На стадионе царило оживление: футболисты разминались, болельщики занимали места, комментаторы настраивали аппаратуру. На трибунах царила атмосфера радости и предвкушения. Сегодня должен был состояться товарищеский матч с командой «Титанов».
Игра началась с активных атак с обеих сторон. Я находился в гуще событий, как и Матвей. Он вновь пытался выделиться в игре самостоятельно, что приводило к ошибкам. Это было недопустимо. Я думал, что мы оставили в прошлом эти детские глупости, ведь Матвей так упорно навязывался мне в друзья. Упорно и напоказ.
С первых минут стало ясно, что команда противников настроена решительно и готова бороться за победу. Они демонстрировали мастерство, скорость и ловкость.
– Мы должны выложиться на все сто, чтобы вырвать победу, – крикнул я Матвею, когда оказался рядом с ним.
– Я вырву эту победу, – процедил он, забирая мяч в попытке забить гол.
Но к нему тут же устремился нападающий из «Титанов». Вова Чижиков, оказавшийся рядом, бросился на перехват. Он выставил ногу, пытаясь помешать нападающему другой команды забить гол, но об нее споткнулся Матвей, потерял равновесие и упал на газон. Прозвучал свисток. Полузащитник, осознав, что переборщил, поспешил помочь ему подняться.
Матч продолжился, но удачный момент для гола был упущен, на поле любая ошибка может привести к плачевным последствиям. Первый тайм закончился со счетом 1:0 в пользу команды соперников. В начале второго тайма тренер выпустил на поле Вертинского, а меня оставил отдыхать. Я оглянулся и нашел глазами Вику. Она ждала от меня два гола, но сегодня игра была тяжелой, и сейчас было вообще не до шуток.
– Королев, готовься! – крикнул мне тренер после того, как я просидел на скамейке десять минут.
Я вышел на поле вместо Гордеева, чтобы играть на позиции центрального нападающего. Моей задачей было переломить ход матча. Минуты длились изнурительно, наши противники отчаянно держали оборону. Мы все были встревожены.
К концу второго тайма удалось сравнять счет. Когда Вова Чижиков сделал красивую передачу, я уверенно рванул с мячом к воротам.
– Артем Королев, новый игрок клуба «Тор», умудрился создать момент из ничего! – провозгласил комментатор. – Какой насыщенный конец тайма!
– Красавчик! – бросил мне Искандер на ходу.
Это был не победный гол. Стадион зашумел в ожидании дополнительного времени. Напряжение возросло.
– Королев! Ты – моя боевая машина! – наставлял меня тренер. – Я выпустил тебя на поле, чтобы ты принес нам победу!
Дополнительный тайм так и оставил счет равным. Поскольку это был товарищеский матч, в отсутствии иных договоренностей ничья тоже считалась результатом. Но судьи все же решили, что необходимо определить победителя. Поэтому впереди нас ждала серия пенальти.
Я понимал, что это решающий момент матча, от него зависел исход игры. Вратарь команды противника, опытный и хладнокровный, стоял на линии ворот и был готов отразить удар.
Я сделал несколько шагов назад, чтобы размахнуться, и сосредоточился на мяче, который лежал передо мной. Казалось, что время остановилось. Я чувствовал, как все мышцы напряглись, а глаза неотрывно следили за мячом.
Удар! Мяч полетел в сторону ворот. Вратарь, казалось, был готов к удару, но я был точнее. Мяч пролетел мимо вратаря и оказался в сетке.
Я издал победный крик, вскинув руки вверх, и моя команда ликовала вместе со мной.
Для победы нужно было еще. Парни, не подведите.
Нет смысла рассказывать про каждый удар. Достаточно сказать, что мы сегодня продули, несмотря на все усилия. Неприятное завершение игры. Но, как и в любом виде спорта, игроки должны быть готовы и к проигрышу. Ребята приняли поражение стоически, списывая на то, что это был всего лишь товарищеский матч, а не борьба за кубок. Но лично я был подавлен и разбит. Я обещал Вике два гола. По сути, я это сделал, если считать второй в рамках пенальти, но ведь он был не в счет, раз в итоге мы проиграли.
В голове крутились мысли о том, что все могло быть по-другому, если бы я сыграл лучше. Я представлял, как мог бы забить решающий гол, как мог бы спасти команду от поражения. Но теперь было поздно сожалеть о том, что я не сделал.
В раздевалке тренер долго распинался о том, что сегодня мы играли как дохлые мухи. Он был зол как черт: попало каждому из нас.
Покинув раздевалку, я снова столкнулся с тренером в коридоре. Рядом с ним шла Вика. При взгляде на девушку мое сердце пропустило удар. Я поправил спортивную сумку, принимая невозмутимый вид. Я думал, что Евгений Михайлович снова проворчит мне что-нибудь вслед, но вместо этого услышал:
– Артем, это только начало пути, который приведет тебя к новым победам. – Голос звучал мягко.
Я остановился, тронутый его словами. Они звучали так по-отечески тепло.
– Спасибо, тренер, – пробормотал я.
Затем я нашел глазами Вику. Она улыбалась мне, и я не сдержался от ответной улыбки.
Мне хотелось спросить, как ее нога, но при тренере я не хотел лишний раз выдавать свой интерес. Поэтому я просто кивнул им обоим и зашагал дальше, чувствуя на себе их внимательные взгляды.
