Хочу ли я позвонить папе? Нет, не хочу я звонить папе. А ты хочешь позвонить папе?
Родители Алекс всегда называли ее своим главным достижением. Она, единственный ребенок двух руководителей школьного маршевого оркестра, описывала себя как человека, стремящегося к высоким результатам и всегда наслаждающегося похвалой и вниманием родителей, учителей или подростков, которые тоже участвовали в ее воспитании. Алекс не понимала, что, чувствуя сильную к ней привязанность, родители использовали это как способ сохранять в своем браке атмосферу стабильности. Это помогало всем троим ощущать тесную взаимосвязь, но лишь до тех пор, пока все не испортил отец.
Когда Алекс уехала учиться в колледж, эмоциональная дистанция между ее родителями начала превращаться в глубокую расселину. Дэн, отец девушки, в итоге завел на стороне роман со своей школьной подругой. Когда мать Алекс узнала об этом, их семейная жизнь и шансы оркестра поучаствовать в чемпионате штата стремительно сошли на нет. Через несколько лет у 25-летней Алекс уже была мачеха, воспитывавшая трех детей-подростков, родная мама, которая очень хотела внимания дочери, и отец, который теперь чувствовал себя чужим для них человеком.
Дэн умолял Алекс пройти вместе с ним семейную психотерапию. Его очень расстраивало, что они с дочерью эмоционально отдалились друг от друга. Сама девушка, казалось, была не очень заинтересована в том, чтобы получше узнать мачеху и ее троих детей. Она не желала оставлять свою теперь уже одинокую маму без внимания на выходных, а эпизодические разговоры с отцом становились холодными и поверхностными. Дэн вспоминал об их эмоциональной близости в годы юности Алекс, говорил, как все они были неразрывно связаны, когда вместе исполняли музыку или разбирали драматургию эпизодов сериала «Дневники вампира». А теперь он чувствовал, что теряет дочь. «Долго ли еще она будет наказывать меня за роман на стороне?» — вопрошал он вслух.
С точки зрения Алекс, у Дэна на нее не хватало времени. Руководя теперь оркестром в соседнем городе, он был постоянно занят репетициями или возил на машине своих приемных детей. Каждый раз он предлагал Алекс встретиться в неподходящее время или в самую последнюю минуту. Ну разве могла она разговаривать в полночь вторника? Или ехать к Дэну в школу в рабочий день на ланч? Иногда всего за неделю до отъезда он звал ее провести на каникулах время вместе с ним и его новой семьей. Когда Дэн еще не был эмоционально отдален от Алекс, он в длинных несвязных текстовых сообщениях писал об их отношениях, о том, что его расстраивало и как он готов был на все ради улучшения ситуации. Алекс довольно быстро заметила расхождение в его словах и поступках.
Когда Дэн и Алекс приходили ко мне, она в основном молчала. Дэн был излишне сфокусирован на ее эмоциональном состоянии. Он постоянно перебивал меня, чтобы спросить у Алекс, как она себя чувствует. Когда она выражала эмоции, Дэн терял ход мыслей. Они были настолько восприимчивы к реакциям друг друга, что ни один из них почти не опирался на свое «я». Был ли кто-то из них в состоянии пробудиться и начать мыслить о проблеме по-новому?
Люди часто думают, что разрешение конфликтных ситуаций в отношениях обеспечивается большей сосредоточенностью на самих отношениях, стремлением дарить любовь и внимание друг другу. На самом же деле эта излишняя сфокусированность — часть проблемы. Когда люди с тревогой наблюдают за нами, мы не в состоянии чувствовать себя хорошо или мыслить конструктивно.
Несмотря на эмоциональную отдаленность друг от друга, Дэн и Алекс были излишне сфокусированы на отношениях. Они тратили уйму времени на мысли друг о друге, воображая, что каждый из них делает или как один может отреагировать на текстовые сообщения другого (либо отсутствие таковых). Они чувствовали, что между ними большая дистанция, однако все равно были будто приклеены друг к другу. Для обозначения такого состояния в отношениях или системе отношений Мюррей Боуэн применял понятие «слияние». Чем выше его степень, тем выше и вероятность того, что люди начнут принимать решения, помогающие сохранять атмосферу стабильности и гармонии даже в ущерб собственным убеждениям.
