игре вообще красную карточку поймал.

Удивительно было слышать такое от папы. Раньше он всегда только хвалил Артема Королева. Даже страшно было представить, если это каким-то образом могло быть связано со мной. Королев был рассеянным на матчах из-за наших поцелуев? Да быть того не может, вряд ли из-за этого он взял и разучился играть!

– Наверное, просто у команды были сильные соперники, – предположила я.

– Скоро начнутся важные турниры: первенство России и Кубок России, и у меня было столько ожиданий насчет Артема. Уж не знаю, светит ли нам участие в Лиге чемпионов, но на все остальное хочу замахнуться. Мне понравился этот паренек. Он – особенный.

– Он такой же балбес, как и все остальные, – буркнула я. – Тебе нужно просто посильнее натаскать его и не давать поблажек. Мне кажется, ты просто с ним не так строг. Он знает, что ты ему симпатизируешь, – вот и расслабился.

– Ладно, может тут ты и права. Наверное, я уделяю ему слишком много внимания, – согласился папа.

* * *

Последующие дни прошли в бесконечном потоке репетиций. В футбольном клубе я больше не появлялась, предоставив папе самому разбираться с бумажной волокитой, к которой он иногда привлекал меня. Я не посещала даже самые важные матчи.

Каждый раз после очередной игры папа приходил домой и продолжал жаловаться на Артема. Но иногда все было в порядке, и он отличался ловкими голами. Короче, было абсолютно непонятно, почему он периодически расстраивал папу. Мне казалось, что папа сам просто придавал всему какое-то слишком уж большое значение. Футбол – это в конце концов игра, а в игре иногда приходится проигрывать.

После того как я перестала видеться с Королевым, у меня в жизни все устаканилось, в ней снова господствовала музыка, а совсем скоро ее должно было стать еще больше. После выступления на рок-фестивале нас заметил один крутой продюсер. Недавно он связался с Тимом и сообщил, что хочет послушать нас. Это очень взбудоражило нашу группу, и мы уже представляли, как станем знаменитыми на весь мир, если нас возьмет под крылышко какой-нибудь именитый лейбл.

* * *

Как я ни старалась избегать посещения футбольных матчей, на одну игру папа все же меня затащил. Когда я оказалась на трибуне, то испытала страшное волнение, а стоило футболистам появиться на поле, так у меня чуть совсем инфаркт не случился при виде Артема Королева.

Он заметил меня сразу. Я почувствовала, как мое сердце забилось еще быстрее, дыхание стало тяжелым, а по коже побежали мурашки. Что за невозможный футболист! Я не могла оторвать от него глаз и замирала каждый раз, когда он оказывался неподалеку.

Игра началась, и я снова погрузилась в ритмы стадиона. Свистки судьи, крики болельщиков, звуки мяча, ударяющегося о газон, – все это создавало неповторимую атмосферу, в которой я чувствовала себя частью этой энергии.

Я вспомнила слова папы о том, что Артем стал хуже играть. Но сегодня он играл безупречно. Его передачи были точными, а удар по воротам, который он нанес в первые пятнадцать минут игры, – мощным и просто неотразимым.

Я давно не видела такой игры! Наша команда забила целых четыре гола, один из них принадлежал Матвею, а остальные три – Королеву. И почему папа жаловался на него? Что за глупости! Он играет просто потрясающе!

Артем

Я не мог играть вполсилы в угоду Гордееву, когда Вика находилась на стадионе и смотрела прямо на меня. Это просто сожгло во мне все предохранители, и я дал себе волю. Впрочем, у нас с Матвеем и не было такой договоренности, что я абсолютно на каждой игре буду держаться в тени, у нас был уговор, что там, где это возможно, я даю ему лидировать, не перетягивая внимание на себя. Но сегодня это невозможно. Когда Вика наблюдала за игрой, я хотел победить для нее, вырвать победу и бросить к ее ногам.

Просто, черт возьми, мне нужны были три гола. В какой-то момент, когда я пробегал мимо трибуны, я показал Вике три пальца – думаю, она поняла, что это означало мой вызов. В прошлый раз, когда она была на игре, мы проиграли. Сегодня я такого не допущу. Сходил ли я от нее с ума? Да, однозначно да.

Мы разбили наших противников в пух и прах.

А после игры я встретил ее в коридоре.

