Гермес кивнул, прежде чем исчезнуть в порыве ветра. Геката изумлённо смотрела на мать, ожидая его возвращения. Её матушка выглядела стойкой, будто готовилась к тому, что должно было произойти. Геката не могла поверить, что Зевс, который должен был стать её защитником, просил её об этом… причинить вред её собственной матери. Словно прочитав мысли дочери, Астерия молча улыбнулась ей.

«Со мной всё будет в порядке», — казалось, говорила эта улыбка.

Гермес вернулся с необходимыми ей предметами, и Геката дрожащими руками совершила ритуал. Когда пламя поглотило платье её матери, а стоическое молчание матери перешло в крики, Геката заставила себя закончить. Наконец, она вытащила из воды оставшийся кусок обгоревшей карты и передала его Зевсу, прежде чем быстро потушить пламя на матери.

— Матушка, ты в порядке? Можешь дышать?

Её мать кивнула, из её глаз текли слёзы.

— Просто дай мне минутку.

Геката сквозь слёзы рассматривала ожоги матери, шепча заклинания, ускоряющие процесс заживления.

— Что это? — спросил Зевс у клочка бумаги, который она сунула ему в руки.

— Там вы сможете найти моего дедушку, — объяснила Геката.

Она даже не могла смотреть на Гермеса, когда он и Зевс отправились с другими богами на поиски последователей Кроноса. Оставшись наедине в тронном зале со своей рыдающей, дрожащей матерью, Геката приложила все усилия, чтобы ускорить выздоровление матери, но у них оставалось меньше часа, прежде чем другие боги вернутся с победой. По крайней мере, она узнала, что их дом на Делосе до сих пор не пострадал от войны, и что у её родителей всё в порядке. Геката поняла, что Зевс обманом заставил её родителей отправить её на гору Олимп. Её щеки запылали, и она сомневалась, что когда-нибудь сможет простить его.

После исцеления Астерию попросили уйти. По словам Зевса, ей нельзя было доверять.

Геката отказалась присоединиться к празднествам на горе Олимп даже после того, как Зевс пропел ей дифирамбы и сказал, что она помогла ему. Услышав, как Гермес назвал её Ведьмой из Золы, король Олимпийцев сделал то же самое, сославшись на дым, который оседал на её коже, когда она произносила заклинание. Гекате понравилось, что Гермес в шутку использовал это имя ранее в тот день, но Зевс его испортил. Когда она выходила из главного зала, чтобы вернуться в свои покои, то почувствовала на себе взгляд Гермеса. Слишком расстроенная, чтобы с кем-то разговаривать, она упала на свою кровать и заплакала. Только её животные могли утешить её сейчас.

Зевс приказал Гекате в течение следующих нескольких дней выполнить ещё два заклинания определения местоположения. К счастью, Гермесу удалось найти предметы, принадлежавшие сторонникам Титанов. Хотя это и облегчило её работу, она с нетерпением ждала окончания войны, чтобы вернуться домой. Её не волновало, что она никогда в жизни не увидит другого Олимпийца. Даже Гермеса.

В ту ночь он пришёл к ней в комнату, чтобы снова «проведать её».

Она вытерла глаза и направилась к двери. К счастью, хариты праздновали вместе с другими Олимпийцами, так что она была одна со своими спутниками-животными.

— Привет, Гермес. Чего ты хочешь?

Его улыбка погасла, а лоб нахмурился.

— Ты плакала, Ведьма из Золы?

— Не называй меня так. Это не моё имя.

— Я думал, оно тебе понравилось, — вставил он с мягким смешком.

— Сначала да.

Она отвернулась от двери. Он последовал за ней внутрь.

— Ты героиня нашего дела, — отметил он. — Почему ты так расстроена?

— Ты видел, что пришлось вынести моей матери.

— Мы все приносим жертвы. Если ты ещё не слышала, то сейчас идёт война.

— Это мой народ, мой дедушка. Неужели ты не понимаешь?

Гермес скрестил руки на груди и нахмурился.

— Кронос — мой дедушка. Так что, да, я понимаю. Он проглотил всех моих тётушек и дядюшек, как только они родились, потому что больше заботился о власти, чем о собственных детях. Вот на стороне какого правителя был твой дед. У нас обоих были злые деды, и мы должны обуздать их и изменить мир. Разве ты не понимаешь?

Геката встретилась с ним взглядом. Её губы дрожали, когда она сдерживала слёзы. Она подумала, что он прав.

— Как ты это делаешь?

— Тебе придётся быть более конкретной, — сказал он с мягким смешком. — Я много чем занимаюсь.

— Ведёшь себя храбро.

Он усмехнулся.

— Я как раз собирался задать тебе тот же вопрос.

Она рассмеялась. Из её глаз выкатилось несколько слезинок, и он вытер их большими пальцами.

Он посмотрел на её губы и, казалось, собирался поцеловать её, когда внезапно вошли Хариты. Гермес остановился и отстранился, когда Геката неловко откашлялась.