Наша погруженность в отношения — и плюс, и минус. Такова часть нашего эволюционного наследия. В ходе естественного отбора гены, побуждающие к альтруизму и сотрудничеству, победили, и наш крупный мозг научился оценивать происходящее вокруг и наши отношения с людьми. Способность угадывать, о чем думает и что чувствует другой человек, крайне важна для сотрудничества в коллективе. Психологи иногда называют это «революцией девяти месяцев», в ходе которой младенец, видя взрослых, начинает считывать их сигналы и оценивать окружающую обстановку[5]. Это чем-то похоже на сильную турбулентность: самолет начинает подбрасывать, а при взгляде на лица бортпроводников кажется, будто они знают то, чего не знаем мы.
В тревожные минуты наши сверхспособности, развитые благодаря эволюции, могут резко заглохнуть. Слияние в отношениях между Алекс и Дэном помешало каждому из них отделять свои эмоции от эмоций другого. Дэн не мог выносить то, что Алекс не нравилась его новая жизнь, и поэтому, приглашая ее куда-нибудь, тянул время или назначал встречу в последнюю минуту. Либо, приходя с Алекс к психотерапевту, половину времени сеанса спрашивал, как она себя чувствует. Когда степень слияния высока, отношения зачастую переходят от излишней близости к взаимному отвращению и обратно.
Слияние может выглядеть так
• Потребность в большом объеме эмоциональной поддержки.
• Высокая восприимчивость к тревоге другого.
• Склонность быстро перенимать (или отрицать) убеждения другого.
• Желание произвести хорошее впечатление.
• Чувство, будто на вас давит мнение другого.
• Отвращение к мнению другого.
• Способность добиваться успеха, когда вас хвалят.
• Неспособность быть успешными при отсутствии похвалы.
• Неумение позволять другим быть собой.
Мы часто действуем с опорой на положительные реакции окружающих. Многим свойственно добиваться очень высоких результатов на работе, но при малейшей критике или пассивно-агрессивных фразах они чувствуют себя подавленными. В ходе семейной психотерапии я, например, наблюдала, как один из членов семьи теряется, когда другой закатывает глаза или у него дрожит губа. Наша невидимая связь с другими так или иначе дает о себе знать всегда, помогая или, напротив, не позволяя нормально функционировать.
Когда степень слияния в отношениях высока, один человек обычно довольно быстро подстраивается под другого. Возможно, вы тратите много сил на попытки быть такими, какими вас хотят видеть окружающие. Например, одеваетесь определенным образом, поскольку не хотите ставить в неловкое положение супруга. Или начинаете громко говорить на уроке, когда вам кажется, что преподаватель разнервничался. Или притворяетесь, что согласны с лучшим другом, когда он разражается тирадами на тему политики. Подстраивание позволяет сохранять атмосферу стабильности, но за это всегда приходится расплачиваться.
Что мы теряем, когда подстраиваемся под другого человека
• Шанс научить свой мозг нормально реагировать на разногласия.
• Возможность изложить свои убеждения.
• Возможность позволить другим отвечать за себя.
• Радость от общения на темы, интересные для вас и другого человека.
• Границы, которые помогают нам функционировать как личностям.
• Радость при виде того, как наши дети становятся независимыми.
• Свободное время, уделенное главному.
• Способность управлять собой, когда другие проявляют тревожность.
Порой нам кажется, что люди, угождающие другим, похожи на половики. Однако подстраивание зачастую происходит на гораздо менее уловимом уровне, чем мы думаем. Взаимодействуя с людьми, мы немного подстраиваемся под них, в зависимости от того, с кем общаемся и какое у них настроение. Например, сначала вы рассказываете какую-нибудь историю близкому другу, а потом излагаете ее же, но в более приличной версии, своей бабушке. Или вы позволяете своему ребенку-подростку оставить беспорядок, который он устроил, потому что не выдержите еще одного конфликта. Подстраивание — неотъемлемая часть жизни, но если пустить этот процесс на самотек, то он начнет управлять нами, как автопилот.
На первый взгляд, Дэн и Алекс не слишком стремились подстраиваться друг под друга. Каждый из них утверждал, что другой с ним не считается. Но при ближайшем рассмотрении можно было заметить их тревожные попытки успокоить друг друга. Алекс сделала выбор в пользу психотерапии, чтобы облегчить боль отца. А Дэн перестал приглашать ее увидеться с новой семьей, понимая, что это ее расстроит. Алекс была готова встречаться с отцом даже тогда, когда это было ей неудобно. Частью проблемы было излишнее подстраивание. Они были настолько сфокусированы друг на друге, что каждый утрачивал очень большую часть своего «я». К тому же у них не было «рабочих инструкций», подсказывающих, каким каждый из них хотел бы быть в этих отношениях.