– Ты проиграл, – сказала я Артему вечером, когда встретила его на пляже.
– Да, так себе была игра, – согласился он.
– Игра была красивая, – возразила я. – И я верю, что в следующий раз ты забьешь больше голов, но в этот раз ты проиграл в нашем споре.
– Но два гола-то было. – Он запротестовал, хотя понимал, что я права.
– Было, но гол в момент пенальти не засчитывается, вы продули, в конце концов.
– Давай засчитаем, ведь это весьма спорный момент. – Он улыбнулся. Неужели он рассчитывал добиться своего милой улыбкой? Не сработает!
– Артем, я ни за что не лишу себя шанса послушать, как ты поешь. Ты проиграл. Смирись.
– Я не умею и не смогу. От слова совсем.
– Что не умеешь? Мириться с поражением?
– Не умею петь! – Он нахмурился и оглянулся, проверяя, не слышит ли кто-нибудь наш разговор. На пляже было людно, но никого из команды, кроме пары ребят, сидящих возле бара, не было видно. – Я не рассчитывал, что проиграю. Когда я спорил на два гола, то был уверен, что смогу послушать твою таинственную песню, а не сам буду что-то горланить. Пение – не мое. Просто не заставляй меня позориться, Вика. – Он с невероятным раздражением скрестил руки на груди, мне стало смешно из-за его нежелания расплачиваться за свой проигрыш.
– Заставлю, – хихикнула я. – Еще как заставлю.
– Заранее говорю, что мне нужен будет реванш.
– Ну и отлично. Тогда давай ставки те же на следующей игре.
– Да, – подтвердил он. – Хорошо, договорились. Опять два гола хочешь?
Я кивнула, наслаждаясь тем, как в последнее время мне стало интересно следить за футбольными матчами.
Мы скрепили очередной договор рукопожатием. От прикосновения его руки к моей по всему телу сразу побежали мурашки. Что за ерунда? Это же всего лишь дружеское рукопожатие!
– Как твоя нога кстати? – В его тоне прозвучало искреннее беспокойство.
– Все почти прошло, – ответила я с улыбкой. – И спасибо тебе за мороженое. Оно было очень вкусное.
Он хотел мне что-то сказать, но тут мы услышали голос Гордеева, окликнувший нас. Матвей бежал по пляжу в нашу сторону.
– Привет, Вика! – Поравнявшийся с нами Гордеев широко улыбнулся. Он был очень симпатичным парнем, но слишком себе на уме, наверно, не зря его папочка занимал видное положение в спортивном обществе.
– Привет, Матвей, – отозвалась я.
– А что вы тут делаете? – поинтересовался он.
– Мы просто разговаривали, – ответила я. – Ты что-то хотел?
– Да. – Он перевел взгляд на Артема. – Тренер просил быть в холле стадиона к шести. Там состоится раздача автографов и небольшая пресс-конференция, будут журналисты. Не опаздывать, – добавил Гордеев.
– Спасибо, я понял, – отозвался Артем.
– Вика, хочешь, я подарю тебе футболку со своим номером? – вдруг предложил Матвей. – Я видел, с каким энтузиазмом ты в последнее время болеешь за нашу команду! Мне было бы приятно, если бы ты…
Артем не дал ему договорить.
– Зачем Вике твоя вонючая футболка?
– Да я вообще не с тобой разговариваю, Королев. – Матвей недовольно фыркнул, а затем вновь посмотрел на меня. – Вика, не слушай его. Она вовсе не вонючая. Это все феромоны…
– Спасибо, Матвей. – Я засмеялась, в какой-то степени даже растроганная его предложением. – Но лучше подари свою футболку какой-нибудь фанатке на сегодняшней автограф-сессии!
Матвей одарил меня белозубой улыбкой и, подмигнув, зашагал прочь. Ох уж эти футболисты, со своим раздутым эго!
– А почему ты не предлагаешь мне свою вонючую футболку? – Я решила подколоть Артема.
– Я могу тебе ее предложить, но боюсь, она может стать причиной хаоса в моей жизни, – отозвался он с легкой иронией.
– Хаоса в твоей жизни? – повторила я.
– Который начнется после того, как твой отец спросит, почему его дочь обращает столько внимания на игрока под номером одиннадцать.
– А что будет, если я возьму и на следующую игру надену футболку с твоим номером?
– Да ничего не будет, надевай. – Артем усмехнулся. – Я просто подумаю, что моя футболка захватила власть в твоем шкафу и тебе больше нечего надеть.
– Ну да, захватила власть и бойкотирует нижнее белье! – Я засмеялась, воочию представляя себя в футболке Королева.
Боже! Что я ляпнула про нижнее белье?! В воздухе тут же повисло какое-то напряжение.
– Так что, Королев? Подаришь мне свою футболку или нет? – продолжила я, стараясь придать голосу беспечный тон.
– Ни за что. Не хочу потом объясняться с твоим отцом, почему его дочь в моей футболке, да еще без нижнего белья.
– Почему это без нижнего белья? – удивилась я.
– Ты же сама сказала, что моя футболка бойкотирует нижнее белье.