— Прощай Ведьма из Золы, — сказал он мягко.

Она улыбнулась, ей снова понравилось это имя.

— Прощай, Гермес.

6. Прощание

Война подходила к концу, и Геката всё больше надеялась вернуться домой, на Делос. Даже ехидные замечания соседок по покоям не смогли испортить её приподнятого настроения.

Однажды она решила устроить особый обед в их покоях, чтобы поблагодарить хозяек за то, что они разделили с ней их. Пока Хариты Афродиты были в отъезде, она выпустила зябликов из их золотой клетки, и они вместе с её фамильярами принялись за приготовления, напевая и танцуя во время работы.

Чего не знали Хариты, так это того, что Геката приготовила специальное зелье, которое должно было сделать их более дружелюбными по отношению к ней. Оно действовало только до тех пор, пока росток фасоли висел в корзине возле её кровати. Как только растение погибнет, чары рассеются. Но пройдёт ещё много времени после того, как она счастливо вернётся на Делос.

— Я должна была сделать это несколько недель назад, — призналась она Кьюби, которая была посвящена в её секрет. — Но я всё время думала, что они передумают.

Главный зал резиденции Харитов мерцал в золотистом свете, отбрасываемом десятками парящих в воздухе свечей. Геката стояла во главе огромного дубового стола, внося последние коррективы в свой тщательно спланированный обед. Она разгладила тёмно-фиолетовую скатерть, ткань которой была расшита серебряными звёздами и полумесяцами — дань уважения её владениям. Аромат инжира в меду, жареного ягнёнка и граната с пряностями наполнял воздух, смешиваясь со сладким ароматом свежесрезанных роз и лаванды, расставленных в позолоченных вазах.

Кьюби подошла к ней и с одобрением понюхала деликатесы. Гален взгромоздился на один из стульев с высокой спинкой, его усы подергивались от предвкушения. Хариты, всегда сияющие и всегда осуждающие, были неохотными хозяйками. Сегодня всё изменится.

На каждом столе Геката расставила изящные золотые кубки с выгравированными древними символами, которые пульсировали слабым свечением. Зелье — смесь волшебного нектара и утонченной магии — таилось в янтарных глубинах вина. Всего один глоток, и ехидный смех харитов сменится теплом. Всего один глоток, и к Гекате наконец-то будут относиться как к почётной гостье, а не как к обременительной обязанности.

Звук хлопающих крыльев привлёк её внимание к золотой клетке в дальнем конце зала, где любимые харитами зяблики издавали мелодичные трели. Казалось, даже птицы почувствовали волнение, витавшее в воздухе.

Двери распахнулись, и в комнату ворвались хариты. Аглая, Пасифея и Талия — грациозные, сияющие, в шелковых платьях розового и золотого цветов — остановились в дверях с непроницаемыми выражениями на лицах.

— Геката, — спокойно произнесла Аглая, оглядывая расстеленный перед ними стол. — Как неожиданно.

— Но как восхитительно, — добавила Пасифея, подходя поближе, чтобы рассмотреть тарелки.

— Это финики в сахаре? — Талия наклонилась к столу, приподняв бровь. — Ты действительно удивляешь нас.

Геката улыбнулась, скромно склонив голову.

— Я хотела поблагодарить вас за гостеприимство. Что может быть лучше, чем разделить с вами трапезу?

Кьюби подбежала к своей хозяйке, гордо выпрямившись, в то время как Гален тихо болтал. Хариты обменялись понимающими ухмылками, но заняли свои места, такие же уравновешенные и царственные, как всегда.

Тарелки были наполнены, в воздухе зазвенел смех, и, наконец, были подняты золотые кубки. С колотящимся сердцем Геката наблюдала, как хариты делают свои первые глотки.

Поначалу преображение было почти незаметным — плечи расправились, улыбки на лицах стали чуть заметнее. Затем, по мере того как волшебство овладевало ими, оно расцветало.

Пасифея потянулась через стол и с неожиданной теплотой сжала руку Гекаты.

— Ты действительно превзошла саму себя, — сказала она, и её голос был полон искренности.

Талия хихикнула, промокая уголки рта кружевной салфеткой.

— А я-то думала, что ты сплошь тени и заклинания. У тебя потрясающее чутье, Геката.

Аглая наклонилась к ней, её глаза блестели.

— Нам следует делать это почаще.

Геката чуть не рассмеялась вслух. Сработало. Она наслаждалась их вновь обретённой привязанностью, тем, как тепло, а не насмешка звучали в их словах. Кьюби заплясала на месте, чувствуя триумф своей хозяйки, а Гален перепрыгнул через стол, вызвав восторженный визг вместо раздражённого хмурого взгляда.

Затем двери распахнулись.

В комнату вошла Гера, от её царственного вида воздух в комнате наполнился. Её павлины следовали за ней по пятам, выглядя так, словно тоже хотели, чтобы их пригласили.

— Хорошие новости, — объявила Гера. — Война окончена!