– Приходи на стадион в полночь, – шепнул я, проходя мимо.

Сам не понял, как эти слова вырвались из меня. Я так хотел ее увидеть и просто поговорить, после того что произошло между нами, нужно было прояснить, значило это что-то или нет. Для нее. Для меня это значило многое. Но что насчет нее? Мне нужно было это знать во что бы то ни стало.

До сегодняшней встречи с Викой мне казалось, что лучше всего будет держаться от нее подальше, но я вспомнил, как однажды мы провели совершенно волшебную и волнующую ночь на стадионе, и мне хотелось еще.

Я сомневался, что она придет, и в полночь ждал ее посреди поля, стоя напротив ворот на одиннадцатиметровой отметке под узким лучом прожектора.

Это было слишком смело. Я жалел о том, что вообще осмелился ее позвать. Это влюбленная часть меня решилась на такой безумный поступок.

– Голы сегодня были особенно красивыми, – вдруг услышал я за своей спиной и на секунду прикрыл глаза, не веря, что она здесь, и наслаждаясь звучанием ее голоса в ночной тишине.

Я обернулся и увидел Вику с гитарным чехлом за спиной. На ней были широкие джинсы и толстовка оверсайз, но я хорошо помнил все изгибы ее тела, которые сейчас были спрятаны.

– Привет. – Я улыбнулся. – Ты пришла.

– Да, но это последний раз, когда я прихожу на стадион ночью. Я здесь только для того, чтобы прояснить некоторые моменты.

– А я думал, ты здесь для того, чтобы засчитать мой реванш. Ты принесла гитару. Значит ли это, что я забил три года и смогу услышать песню, которую ты мне обещала?

– Насколько я знаю, никаких ставок не было.

– Было, – возразил я, делая к ней шаг.

Наши взгляды встретились. Ее глаза, голубые, глубокие и загадочные, словно океанские волны, притягивали меня как магнит. Я смотрел в них, и мне казалось, что я падаю в бездну, но это было самое прекрасное падение в моей жизни.

– Хорошо, – вдруг согласилась она. – Но это в последний раз. А теперь ответь на вопрос: почему папа жалуется, что ты стал плохо играть?

– Разве я сегодня плохо играл?

– Играй так всегда, – просто сказала она.

– Я постараюсь, – произнес я. – Как твои дела в группе?

– На нас вышел один крутой продюсер, на днях мы должны с ним встретиться, чтобы все обсудить.

– Очень рад за вашу группу.

– На самом деле мне страшно, – вдруг призналась Вика. – Говорят, что группы, которые он берет в свой проект, стремительно идут на взлет. Он способен из ничего сделать конфетку. И если мы сможем ему понравиться, то это шанс донести нашу музыку до миллионов.

– Почему тебе страшно?

– Я боюсь, что мы не сможем соответствовать его ожиданиям. Мы ведь только начинаем путь, и у нас еще нет опыта и популярности. Вдруг мы не сможем оправдать его надежды?

– Ты не должна сомневаться в себе и своей группе. Вы – талантливые музыканты, и у вас уникальный стиль. Если вы верите в себя, то и другие поверят.

– Спасибо, ты умеешь поддержать. Но я все равно переживаю, вдруг мы провалимся.

– Не думай о провале. Сосредоточься на том, что вы можете предложить. Поверь, если вы будете работать с полной отдачей и верить в свои силы, все получится.

Вика

Не знаю, зачем я поделилась с ним переживаниями, но мне так захотелось услышать от него слова поддержки. Он так проникновенно смотрел на меня, что все разумные мысли покинули голову.

Я пришла на стадион с целью высказать ему, что в клубе он вел себя отвратительно, что он не имел права лапать меня и целовать, пользуясь моим состоянием, но ничего из этого так и не прозвучало.

Сейчас, когда Артем говорил мне, что нужно верить в себя, я думала о песне, которая жила внутри меня и которую я почти дописала. Она была о стремлении моей души, о мотивации, о жизни. Я создавала ее для себя, чтобы черпать в ней силы. Возможно, слова были простые и мотив не представлял собой ничего особенного, но что-то в ней хранило кусочек моей души.

– Сыграешь мне что-нибудь? – тихо спросил Артем, указав на гитару за моей спиной.

Я просто кивнула, а затем принялась распаковывать инструмент. Он тем временем снял с себя олимпийку и расстелил на траве.