За попытки не причинять неудобств друг другу Дэн и Алекс платили большую цену. Дэн потерял шанс увидеть, как Алекс могла бы общаться с его женой и приемными детьми. Алекс теряла свободное время и силы, когда волновалась из-за длинных, тревожных текстовых сообщений отца. Каждый раз их общение напоминало пожар высокого класса опасности. Дэн и Алекс упускали шанс построить отношения иначе. Они хотели сделать свое общение более свободным и легким, но как?
Чтобы избавиться от слияния в отношениях, нужно подумать, как вы используете их, когда пытаетесь справиться с тревожностью. В каждой системе отношений, включая вашу семью, есть предсказуемые паттерны, помогающие сохранять стабильность. Боуэн назвал их «эмоциональным процессом». Если хотите изменить свою роль, придется сфокусироваться не только на содержании ваших перебранок, но и на отношениях как таковых. Фиксируя свои действия и реакции, вы сможете выбраться из предсказуемости общения с людьми и выйти из тупика.
Вот процесс, который описали Дэн и Алекс. Поздно вечером Дэн грустит, думая о своих отношениях с дочерью. Свой дистресс он начинает выражать ей с помощью текстовых сообщений. Раздраженная его сильными эмоциями, Алекс все же решает подстроиться, соглашаясь на быстрый обед или неловкий ужин с новой семьей Дэна. Но из-за этого обычно чувствует негодование и обиду. Понимая ее дискомфорт, Дэн во время их встреч изо всех сил старался делать так, чтобы она расслабилась, заваливая ее знаками любви и внимания. Чувствуя отвращение к такой назойливости, Алекс начинает эмоционально отдаляться. Это помогает сохранять атмосферу спокойствия, но лишь до тех пор, пока Дэн вновь не начинает расстраиваться из-за их отношений. И разумеется, спустя какое-то время он опять отправляет ей сообщения, продолжая замкнутый круг. Так, словно чертово колесо, проявлялось их слияние.
Рис. 1. «Чертово колесо» слияния
Если взглянуть на весь этот цикл, вы поймете, почему стоит считать подстраивание (или склонность угождать людям) скорее частью процесса, чем чертой характера. В напряженных ситуациях мы попадаем в ловушку паттернов, цель которых — сохранять стабильность, хотя вместо этого стоило бы наладить друг с другом нормальную взаимосвязь. Мы подстраиваемся, избегаем друг друга или устраиваем сцены. Колеблемся между излишней близостью и взаимным отвращением. Мы реагируем так, чтобы как можно быстрее избавиться от тревоги.
Как же выйти из этого замкнутого круга? Начните размышлять о своей роли в нем. Любой момент может дать возможность пробудить свою душевную смелость и постараться не сделать то, что вы обычно делаете ради сохранения стабильности. Например, прервать предсказуемую цепь событий и привнести в нее немного вдумчивости. В случае Дэна и Алекс изменить паттерны было под силу и ему, и ей. Когда кто-то один начинает вести себя по-новому, весь цикл постепенно затормаживается, и становится виден новый путь.
Наши отношения могут не только омрачаться тревожной склонностью угождать людям. Можно оставаться в них, не слишком вовлекаясь эмоционально. У кого-то это получается лучше. Боуэн называл это дифференциацией своего «я» — способностью сохранять взаимосвязь с людьми и в то же время мыслить и действовать с опорой на себя. Это центральная идея теории Боуэна и основная мысль этой книги.
Иногда я называю дифференциацию третьим путем, который позволяет не поддаваться давлению, возникающему в отношениях, и в то же время не прекращать их. Когда степень слияния высока, работать над дифференциацией своего «я» очень тяжело. Но именно в таких ситуациях это важнее всего. Если вы можете быть собой в отношениях, в которых есть слияние, у вас больше шансов искренне преподносить себя и свои убеждения в общении с кем угодно.
