4 июня
Было уже больше трех часов ночи, когда я услышала, как хлопнула входная дверь.
Я ожидала услышать его шаги на лестнице. В спальне было жарко, но я не могла уснуть вовсе не по этой причине.
В последние недели я просто сходила с ума. С тех пор как у нашей двери появился тот коп с расспросами про фургон. В последние несколько дней Дэнни отсутствовал допоздна каждый вечер. А я лежала здесь и думала. Паниковала.
Вновь и вновь прокручивая в голове одни и те же мысли.
Он любит меня.
Его не было дома в ночь убийства Маргарет Шарп.
Он никогда не был жесток по отношению ко мне, никогда не поднимал на меня руку. Я никогда не видела его даже просто сердитым.
На следующий день после ее убийства он подарил мне серьги, которые были точно такими же, как у нее.
Это просто совпадение. Иначе и быть не может.
Он солгал полиции о том, что был дома в ту ночь.
У него было этому объяснение.
Он заставил солгать и меня.
Он волновался за меня и просто хотел поскорей отделаться от полицейского, который меня расстроил.
Его не было дома в ночь двух последних убийств. Тех девушек, что были убиты в собственной квартире.
Ему приходится работать допоздна и встречаться со своими клиентами, а кое-кто из тех, с кем он общается по телефону, находится в других часовых поясах.
Он принял душ, когда вернулся домой.
И этому у него нашлось объяснение…
ЭТО. СВОДИТ. МЕНЯ. С УМА!
Я прислушалась, ожидая его шагов на лестнице.
Но в доме было тихо.
А затем я услышала, как внизу скрипнули дверные петли.
Это было странно. В доме есть только одна дверь со скрипучими петлями. Дверь, которую Дэниел никогда не открывает.
Я сбросила одеяло и босиком спустилась по лестнице.
Мне надо было знать.
Я зашла на кухню и увидела, что дверь в подвал открыта. Там горел свет. Я проскользнула в нее и тихонько спустилась по лестнице в подвал.
У меня перехватило дыхание.
Моя жизнь, эта сказка, закончилась. Все закончилось той ночью в нашем подвале. Стены, которые я возвела, чтобы защитить себя от этих мыслей, пошли трещинами. Трещинами, которые становились лишь шире с каждым поздним возвращением, с каждым пропущенным им ужином, с каждыми подаренными мне серьгами, а теперь и с этим…
Теперь я оказалась на другой стороне, смотрела на свою прошлую жизнь с нового места, глядя, как она исчезает без следа.
Ничто уже не будет прежним, никогда.
Дэниел стоял голый в подвале, засыпая порошок в стиральную машину. Увидев, что я стою у подножия лестницы, он вздрогнул. Сказал, что я чуть не довела его до сердечного приступа. Я не дала ему возможности успокоиться – потребовала объяснить, что, черт возьми, происходит.
Прежде чем ответить, он высыпал остатки порошка из чашечки в стиральную машину, закрыл ее и нажал на кнопку, запуская цикл. Я никогда раньше не видела, чтобы он занимался стиркой.
Он сказал, что ужинал с каким-то клиентом, который облил его красным вином, и ему пришлось срочно закинуть одежду в стирку, иначе ее можно было бы только выбросить.
Его обувь стояла на полу, а сам он был босиком. Я спросила у него, не пролил ли его клиент красное вино заодно и на его носки.
Он посмотрел на меня. В глазах у него было что-то такое, чего я никогда раньше не видела. Это напомнило мне о том, как выглядел Митчем в нашем любимом фильме – прямо перед тем, как зарезал свою жену. Этот холодный, отсутствующий взгляд.
Дэнни сказал, что может вообще все закинуть в стирку, раз уж он здесь, попытался отшутиться. Но ни в его улыбке, ни в этом глухом смехе не было ни капли веселья.
Я начала пятиться от него. Мне все это очень не нравилось. Я взбежала по лестнице на кухню и прислонилась спиной к кухонной стойке.
Я не могла дышать.
Дэниел поднялся по лестнице, выключил свет в подвале и захлопнул дверь. Немного постоял там, глядя на меня. Он больше не улыбался. Не был смущен. Его лицо абсолютно ничего не выражало. Как будто он смотрел в никуда, как будто меня вовсе не существовало. А потом шагнул ко мне, и я вздрогнула. Еще крепче уперлась спиной в стойку.
Он опять извинился и сказал, что идет наверх принять душ.
Я посмотрела ему вслед. Когда Дэниел благополучно поднялся наверх, я пошла в ванную на первом этаже, заперла дверь и села на сиденье унитаза. Расплакалась, раскачиваясь взад-вперед на этом сиденье. Не знаю, как долго я пробыла там, но в какой-то момент, как видно, я свернулась калачиком на полу, потому что проснулась я именно там. Солнечный свет, проникающий сквозь окно, заливал комнату. Я встала, чувствуя боль во всем теле после сна на кафеле, и открыла дверь.
Заглянула в гараж.
Машины Дэниела там не было.
Я налила себе стакан воды, разыскала свой телефон наверху, рядом с кроватью. Поступило сразу четыре новых уведомления, все с разных новостных сайтов.
Сегодня утром в каком-то переулке на Манхэттене была найдена мертвая женщина. У нее были удалены глаза. Судя по всему, это была очередная жертва Песочного человека.
Я закрыла лицо руками и расплакалась.