– Боже, Королев. – Я закатила глаза. – Давай просто прекратим этот разговор. Я думала, что ты не умеешь флиртовать. А ты, оказывается, тот еще повеса.
– Ты говоришь как девица из девятнадцатого века, – фыркнул Артем. – Что еще за «повеса»?
Да вы только посмотрите на него! Он от души веселился! Да еще заигрывал со мной! Вот бесстыдник! Ой, похоже, и я правду начала выражаться как старомодная барышня. Но такой Артем мне нравился. Ну, нравился как друг, тут же сделала я оговорку, испугавшись этой нахлынувшей волны симпатии.
Я не ожидал, что будет так много желающих взять у меня автограф. Наша команда успела навести достаточно шума в Сочи.
На самом деле раздача автографов – это тот еще труд, хоть и довольно приятный. Чего нельзя было сказать об однотипных и зачастую провокационных вопросах журналистов, желающих узнать, не планирую ли я занять место капитана команды вместо Матвея, – так что я утомился направлять разговор в конструктивное русло.
Несмотря на усталость, я был рад тому, как много людей пришли поддержать нас. Это напомнило мне о том, почему мы занимаемся этим – чтобы радовать болельщиков и дарить им положительные эмоции.
– И почему это им всем было так интересно, не метишь ли ты на мое место? – поддел меня Гордеев, когда мы возвращались в отель.
– А почему ты так переживаешь по поводу глупых вопросов? Боишься? – отозвался я, встретив его внимательный взгляд.
В ответ он просто хмыкнул.
Когда мы наконец доехали, был уже десятый час. Сегодняшнее мероприятие затянулось допоздна.
Едва мы вышли из автобуса, меня поймал тренер и попросил подняться к нему в номер.
– Нужно поговорить, – обозначил Евгений Михайлович, и я направился вслед за ним. Я понятия не имел, что он хотел мне сказать.
– Любимчика себе завели, тренер? – бросил нам вдогонку Гордеев.
Я обернулся и встретился с его подозрительным взглядом.
– Угомонись, Гордеев, – даже не оборачиваясь, бросил ему тренер. – Иначе завтра будешь бегать на десять кругов больше.
Я молча шагал вслед за тренером, не понимая, что он от меня хочет.
– О чем вы хотели поговорить со мной, Евгений Михайлович? – поинтересовался я, когда мы оказались в его просторном номере.
– Не стал говорить этого при всех, Артем. Но сегодня мне звонил твой дядя.
– Мой дядя? – ничего не понимая, повторил я.
Я настолько привык, что в моей жизни нет никого из родных, что упоминание дяди ввело меня в какой-то ступор.
– Он спрашивал, как ты обустроился в клубе, про твои успехи, – продолжал тренер.
– Вот как. – Я ощутил, как сердце в груди забилось от волнения. Он никогда не интересовался моими успехами.
– Он сказал, что приходил на одну из твоих игр в Москве.
– Что? – удивился я. – Я… я был не в курсе.
– Я подумал, что тебе будет интересно узнать, что он звонил. Но… Артем, я сейчас тебе это рассказываю, хотя не должен. Твой дядя просил сохранить наш разговор в секрете. А я… не смог. После того как ты поделился со мной о детстве и сложных отношениях с дядей, я подумал, что ты должен это знать. Я доверяю тебе, Артем, поэтому решил сообщить.
– Спасибо, тренер, – тихо произнес я, растроганный его словами.
– Ты говорил, что не нужен ему, но он… кажется, он переживает за тебя.
– Нет, я в это не верю. Скорее всего, он преследует какие-то другие цели.
Евгений Михайлович внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.
– Я не знаю, Артем. Может быть, он действительно хочет тебе помочь. Но если ты не хочешь с ним общаться, я не буду настаивать.
Я задумался. С одной стороны, я не хотел иметь ничего общего с дядей, который когда-то бросил меня в детском доме. С другой – его неожиданное внимание вызвало у меня любопытство и даже подарило надежду.
– Спасибо, Евгений Михайлович, что сообщили о его звонке, – снова сказал я, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства.
Тренер хотел что-то еще добавить, как мы услышали в коридоре быстрые шаги и громкий голос девушки, которая, судя по всему, вела беседу по телефону.
– Можешь больше не звонить мне, если не перестанешь быть таким! – Я узнал этот голос сразу – он принадлежал Вике.
Я покосился на тренера, который тоже расслышал слова своей дочери.
В следующий момент открылась дверь соседнего номера, а затем оглушительно хлопнула. Голос стал тише, но тем не менее был хорошо слышен. Нас разделяли тонкие перегородки, к тому же балконные двери двух номеров были открыты.
– Итак, Артем, – начал тренер, но вдруг вновь умолк, прислушиваясь к беседе дочери за стенкой.
– Тим, я еще раз тебе говорю, засунь свою ревность в задницу! Я не трахаюсь тут с каждым футболистом! Если ты действительно так считаешь, то, вот знаешь, я именно так и поступлю! Я прямо сейчас отправлюсь в какой-нибудь ночной клуб и буду там развлекаться! И поверь, ты уж точно меня не остановишь! Потому что ты меня уже достал со своей паранойей!
– Ох уже эти девушки! Извини, Артем. – Тренер издал смешок и, похоже, почувствовал себя неловко, что я тоже стал невольным свидетелем эмоциональной тирады. – Подожди пару минут, хорошо?