Боуэн рассматривал дифференциацию как некий континуум или шкалу, на которой отмечены различные степени проявления собственного «я» разных людей. На чем же основан ваш уровень дифференциации? Он тесно связан с тем, как строятся отношения в вашей семье. В каких-то семьях больше эмоциональной зависимости, в них люди чаще опираются на паттерны отношений ради того, чтобы справляться со стрессом. Взрослея, некоторые люди чувствуют больше свободы для развития собственного «я», а другие — меньше. У одних детей много сосредоточенности на тревоге, и их часто тянет к тем паттернам отношений, которые позволяют справляться со стрессом, а другим чаще удается избежать этого.
Высокий уровень дифференциации не означает грубый индивидуализм (который часто приветствуется в западных культурах), а низкий не подразумевает склонности полностью полагаться на других. Дифференциация отражает гибкую способность налаживать контакт с людьми и сохранять опору на себя — разумную зависимость от других в сочетании с ответственностью за себя. Суть скорее не в том, как мы строим отношения с людьми, а в интенсивности этих отношений. Например, человек с высоким уровнем дифференциации иногда предпочтет завершить отношения, поскольку это соответствует его убеждениям. А тот, у кого уровень дифференциации ниже, может внезапно разорвать отношения, чтобы быстро справиться с собственной тревогой. Решение одинаковое, но продиктовано разными уровнями опоры на собственное «я», и в низком нет ничего плохого. Он просто отличается меньшей гибкостью и побуждает чаще следовать тем паттернам, которые мы наблюдаем в любой системе отношений. Клубника, ваниль, шоколад.
Боуэн считал, что на способность «эмоциональной системы» (вашей семьи, рабочей команды или религиозного сообщества) справляться с трудностями влияют два фактора: уровень тревожности и уровень дифференциации. Мы не всегда можем контролировать первое, но поработать над вторым нам под силу. Однако это не похоже ни на рабочий план, ни на поэтапную технику, ни на трехнедельный курс. Необходимы длительные усилия, направленные на поиск своего «я» в отношениях со значимыми для вас людьми. Нужно постараться увидеть конкретные паттерны и постепенно начать от них отказываться.
Алекс и Дэн задумались о новых способах строить отношения друг с другом и выйти за рамки предсказуемых шаблонов, в которых часто застревали, словно в ловушках. Какие реакции не подразумевали ответ на давление? Какие не были похожи на готовность поддаться (подстроиться) или вовсе сдаться (избежать) и прекратить отношения? Вот несколько ситуаций, о которых размышляли Алекс и Дэн.
Ситуация 1. Отец присылает мне длинное, несвязное текстовое сообщение по поводу своих переживаний.
Подстраивание: Я пишу длинное сообщение в ответ, уверяя, что люблю его.
Избегание: Я игнорирую его сообщение.
Третий путь: Я могу позвонить ему завтра и сказать, когда мне удобно встретиться.
Ситуация 2. Мне кажется, дочери неприятно ходить со мной на ужин.
Подстраивание: Я выступаю в роли посредника в ее диалогах с другими.
Избегание: Я перестаю приглашать ее на ужин с семьей, но иногда встречаюсь с ней один на один.
Третий путь: Я даю ей возможность привыкнуть к этой новой обстановке. Я сосредоточен на том, чтобы успокаивать не ее, а себя.
Ситуация 3. Я чувствую, как дочь отдаляется от меня.
Подстраивание: Я прошу прощения за то, что очень плохой отец. Говорю, что сделаю все, чтобы исправиться.
Избегание: Я не начинаю диалог и жду, пока она свяжется со мной первая.
Третий путь: Я даю ей знать, когда хотел бы увидеться и провести с ней время. Я сам, не вовлекая ее, справляюсь с собственным стрессом, вызванным нашей отдаленностью друг от друга.
Дифференциация у каждого происходит по-своему. Суть не в конкретных действиях, а скорее в том, какой объем энергии тратит на них ваш мозг. Задумываетесь ли вы, какая реакция на трудности была бы лучшей? Или просто стараетесь как можно быстрее ощутить стабильность? Давать человеку свободу действий и тревожно дистанцироваться от него — не одно и то же. Сознательно соглашаться на что-то и угождать людям под влиянием своей тревоги — тоже разные вещи. Чтобы понимать, под влиянием чего мы делаем выбор, и видеть, как протекает «эмоциональный процесс», нужно практиковаться. Именно это может оказать на нас решающее влияние.