– Узнаешь? – Я достала гитару, с улыбкой демонстрируя ему.

Он кивнул, увидев свою малышку, которую я когда-то у него забрала.

– Рад, что ты ей пользуешься.

– Я возвращаю ее тебе.

– Она теперь твоя. Я не приму ее обратно, пусть останется в твоей коллекции.

– У нее превосходное звучание, несмотря на то, что она уже старушка.

Я уселась на импровизированный плед и принялась перебирать струны, наигрывая несложный мотив своей композиции. Артем устроился рядом со мной на траве, с любопытством поглядывая на меня.

– Ты говорила, что написала песню. Споешь ее для меня?

– Не знаю.

– Вообще-то, я только ради нее забил сегодня три гола, – обозначил Артем.

– Ты умеешь быть настойчивым, одиннадцатый. Даже когда это не нужно.

– Прости меня. – У него вырвался судорожный вздох, и мои пальцы замерли. – Прости за то, что было в клубе.

Ну вот и наступил тот момент неловкости, который должен был рано или поздно случиться.

– Прощаю. – Я заставила себя непринужденно улыбнуться. – Я вообще об этом не вспоминаю. Мы были пьяные, что это не в счет. – Я махнула рукой. – Забудь. И не вздумай никому рассказывать. – Я посмотрела в его глаза, которые были так близко.

– Рад, что мы это прояснили, – сказал Артем. – Ты избегала меня после случившегося, и я не знал, что думать. Я пытался извиниться в сообщении, но ты заблокировала меня.

– Постой, я тебя не блокировала. – Нахмурившись, я повернулась к нему.

– Наверное, ты просто забыла об этом. Я написал тебе после того, как ты с группой выступила на рок-фестивале.

– Я… я не помню, – растерянно проговорила я, не понимая, о чем он говорил. Мелькнула мысль, что это могло быть делом рук Тима. – Знаешь, Артем, лучше не пиши мне ничего, ладно? Это не нужно.

– Ладно, я так и понял. Поэтому удалил твой номер из памяти телефона. Запомнить я его не успел.

– Хорошо. – Я улыбнулась уголками губ. – Ты все правильно сделал.

– Зачем ты сегодня здесь? – едва слышно спросил он.

– Ты хотел услышать мою песню. – Я вновь взглянула на него в упор. – Так вот, я здесь, чтобы ее спеть. Ты взял реванш. Получай свой приз.

– Я буду первым, кто ее услышит?

– Да. – В этот момент внутри меня что-то дрогнуло.

Артем действительно станет первым человеком, которому я буду ее петь.

– Это не шедевр. – Я перехватила гитару поудобнее. – Просто песня, которая родилась где-то в глубине моей души как попытка приободрить себя.

– Я очень хочу ее послушать.

– Ну тогда слушай. – Я улыбнулась ему со всей искренностью и сыграла первые аккорды.

Артем

После того как Вика исполнила песню, я полюбил ее еще сильнее. Она не оставила мне ни единого шанса найти в себе силы, чтобы отрицать любовь, как я пытался делать это в последнее время. Она сейчас попросту уничтожила такую возможность.

Я пропал. Окончательно. Бесповоротно. Навсегда. Растворился в прекрасном звучании ее голоса. Растекся розовой лужицей.

Каждое слово, каждая нота песни были пропитаны искренностью и глубиной. Вика создавала волшебство вокруг себя, восхищала и наполняла трепетным волнением, притягивала невидимой силой. Я стал пленником ее чарующего звучания и таланта, как будто невидимые нити связали меня с ней навеки. Ее образ, ее улыбка, ее глаза – все это теперь навсегда запечатлелось в моем сердце. Вика, сидящая посреди ночного стадиона с гитарой в руках, завораживала меня, и я чувствовал, как мир вокруг растворяется. Нежный, но сильный голос продолжал звучать в голове как эхо, напоминая мне о том, как я был побежден. Последние остатки моего сопротивления рассыпались в прах.

– Тебе понравилось? – спросила она, склонив голову набок и бережным движением откладывая гитару.

А мне в ответ просто хотелось прижать ее к себе и поцеловать.

– Я никогда не слышал ничего прекраснее.

– Да брось! – Она весело засмеялась и толкнула меня в грудь. – Просто обычная и вполне себе ванильная песенка.

Нет, Вика. Все совсем не просто.