Я кивнул, и он вышел из номера. Через пару секунд хлопнула дверь соседнего.
До меня донеслись обрывки разговора тренера с его дочерью, слышно было уже не так четко, потому что они говорили тише.
Но затем в какой-то момент Вика вновь сорвалась на крик. Я закатил глаза, слушая, как она спорит с отцом. Как я понял, она поругалась со своим парнем и теперь собиралась в клуб. Он пытался ей запретить, но она и слушать ничего не желала, заявляя, что уже большая девочка и вольна поступать как угодно.
– Да, я отправлюсь в клуб и буду вести себя очень плохо! – выкрикнула она. – И да, я там напьюсь!
После чего опять хлопнула дверь. Тренер вернулся в номер с покрасневшим и взволнованным лицом.
– Прости, Артем, – вновь извинился передо мной Евгений Михайлович. – Совсем на девчонку управы нет! Как снесет крышу, так успокоить невозможно! Вроде не подросток, а истерики закатывать мастерица. Собралась, видите ли, в клуб, в чужом городе, глупый ребенок! – Он вздохнул и присел на край кровати, раздраженно проведя ладонью по волосам. – Поругалась со своим парнем и теперь вздумала творить всякую ерунду!
Я даже не знал, что можно было сказать в этом случае. Но тренер и не дал мне шанса что-то вставить, продолжив:
– Ты не думай, моя Вика хорошая, просто злится на своего парня! Бывают у влюбленных непонимания, что ж поделать! Он мне на самом деле нравится, хоть и выглядит порой как черт. Да и сама Вика у меня как чертенок!
Я улыбнулся, в очередной раз услышав это вполне заслуженное прозвище.
– Прости за этот бардак, Артем. – Евгений Михайлович покачал головой. – Ты можешь идти. Отдыхай.
Пожелав тренеру спокойной ночи, я вышел из номера и на несколько секунд замер возле двери, прислушиваясь к тому, что происходило в соседнем номере. Но там было тихо.
Я вышел из здания, потому что жил в другом корпусе, но не торопился вернуться в свой номер. Я присел на скамейку, наслаждаясь ночной прохладой и тишиной. Я просидел так с четверть часа, размышляя о подслушанном разговоре. Значит, Вика поссорилась со своим парнем и пригрозила уйти в отрыв, чтобы ему досадить? Интересный у нее метод решения проблем, однако.
Внезапно мой взгляд зацепился за тонкую фигурку, которая показалась в стеклянных дверях. Эту копну светлых волос, собранную в высокий хвост, я бы узнал где угодно. Вика!
Она вылетела из отеля и поспешным шагом направилась к подъехавшему автомобилю. Я тут же вскочил со скамейки и бросился к ней.
– Вика! Привет! – Я догнал ее возле машины, когда она уже открыла заднюю дверцу, чтобы сесть в салон.
– Привет, Королев. Чего не спишь?
– Ты далеко собралась? – поинтересовался я, положив руку на дверцу машины и не позволяя ей открыть ее до конца.
– Не твое дело, куда я собралась, – небрежно бросила девушка, глядя на меня с вызовом.
Вику было не узнать. Первым делом я отметил короткую юбку, подчеркивающую стройные ноги, которые были обтянуты мелкой черной сеточкой. Стоп! Это чулки? Или же колготки? Эта мысль так внезапно возникла, что я сам не понял, зачем мне это знать наверняка. Колготки или чулки – мне должно быть без разницы. Но… это все же были чулки, правда? Ее грудь обтягивал белый топ, сверху она накинула короткую джинсовую куртку.
Ее глаза были сильно подведены, делая взгляд еще более выразительным. У нее был чертовски бунтарский вид. Вика казалась готовой к приключениям. Нет, я не мог отпустить ее в таком виде ни в какой клуб.
Тут я понял, почему все это время сидел на скамейке. Подсознательно я ждал, когда она выйдет. Вот. Дождался. Что делать дальше? Я не мог отпустить ее одну в клуб. Не зря ее отец так сильно переживал по этому поводу! Она молодая и очень красивая девушка – такую нельзя отпускать одну по ночам.
– Я слышал, ты собралась в клуб, – сказал я, улыбнувшись. – Возьми меня с собой.
– Зачем ты мне там нужен?
– Я тоже хочу где-нибудь потусить.
– Эй, молодежь, вы едете или нет! Не задерживайте! – раздался раздраженный голос таксиста.
– Ладно, поехали, – вдруг бросила Вика.
Я сделал шаг назад, позволяя ей юркнуть в салон, а затем уселся следом за ней и захлопнул дверцу.
– Откуда ты узнал о моих планах? – поинтересовалась она.
– По-моему, как минимум три этажа отеля были в курсе того, куда ты собралась.
– Так это ты был с папой? Ясно. – Вика откинулась на сиденье и положила ногу на ногу. Мой взгляд скользнул по ее бедрам с идеально гладкой кожей, которую так и хотелось накрыть рукой.
На мне были джинсы и обычная черная футболка – скучноватый образ для ночного клуба, но сойдет. Хорошо, что не деловой костюм, в котором я провел весь вечер на конференции. После нее мы прямо в автобусе с удовольствием переоделись, оставив там чехлы с костюмами. Иначе пришлось бы мне сейчас таскаться с тяжелой сумкой.