Каждый родитель помнит первый день своего ребенка в школе. Накануне первых занятий моей дочери в подготовительном классе директор прислала по электронной почте письмо, в котором призывала взрослых отпустить своих детей на занятия быстро и спокойно. «Ваши энергия, ваши мысли, язык тела и уверенность, — писала она, — повлияют на то, как ребенок будет чувствовать себя на уроках».
«Точно, — подумала я, — ведь в этом же вся суть».
Любой взрослый согласится, что впервые отпускать ребенка в школу очень неохотно и с тревогой — явно не лучший вариант. Мы понимаем, что умение регулировать собственное эмоциональное состояние — подарок нашим детям. Но зачастую, сами будучи взрослыми, в отношениях мы поступаем наоборот. Многие ведут себя так, будто считают, что отправка несвязного сообщения в три часа ночи поможет исправить ситуацию с бойфрендом или склонность жаловаться коллегам позволит улучшить отношения с руководителем. Когда кто-то из ваших друзей в плохом настроении, возможно, вы, вместо того чтобы оставаться невозмутимым и задавать правильные вопросы, нервничаете и пытаетесь решить его проблему. Когда мы чувствуем, что кто-то другой тревожится, о возможности справиться с собственным стрессом зачастую думаем в последнюю очередь.
Дэну и Алекс необходимо было нечто вроде первого дня в школе. И поскольку оба уже взрослые, задать новый тон в их отношениях мог любой. Дэну под силу было дать Алекс свободу выбора, чтобы она сама решала, как относиться к его новой супруге. Или, например, прежде чем отправлять дочери очередное тревожное сообщение, он мог сделать паузу и успокоиться. А когда Дэн пытался спланировать их встречу в самую последнюю минуту, Алекс могла бы говорить: «Нет, не в этот раз». Или не дожидаться приглашения, а заранее спрашивать о планах на выходные. И каждый мог бы перестать оценивать отношения, основываясь на том, как себя чувствовал другой.
Если бы Дэн или Алекс совершали эти шаги, начались бы их «первые дни в школе», в которой можно научиться опираться на себя, а не поддаваться слиянию в отношениях.
Человек с низким уровнем дифференциации
• Игнорирует роль, которую в отношениях играют его эмоциональные реакции.
• Вместо того чтобы управлять собой, старается успокоить других.
• Относится к людям так, будто у них мало способностей.
• Смотрит на трудности в отношениях как на надвигающуюся катастрофу.
Человек с высоким уровнем дифференциации
• Наблюдает за собственными реакциями и их влиянием.
• Старается управлять собой, а не другими.
• Считает, что у людей есть все необходимые способности.
• Может встречать трудности в отношениях лицом к лицу, при этом проявляя любопытство.
Когда в отношениях высока степень слияния, нам обычно не удается придерживаться второго списка. Эволюция научила людей весьма эффективно поддерживать в своих отношениях гармонию — фокусировку на других нельзя считать проблемой. Это способ адаптироваться, чтобы до определенной степени сохранять атмосферу стабильности. Не ругайте себя, если опять возвращаетесь к «заводским настройкам».
Избавление от привычки угождать людям может ощущаться как притворство. Но дело тут скорее не в силе воли, а в том, как мы воспринимаем проблему. Боуэн описывал важность наблюдения человека за собственными отношениями так же, как вы рассказывали бы о футбольном матче, стоя на самой верхней трибуне стадиона. Если вы увидите паттерны и весь эмоциональный процесс, стоящий за своими жалобами, вам удастся по-новому взглянуть на проблемы в отношениях. Станет труднее вешать на людей ярлыки вроде «злодей» и «герой». Вы поймете, в чем заключается парадокс бытия человеком, увидите, что каждый из нас одновременно очень стремится к близости и хочет держаться от людей подальше. Стоя на одной из самых высоких трибун стадиона, вы начнете осознавать, что единственное, с чем можно всерьез поэкспериментировать, — вы сами.
Когда Алекс и Дэн поднялись на верхние трибуны своего «стадиона», их история стала меньше похожей на трагедию. Появилось больше предсказуемости: члены семьи старались жить как отдельные личности после болезненного развода. А спустя некоторое время это уже была история о двух взрослых людях, каждый из которых получил возможность поработать над собственной дифференциацией.