На мгновение воцарилась тишина. Затем раздалась какофония радости. Хариты захлопали в ладоши, их смех разнёсся по залу. Зяблики разразились ликующей песней. Кьюби залаяла, виляя хвостом, в то время как Гален закружился на столе. Даже павлины закружились, демонстрируя свои перья.

Геката повернулась к своим знакомым, и её голос был полон эмоций.

— Мы наконец-то возвращаемся домой! Я не могу быть счастливее.

Гера, наблюдавшая за происходящим с непроницаемым выражением лица, позволила радости повиснуть на лице ещё мгновение, прежде чем заговорить снова.

— Не так быстро.

Эти слова пронзили всеобщий восторг, как удар кинжала.

Сердце Гекаты дрогнуло.

— Что вы имеете в виду?

Ухмылка Геры была лёгкой, но безошибочной.

— Почему ты думаешь, что возвращаешься домой? Здесь всё ещё небезопасно. И у царя Зевса уже есть планы на твой счёт.

Геката напряглась.

— Планы?

— Он отправляет тебя в Подземный мир прислуживать новой невесте Аида, — спокойно произнесла Гера, склонив голову набок. — Это был единственный способ успокоить её мать, Деметру.

Эти слова прозвучали как проклятие, их тяжесть легла Гекате на грудь. Подземный мир. Служить. Быть прикованной к долгу, который она не выбирала.

Она задыхалась, её дыхание было прерывистым, на глаза навернулись слёзы.

— Нет, — прошептала она. — Этого не может быть.

Но Гера просто повернулась на каблуках.

— Дело сделано.

Когда Гера вышла из зала, сопровождаемая свитой павлинов, Геката опустилась в кресло, закрыв лицо руками. Тёплые объятия победы превратились в пепел. Хариты на этот раз, не смеялись над её слезами. Они потянулись к ней, нежными голосами предлагая слова утешения. Но этого было недостаточно.

Ничего не было достаточно.

Позже в тот же день Геката столкнулась с Айрис в конюшне. Кроме Кьюби, Галена и лошадей, они были одни.

— О, привет, — сказала Геката крылатой богине. — Я просто пришла почистить лошадей. Это успокаивает мои нервы.

— Слышала о твоих новых приказах, — сказала Айрис.

Геката вздохнула.

— Я всё ещё в шоке. Я думала, что наконец-то отправлюсь домой.

Айрис взмахнула полупрозрачными крыльями, чтобы приблизиться к Гекате.

— Мне очень жаль. Я понимаю твоё разочарование. Я тоже получила приказ. Я буду служить посланницей Геры.

Геката покачала головой.

— Почему они так поступают с нами? Почему они не могут оставить нас в покое?

— Они не доверяют Титанам, — объяснила она. — Они хотят руководить нами.

Геката отнесла щетку одному из жеребцов Зевса.

— Когда ты уезжаешь? — спросила Айрис.

— Завтра. — Геката глубоко вздохнула и добавила: — При обычных обстоятельствах я была бы рада посетить Подземный мир. Но я скучаю по своему дому.

— Может быть, однажды они позволят тебе навестить их, когда уляжется хаос войны.

Геката смахнула со щеки непрошеную слезинку.

— Надеюсь на это.

7. Подземный мир

Геката стояла у ворот Олимпа, и на сердце у неё было тяжело от решения Зевса. Война закончилась, но вместо того, чтобы вернуться домой на Делос, её отправили служить новой невесте Аида. Она сжала пальцы в кулаки, когда посмотрела на Кьюби, своего верного чёрного добермана, и Галена, свою вечно любопытную ласку. Оба выжидающе посмотрели на неё, словно ожидая, что она решит, стоит ли ей дуться или встретить эту новую судьбу со свойственной ей стойкостью.

Прежде чем она успела слишком сильно зациклиться на своём разочаровании, знакомый голос прервал её мысли.

— Ах, Ведьма из Золы! Слышал, король богов одарил Подземный мир твоим великолепным присутствием.

Геката обернулась и увидела грациозно спускающегося Гермеса, его крылатые сандалии едва слышно прошуршали, когда он приземлился перед ней. Бог посланников и проказников сверкнул своей фирменной ухмылкой, его небесно-голубые глаза заблестели на солнце.

— Я так понимаю, ты здесь, чтобы показать мне мою новую камеру? — съязвила Геката, не в силах сдержать язвительность в голосе.

— Камеру? Пожалуйста, — усмехнулся Гермес, указывая на колесницу позади себя. — Сегодня с тобой обращаются по-царски. Зевс настоял, чтобы я лично доставил тебя в его золотой колеснице.

Геката приподняла бровь, взглянув на величественную колесницу. Её золотой каркас переливался небесным светом, огненно-красные кони нетерпеливо били копытами по облакам.

— Ты, должно быть, в восторге, — сухо сказала она.

— А почему бы и нет? — ответил Гермес, кокетливо подмигнув. — Ну что, пойдём?