– Зачем ты за мной увязался, Королев? – небрежным тоном спросила Вика.
– Твой отец переживает за тебя.
– Это он тебя отправил, что ли?
– Нет, я сам решил.
– Сам решил стать моей нянькой, – съязвила она.
– Да, не только тебе быть моей нянькой. Теперь – моя очередь. Придется оградить тебя от сомнительных приключений.
– Ладно. – Тут она улыбнулась, и это вышло у нее даже с каким-то коварством.
– Почему ты поругалась со своим парнем? – осторожно спросил я.
– Он не доверяет мне, и это жутко бесит.
– И ты решила поступить вопреки.
– Именно. Если он думает, что я веду себя плохо, буду вести себя именно так и еще в отместку вышлю ему фото и видеодоказательства, – Она ухмыльнулась.
Что за чертовка! Не хотел бы я быть ее парнем.
Хотя нет, постойте, хотел бы. Очень хотел бы…
Клуб находился недалеко, буквально через десять минут мы были уже на месте. Неоновая вывеска извещала о том, что мы приехали в «Ночной лабиринт». Отличное название – прямо говорящее о том, что мне еще больше предстояло запутаться в собственных чувствах.
– Прости, парень. Ты не проходишь фейсконтроль. Сегодня вход только в белом, – провозгласил охранник.
Что за ерунда? Я был в черной футболке. А вот Вика надела белый топ, так что у нее проблем не возникло.
– У меня нет белой футболки. – Я развел руками.
– Купи вон там. – Охранник жестом указал куда-то за угол, где стоял торговый прилавок с белыми футболками всех размеров.
Мне пришлось приобрести этот клочок ткани по завышенной втрое цене. Я сразу переоделся, но так и не понял, почему сегодня вход только в белом.
Наконец мы прошли фейсконтроль и оказались в пространстве клуба, наполненном громкой электронной музыкой.
– Все твои товарищи по команде наверняка уже спят перед завтрашней важной игрой, а ты решил погулять, – упрекнула Вика. – Что за безответственность, одиннадцатый? Как ты себя чувствуешь?
– Ответственность, наоборот, сегодня на высоте, – поспешил заметить я.
– Это мы еще посмотрим, – улыбнулась Вика. Что за дерзкая девчонка? Я ее такой раньше не видел и не мог понять, в каком образе она нравилась мне больше. – Ты мой телохранитель, да?
– Именно, – подтвердил я.
– Тогда я могу не беспокоиться и делать все что хочу, верно? – Она посмотрела на меня так пронзительно, что мое сердце забилось быстрее. Я не мог отвести глаз от ее ярко накрашенных губ, которые растянулись в коварной ухмылке.
– Типа того, – кивнул я. – Я буду следить за тобой, чтобы ты ничего не натворила. Не нравится мне этот блеск в твоих глазах. Кажется, я должен быть готов к любым неожиданностям.
– Какой же ты скучный, Королев. – Тут она прислонилась щекой к моему плечу. – Неужели ты сам не будешь веселиться?
Вика заказала себе двойную порцию какого-то адского пойла, а я под ее укоряющим взглядом взял безалкогольное пиво. Да, буду сегодня правильным.
Она убежала в гущу толпы танцевать, и буквально сразу же к ней начали липнуть парни. Мне пришлось присоединиться к танцующим, чтобы отшить нежеланных ухажеров. Порция коктейля, судя по всему, неплохо ударила Вике в голову. Она действительно хотела сегодня отключить мозг.
– Потанцуй со мной, Королев! – Вика положила руки на мои плечи. А потом громко попросила диджея включить какой-нибудь медлячок, на что он сразу отреагировал – в зале зазвучала романтическая композиция Элвиса Пресли.
– Идеально, – одобрила девушка и прижалась ко мне. Со всех сторон начали появляться обнимающиеся парочки.
Я, конечно, не был настроен на медленный танец, но отказаться от объятий Вики не смог. Я положил руки на ее талию, и пальцы скользнули по обнаженной полоске кожи под короткой курточкой. Каждая нота музыки проникала в мое сердце, а близость Вики вызывала невероятную волну эмоций. Я старался не терять голову, но ее прикосновения и слова заставляли забыть обо всем. Мы танцевали, и я ощущал, как жар ее тела передается мне через каждое движение. В голубых глазах отражались огни клуба, и я тонул в их глубине. Вика была дерзкой и смелой, и это делало ее еще более привлекательной. Я не мог оторвать от нее взгляда, чувствуя, как сердце колотится все быстрее.
Но несмотря на всю страсть и волнение, я понимал, что моя роль – быть наблюдателем. Я должен был позаботиться о ней, проследить за тем, чтобы она не попала в передрягу. И в этот момент я осознал, что готов ради нее на все. Я так сильно ее любил.
Будь прокляты эти запретные чувства. Как же тяжело держать в объятиях девушку, которую любишь, украдкой наслаждаться ее теплом и понимать, что поцеловать ее нельзя. А я прекрасно помнил вкус сладких губ.