Если вы можете изобразить взаимные обвинения в виде карты эмоционального процесса, значит, вы начинаете мыслить системно. Боуэн описывал это как развитие эмоциональной объективности, способности видеть, как работает система отношений, и не полагаться на простые объяснения причин и следствий (например, «Я такой, потому что моя мать сделала то-то и то-то»). В историях, которые мы рассказываем друг другу, правда отчасти есть, но в конечном счете они заставляют нас зацикливаться на отношениях и заводят в тупик. Выйти из него помогут размышления о собственной роли в паттернах отношений и о том, как они формировались, передаваясь от поколения к поколению. Вот как переход от однобоких историй к системному мышлению происходил в случае с Алекс и Дэном.
История: Мой отец не чувствует, что такое личные границы.
Системное мышление: Как в его семье принято было относиться друг к другу в трудные времена? В какой мере им было разрешено быть собой?
История: У отца больше нет времени на меня.
Системное мышление: Дистанцирование — это способ, который использовал мой отец, чтобы справиться с тревогой в нашей системе отношений.
История: Дочь наказывает меня за роман на стороне.
Системное мышление: Дистанцирование — это способ, который использовала моя дочь, чтобы справиться с тревогой в нашей системе отношений.
История: Мы уже не так близки, как раньше.
Системное мышление: Давление, под влиянием которого мы хотим сблизиться, может сделать нас более восприимчивыми друг к другу. То, что мы называем близостью, может оказаться недостаточным проявлением своего «я» у каждого из нас.
Посмотрев на ситуацию через призму теории о системах, Дэн и Алекс смогли бы понять, что их тревожное сближение не было подлинным, а тревожное дистанцирование не давало реальной свободы. Если бы они начали действовать с большей опорой на свою индивидуальность, они бы построили более искренние и взаимовыгодные отношения. Любой из них мог бы отклонять предложения другого, говорить «нет» и при этом не чувствовать, что их ждет разобщение. Как и в случае со многими другими трудностями в отношениях, в реальности ставки были намного ниже, чем казалось.
Зачастую в семьях кто-то один больше заинтересован в избавлении от паттернов, чем остальные. Но этого вполне достаточно. Когда один человек действует, проявляя больше гибкости и вдумчивости, вся система отношений меньше опирается на автоматические паттерны, с помощью которых люди поддерживают атмосферу стабильности. В анализируемом случае более заинтересованной в переменах была Алекс. Дэн слишком беспокоился за нее и был чрезмерно сосредоточен на том, как она себя чувствовала, когда они приходили ко мне на терапию. Алекс подмечала это и старалась фокусироваться на себе. Она надеялась, что, проявляя больше ответственности за работу над собственной тревожностью, улучшит отношения с отцом. К тому же ей все чаще удавалось не попадать обратно в замкнутый круг слияния.
Алекс осознала, насколько важно наладить отношения с мачехой и ее детьми. Погружение в эту работу, при всей неловкости, было более желаемым, чем бесконечное тревожное хождение вокруг да около. Когда Алекс начала движение навстречу мачехе и ее детям ради себя, а не для того, чтобы угодить отцу, она обнаружила, что в чем-то ей даже нравится быть сводной сестрой. Более того, Алекс стало комфортнее заниматься тем, что лучше всего подходило под ее график. Она договаривалась с отцом о встречах один на один, и, если он предлагал время, которое ее не устраивало, она отказывалась.
Поначалу Алекс старалась отучить отца присылать ей длинные, эмоциональные текстовые сообщения в любое время, когда ему заблагорассудится. Если вы когда-нибудь пытались научить родственника по-новому справляться со своей тревожностью, то можете себе представить, каких успехов добилась девушка. Осознав, что это не был шаг в сторону дифференциации, она стала действовать иначе и сказала Дэну (по телефону), как намеревается впредь отвечать на его сообщения. «В текстовом формате я чувства обсуждать не буду, — произнесла она, установив четкую личную границу. — Я готова выслушать тебя в телефонном разговоре или при личной встрече». Обратите внимание на местоимения «я». Они означают: «Вот чего ты можешь от меня ожидать. Такова моя позиция». Это и есть дифференциация своего «я». Она не требует от другого человека ни сотрудничества, ни конкретной реакции.