Каждое мгновение этого танца было пыткой. Я пытался скрыть свои чувства, но они прорывались наружу. Мечтал о том, чтобы быть ближе к ней, зная, что это невозможно. Моя ладонь погладила ее кожу, я больше не мог сопротивляться влечению. Каждая клеточка моего тела была наполнена желанием. Надеюсь, Вика этого не заметила.
– Красивая песня, правда? – проговорила она мне в ухо. Губы, почти коснувшиеся мочки, сводили с ума. Что она творила?
– Да, очень.
– Я хочу, чтобы ты тоже спел мне, – вдруг заявила она.
– Что? – не понял я.
– Ты проиграл мне песню, помнишь? Я хочу, чтобы ты исполнил мне ее сегодня…
Бархатистый голос Элвиса Пресли постепенно умолк в колонках.
– Я кое-что придумала. – Она отстранилась от меня со странной ухмылкой и вдруг направилась к диджею.
Я наблюдал, как она о чем-то разговаривает с ним, а он в ответ с улыбкой кивает. Что она задумала?
Через пару минут Вика вернулась ко мне, весьма довольная собой.
– Я договорилась. Тебе разрешили спеть на сцене и даже дадут гитару. Круто, да?
– Подожди, на какой еще сцене, Вика? – опешил я.
– На этой. – Она махнула в сторону пустующей стены, возле которой сидел диджей за своей аппаратурой. – Через десять минут все будет готово, а ты подумай пока, что будешь петь.
– Ты с ума сошла? – Я в искреннем ужасе посмотрел на нее, но кажется, она не шутила. – Мы не договаривались, что я буду петь на сцене, да еще в клубе. Да как тебе такое разрешили вообще?
– Королев, ты проиграл и должен выполнить мои условия. – Вика ухмыльнулась. – Уверена, ты сделаешь это красиво. Ты так здорово играешь на гитаре, и музыкальный слух у тебя однозначно есть. Мне очень хочется посмотреть, как ты поешь.
– Нет, – напряженно проговорил я, не в силах поверить в реальность происходящего. Это же самая настоящая подстава! Я не чертов вокалист, как она!
– Поздно отнекиваться, Королев. Смотри, для тебя уже приготовили микрофон. – Диджей действительно устанавливал стойку на сцене, а кто-то другой вынес акустическую гитару и поставил ее на подставке.
– Тебе надо выпить для смелости. – Вика потянула меня в сторону бара, и я в растерянности последовал за ней.
– Вика, ты действительно думаешь, что я буду сейчас петь на сцене? – спросил я ее строгим тоном.
– Да, сейчас бахнешь немного виски, и у тебя все получится. – Она сделала заказ бармену, и он тут же поставил перед нами два бокала. Один, видимо, предназначался для нее. – Давай, Артем.
– Ты чокнутая. – Я взял бокал и сделал глоток.
Тем временем ведущий вышел на сцену и объявил в микрофон, что в клубе есть желающий спеть песню для своей девушки.
– Он что-то перепутал, – нервно сказал я.
– Да. – Вика рассмеялась. – Он ошибочно решил, что ты мой парень, прости. А теперь иди на сцену, Королев. Тебя уже ждут.
– Нет, нет.
– Я требую следовать условиям нашего спора. Ты не забил два гола, изволь расплатиться за проигрыш. Давай, вперед, Королев. Я в тебя верю.
– Не успокаивает, – буркнул я. – Я никогда не выступал на сцене и вообще не представляю, что это такое.
– Блин, Королев. – Вика толкнула меня в спину. – Иди уже.
Ведущий помахал мне рукой, приглашая выйти на сцену.
– Ощути эту прекрасную энергетику, – воодушевленно заявила Вика. – Тебе это понравится. Ты поймешь, что я чувствую каждый раз, выступая.
– Хорошо, ладно, я согласен. – Кажется выбора у меня не было. Придется выдать что-нибудь простое и незамысловатое этой уже ожидающей публике и Вике, которой удалось так сильно схитрить. – Пойдем со мной? В первый раз один я не справлюсь, – предложил я и с надеждой взглянул на нее.
– Хорошо, так уж и быть, поддержу тебя. – Девушка неожиданно согласилась.
Ведущий еще раз объявил наш выход, и зал наполнился аплодисментами.
Стиснув в руке микрофон, я почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Вика взяла гитару, которую нам так любезно одолжили.
Я начал петь, она – играть. Это была несложная, но легендарная песня «Звезда по имени Солнце» – то, что обычно знает каждый начинающий гитарист, далеко я ходить не стал. Музыка, которую наигрывала Вика, окутала меня, и я почувствовал, как все сомнения и страхи исчезают. Мой голос звучал довольно чисто, кажется, я вполне неплохо справлялся. А потом ко мне присоединился голос Вики, такой сильный и красивый. Зал замер, наслаждаясь нашим дуэтом.
Когда мы закончили, аплодисменты долго не стихали. Люди вставали с мест, аплодируя и выкрикивая слова поддержки.
– Это было потрясающе, Артем, – проговорила мне Вика. – У тебя получилось.
– Спасибо, – не в силах поверить в происходящее, ответил я, чувствуя, как радость переполняет меня. Это действительно было незабываемо и, как оказалось, не так страшно, как представлялось. Несмотря на волнение, я справился и не ударил в грязь лицом.
Мы спустились со сцены и сели за наш столик.
– Ну что, Артем, теперь ты понимаешь, что я чувствовала, когда выступала на сцене? – спросила Вика, улыбаясь.
– Да, – ответил я, с умиротворением глядя ей в глаза. – Теперь понимаю.
Я не заметил, как Вика уговорила меня выпить еще порцию какого-то коктейля с ней за компанию, чтобы отпраздновать мой дебют.
Алкоголь тут же ударил в голову, но мне нельзя было пьянеть. Я пытался напомнить себе, что я здесь в роли телохранителя, не развлекаться пришел, но выпитый до этого виски уже начал программу расслабления моего мозга. Черт. Как это остановить.
Я посмотрел на ее пухлые губы. Как же они прекрасны.
– Я больше не буду спорить с тобой ни на какие голы, – решил я.
– Да ну брось, это же так весело! Тем более мы уже договорились насчет следующего матча, забыл?
Точно. Я вспомнил, как сказал ей, что мне нужен реванш. Значит, на завтрашней игре с меня два гола. Что ж, вполне выполнимо.
– Договорились, – согласился я.
Она протянула мне телефон.
– Сфотографируй меня для Тима, – с ехидцей попросила Вика. – Я отправлю ему фотографию, пусть понервничает.
– Жестоко, – улыбнулся я.
Я сделал несколько кадров, пока она позировала с соблазнительной улыбкой. На фотографиях она вышла просто обалденно!
– Ты любишь его? – вдруг спросил я.
– Да, наверное, – отозвалась она. Что за «наверное»? Она сомневалась в своих чувствах к нему?
Я выжидающе взглянул на нее, и она продолжила:
– В последнее время мы с ним стали словно чужими друг другу. Иногда я задаю себе вопрос, люблю ли я его по-настоящему, и не могу понять. Можно сказать так, что из меня рвется одна мелодия, а он не хочет разделить ее со мной, – вдруг призналась девушка и неопределенно пожала плечами. – Может быть, я даже хотела бы сделать перерыв в отношениях и понять, как выстраивать их дальше, но… – Тут она умолкла, видимо поняв, что слишком разоткровенничалась со мной. – Пойдем, потанцуем еще!
Вика снова потянула меня на танцпол. Последний коктейль, который она выпила, явно оказался лишним. Пора было сворачивать эту безумную вечеринку и доставить ее обратно в отель.
Кажется, я немного перебрала, и сама не понимала, что несла. Конечно, я люблю Тима. Как же может быть иначе? Но взглянув на Артема, который так проникновенно смотрел на меня, я поняла, что уже ни в чем не уверена. Какая же любовь все-таки сложная штука! Любовь – это чувство, которое может быть одновременно прекрасным и мучительным. Она способна вдохновлять и окрылять, но также иногда причиняет боль и страдания. Даже самые крепкие и стабильные пары могут столкнуться с кризисами, которые требуют усилий и терпения. То, что казалось незыблемым и вечным, может внезапно потерять свою значимость.
Музыка грохотала в полумраке танцпола. Она сотрясала стены и сердце. Я пыталась танцевать в ритм, но постоянно сбивалась. Мне сейчас было так хорошо. Я целиком погрузилась неповторимую атмосферу свободы и раскрепощенности. В этом хаосе я чувствовала себя как никогда живой и двигалась в танце, ощущая, как тело становится невесомым. Я растворялась в звуках, забывая обо всех проблемах и заботах.
– Мокрые майки! – вдруг провозгласил громкий голос изо всех динамиков. – Вечеринка мокрых маек начинается!
Люди, танцующие вокруг нас, радостно закричали.
– Мокрые майки! – тоже во весь голос подхватила я, еще сама не до конца понимая, что это такое. – Мокрые майки! Ура!
Я почувствовала на себе руки Королева – он словно пытался меня увести, но я никуда не собиралась, веселье явно только начиналось. Мне все было в кайф. Я схватила его за руку, останавливая, а затем ощутила, как со всех сторон брызнула теплая вода. Работники клуба, вооружившись водными пистолетами, принялись увлажнять всех вокруг.
Я весело закричала, продолжая танцевать и отдаваться ритму музыки. Я скинула с себя джинсовую куртку и бросила ее куда-то в сторону, даже не заботясь, в каком направлении она исчезла. Оставшись в топике, я подняла руки вверх, продолжая танцевать под приятными струями воды.
Что еще за «мокрые майки»?! Когда нас начали просто нещадно поливать водой, мы вымокли за считаные секунды. Я пытался увести Вику из зоны эпического наводнения, но она хотела участвовать.
Она сняла куртку, и пока я относил ее к нашему столику, на ней вообще сухого места не осталось.
Это. Было. Слишком. Я замер, не в силах отвести взгляда от розовых бутонов ее груди, которые готовы были проткнуть футболку. Намокшая белая ткань не скрывала абсолютно ничего.
Что. За. Гребаный. Ад. Рай.
Ее грудь была передо мной как на ладони и двигалась в танце, сводя меня с ума своими движениями. Я схватил Вику в объятия, пока ее кто-нибудь не увидел… и оказался прижат к ней вплотную. Я тоже вымок до нитки. Моя белая футболка тоже просвечивала. Теперь понятно, почему сегодня сюда впускали только в белом…
– Как весело, правда? – Вика положила руки мне на плечи. – Мы такие мокрые.