Пока Дэн наблюдал, как Алекс делает шаги в сторону дифференциации, его тревожность возрастала. Он обвинял девушку в бесчувственности и равнодушии. Говорил, что больше не понимает, кто она. Со временем, однако, он все-таки признал, что в их общении появилось больше спокойствия. Дэн видел, как Алекс работала над своим отношением к его новой семье. Знал, что дочь искренне стремилась проводить время с ним, даже если отвечала не на все его сообщения. Дэн грустил из-за того, что в их отношениях не стало слияния, а его дочь тем временем опиралась на себя все больше. Их общение менялось, но к лучшему. Дэн осознал, что его боязнь эмоциональной дистанции не имеет оснований.
История их семьи восхищает меня, ведь в ней заключена очень ценная истина: иногда у младшего поколения формируется мировоззрение того родителя, который ушел из семьи. Когда мы взрослые, у нас нет монополии на зрелость. Ваши отношения с одним из родителей — пожалуй, самое труднопреодолимое препятствие из тех, что не позволяют выбраться из ловушки эмоциональных паттернов. Не каждому так везет, как Алекс, у которой родитель хоть и медленно обучался, но готов был поддерживать контакт в тот период, когда я работала с ними над проблемой установления личных границ. Но если вы видите просвет, какой-то новый способ вести себя в важных для вас взаимоотношениях, подумайте о том, что никогда не поздно задать новый тон и управлять собой более ответственно. Не нужно недооценивать то, чему вас может научить работа над дифференциацией в семейных отношениях.
Что же делать, когда вы в очередной раз поймаете себя на желании угодить людям? Просто наблюдайте за процессом. Постойте на верхней трибуне стадиона и, не пытаясь никого порадовать или принудить к хорошему поведению, как следует подумайте и только после этого действуйте. Ваша единственная задача — стать самой ответственной версией себя. Этим вы будете заниматься всю оставшуюся жизнь. Человек, работающий над дифференциацией собственного «я», дает своим отношениям с окружающими шанс измениться. Чем меньше мы сосредоточены на том, чтобы радовать других, тем больше можем по-настоящему присутствовать в жизни тех, кого любим.
Упражнение 1. Как вы подстраиваетесь?
Составьте список всех способов, с помощью которых существенно или несущественно приспосабливаетесь ради того, чтобы другим было спокойно или радостно. Удаляете ли из своих электронных писем дополнительные восклицательные знаки, чтобы не тревожить людей своим энтузиазмом? Отвечаете ли на звонки матери в любое время, потому что она от вас этого ждет? Желание подстраиваться — это не хорошо и не плохо. Обратите внимание на свой поведенческий паттерн и задайтесь вопросом: «Таким ли я хочу быть?»
Упражнение 2. Каково ваше «чертово колесо»?
Когда вы из-за кого-то расстроены, сделайте вдох и подумайте, в какой мере можно представить в виде схемы паттерны действий и реакций, присутствующих в ваших отношениях с этим человеком. Как каждый из вас справляется с давлением? Начинает ли уступать и подстраиваться или вовсе избегает общения? Есть ли возможность попробовать третий путь и поработать над собственной дифференциацией?
Упражнение 3. Бегом в школу.
Обычно мы проживаем день в спешке, не обращая внимания на свои эмоции и на то, как мы с ними справляемся. Какова была бы атмосфера «первого дня в школе» с вашими детьми, коллегой или другом, склонным к тревожности? Каково было бы управлять собой, проявляя больше ответственности? Запишите свои мысли.
• Сфокусированность на отношениях также называют слиянием. При высокой степени слияния вам становится трудно отделить свои мысли и эмоции от мыслей и эмоций другого человека, а решения вы принимаете, руководствуясь его настоящими или воображаемыми реакциями.
• Человек может попасть в ловушку угодливости, когда она становится реакцией на слияние в отношениях. Подобное подстраивание — один из способов уступить часть своего «я», чтобы сохранить в отношениях стабильность.
• Так называемый эмоциональный процесс состоит из привычных, предсказуемых паттернов, которые мы используем для того, чтобы справиться с возникающей в отношениях тревогой.
• Дифференциация своего «я» — степень, в которой человек способен думать и действовать в своих интересах, оставаясь при этом в отношениях с другими.
• Работа над дифференциацией зачастую требует готовности не совершать действий, с помощью которых вы обычно справляетесь с тревогой, и позволяет уменьшить степень вашей вовлеченности в эмоциональный процесс.
• Наблюдение за паттернами отношений может помочь нам отвлечься от обвинений и начать мыслить системно. Это значит видеть роль человека в эмоциональном процессе и более осмысленно реагировать на трудности в отношениях.