Наши бедра соединились, создавая электрическое напряжение, которое невозможно было игнорировать. Взгляды встретились и замерли, время словно остановилось в этот момент. Все еще прижимаясь ко мне, Вика прошептала:
– Королев.
Просто одно слово. Моя фамилия.
Я не знал, что это значит. Не понимал, какой смысл она вложила в это слово. Но чувствовал, что больше не могу сдерживаться.
Я наклонился и поцеловал ее. Когда наши губы встретились, я ощутил, как волна тепла пробежала по моему телу. Вика, прижавшись ко мне еще ближе, нежно провела языком по моим губам, словно приглашая к чему-то большему. Я с готовностью ответил на ее призыв, и наши языки сплелись в страстном танце.
Это было нечто невероятное – каждое прикосновение было наполнено нежностью и желанием. Руки Вики скользнули по моим плечам, и я почувствовал, как ее тело дрожит от возбуждения. Мы были так близки, что казалось, будто мы слились в одно целое. Мир вокруг исчезал, оставив лишь нас двоих в этом моменте. И я совершенно не думал о последствиях своих действий, хотя завтра я пожалею о содеянном. Мы оба пожалеем.
Я не заметил, как мои ладони оказались под ее топом. Невозможно. Это просто невозможно. Но в следующую секунду я уже пришел в себя и убрал руки, будто обжегшись. Черт, мы же не одни. Вокруг люди. Так нельзя.
Едва оторвавшись от ее губ и вспомнив, что они для меня под запретом, я вновь страстно прижался к ним. Вика тихо застонала.
Что мы творили? Так хотелось продолжения.
– Королев, – проговорила Вика, и внутри меня извергся настоящий вулкан. Мое возбуждение уперлось в ее бедро, и я почувствовал, как по телу пробежала волна жара.
– Останови меня, – хрипло попросил я, целуя ее в шею, а затем прижался носом к ее коже, вдыхая приятный аромат. От этого чертенка пахло настоящим раем.
– Не могу, – прошептала Вика, вновь подставляя мне губы для поцелуя.
Я не заметил, как мои руки вновь оказались на ее бедрах и заскользили под тканью кожаной юбки. А затем… затем одна рука (я просто не смог ее остановить!) занырнула под юбку и коснулась кожи внутренней стороны бедер.
И в этот момент я понял, что на ней все же чулки. Чулки! Рука замерла на полпути.
– Останови меня сейчас же, – снова попросил я, сгорая в адском пламени.
Она сжала бедра, стискивая мою руку. Это ведь означало «остановись»?
– Мы пьяны, да? – предположил я, хотя нельзя сказать, что я выпил слишком много, чтобы вот так потерять голову. Я потерял голову от любви и удобного шанса к ней прикоснуться.
Но только это было нечестно с моей стороны. Она ведь под градусом, не соображала, что делает. А я этим воспользовался.
Я выдернул ладонь и отшатнулся от Вики, осознав свою ошибку. Нет. Нельзя. Остатки разума в голове принялись убеждать меня, что я должен остановиться.
Я посмотрел на ее насквозь промокший и просвечивающий топ, после чего с усилием заставил себя отвести взгляд от манящей картины.
– Вика, нам пора ехать.
– Нет. Сними меня в мокром виде. Я должна отправить это Тиму, чтобы его позлить.
– Нет, давай лучше оставим его без провокационных кадров, иначе он точно найдет способ телепортироваться сюда и прикончить меня.
Я взял девушку за локоть и решительно потянул к столику. На этот раз она, не сопротивляясь, пошла за мной. Я протянул ей джинсовую куртку, чтобы она надела ее от греха подальше, и зашел в приложение такси, чтобы вызвать машину.
– Прости, – сказал я, наблюдая, как она, пошатываясь, допивает остатки своего коктейля.
Когда мы оказались в такси, Вика еще больше напоминала тряпичную куклу. Какой из меня телохранитель, если я позволил ей столько выпить? Куда я только смотрел? Ответ прост: на ее мокрую грудь. Ну да.
В сумочке разрывался телефон, и Вика полезла за ним. Куртка вновь распахнулась на груди, явив соблазнительную картину, и я поспешно поправил ее, поймав в зеркале жадный взгляд таксиста.
Я увидел на экране ее телефона список пропущенных вызовов «Папочка» и «Тим*Красное сердечко*».
Было уже два часа ночи. Конечно, тренер переживал за свою взбалмошную дочь, а Тим наверняка рвал и метал из-за той фотографии, которую она успела ему отправить.
Если кто-то из команды или, не дай бог, ее отец увидит, как мы выходим из одного такси, это будет настоящая катастрофа. Поэтому, когда мы подъехали к отелю, я попросил таксиста проводить девушку до нужного номера, а сам остался сидеть в салоне. Дождавшись, когда он вернулся и отчитался, что пассажирка добралась до своего номера, да еще, как выяснилось, на шум вышел ее отец, я попросил таксиста отъехать за территорию отеля и вышел там, чтобы меня никто не заметил. Проблемы мне не нужны. Я и так сегодня ходил по лезвию ножа и игнорировал предупреждающий красный свет. Я был не настолько пьян, чтобы объяснить этим свое раскрепощенное поведение.