Некоторые мечты слишком сокровенны, чтобы делиться ими с окружающими. Как бы Стефану ни хотелось порадовать родителей, в глубине души он всегда желал стать профессиональным пианистом. И вот, в один прекрасный вечер, незадолго до того, как ему исполнилось 20, судьба предоставила шанс воплотить эту мечту в реальность.
Стефан проводил время в своем любимом месте – Британо-венгерском обществе. Раз или два в неделю он приходил туда по вечерам и наслаждался роскошью светского клуба. В свете эффектных люстр представители венгерской богемы собирались на танцполе, обставленном богато украшенной мебелью, а официанты в парадной форме разносили напитки и канапе.
Несмотря на то, что именно здесь Стефан встретил свою теперь уже бывшую жену (двумя годами ранее, вскоре после возвращения из заграничной командировки), его любовь к этому заведению не угасла. Молодая и хорошенькая девушка по прозвищу Baba, что в переводе с венгерского означает «Кукла», была дочерью производителя бренди, который очень хотел, чтобы она вышла замуж за парня из уважаемой семьи, такой как Хольцеры. Однако для нее Стефан оказался не совсем подходящим партнером: его страсть к музыке намного перевешивала стремление заниматься бизнесом. Вскоре после их свадьбы молодая жена закрутила роман с местным дистрибьютором напитков, после чего подала на развод и ушла от Стефана к мужчине, который был старше его на десять лет.
Ненадолго вспомнив о ней, он опрокидывает в баре рюмку коньяка. Сегодня он чувствует, что все было к лучшему, и намерен в полной мере насладиться своей свободой. В дальнем углу зала Стефан замечает пустой рояль. Он садится на обтянутый бархатом табурет и начинает игриво исполнять синкопированную версию «Гроши с небес»[4]. Когда он доходит до той части песни, где Бинг Кросби поет «Вот для чего созданы бури. И вам не стоит их бояться», он резко замедляет темп и перемежает аккорды витиеватыми импровизированными гаммами. Стефан замечает, что прямо к нему из переполненного бара движется эффектная женщина в кремовом платье в пол и легкой меховой накидке. Мастер создавать музыкальное сопровождение в зависимости от обстановки, он плавно переходит к медленной, приукрашенной версии «Как ты выглядишь сегодня»[5].
– Почему я раньше не слышала, как вы играете? – спрашивает она.
Продолжая играть, Стефан смотрит на женщину и улыбается. Еще один драматический аккорд, и он заканчивает игру, вскакивает на ноги и знакомится с Ирен Агей.
Ирен уже знаменита. Ей и представляться нет надобности: Стефан прекрасно знает, кто перед ним. Уроженка Будапешта, Ирен в детстве была актрисой театра и кино и сумела развить свою карьеру и в зрелом возрасте. Ее последняя роль в популярном спектакле «Эмма» вывела ее на новый уровень обожания. Она выглядит как кинозвезда 1930-х: короткие золотисто-каштановые волосы аккуратно уложены волнами, а сердцевидное лицо подчеркнуто тонко подведенными бровями и эффектно накрашенными губами. После обмена любезностями она указывает на барную стойку и говорит:
– Идемте! Вы должны познакомиться с моим мужем!
Ее слова застают Стефана врасплох: по его мнению, Ирен с ним флиртовала. Однако он следует за ней в бар.
– Иштван, – она подводит его к высокому мужчине в костюме, – познакомьтесь с Иштваном!
Его тезка, который сейчас стоял с теплой улыбкой и протянутой для приветствия рукой, – кинопродюсер Иштван Секели. Этот Иштван старше его на десять лет, его приветливость и обходительность подкреплены чувством собственного достоинства. Как и Ирен, он одет безупречно. У него маленькие круглые очки и густые темно-коричневые усы.
– Прекрасная игра! Такая чувственность! Где вы учились?
Стефан любит такие вопросы. Он знает, что честный ответ «О, я музыке не учился. Я самоучка» производит впечатление. Эта часть светской беседы отрепетирована им гораздо лучше, чем любая из его композиций. Хорошо поладив, троица продолжает пить и болтать до тех пор, пока в окна Общества не проникают первые лучи рассвета. Утром, по дороге домой, Стефан ощущает умиротворение и эйфорию. Ночь прошла удачно, и он чувствует, что из нее выйдет что-то интересное.
Разумеется, вскоре после этой встречи Иштван предлагает Стефану написать музыку к его последнему фильму, романтической комедии «Помогите, я получил наследство!»[6]. Режиссера не беспокоит, что Стефан с трудом переносит свои композиции на бумагу: его креативность и характер с лихвой компенсируют его несколько нестандартный подход.
2 августа 1937 года Стефан нервно поправляет галстук перед зеркалом в прихожей, а его брат Лорант терпеливо стоит у входной двери.
– Водитель ждет, и красивее ты уже не станешь, – поддразнивает он брата.
– Все хорошо, правда? – Стефан улыбается ему в ответ, отворачивается от своего отражения и спускается вслед за братом вниз по лестнице. Их гулкие шаги усиливают предвкушение Стефана.
– Edes drágáim![7] – Катица обхватывает голову руками, любуясь своими мальчиками и переводя взгляд с них на Аладара, как это делают родители в моменты гордости, с мечтательным выражением «Представляешь? Мы это сделали».
Своего старшего сына мать уже привыкла видеть нарядным, зато любящий природу Лорант почти все время проводил на природе и носил заляпанные грязью кожаные куртки. Сегодня на нем костюм-тройка с фалдами и всем прочим, а на голове большой цилиндр.
Они садятся в машину, которая везет их в будапештский кинотеатр «Метро», где вечером состоится премьера фильма «Помогите, я получил наследство!».
Семья Бастай-Хольцеров прекрасно вписывается в компанию ярких звезд, актеров, журналистов и других приглашенных гостей. Стефан представляет Ирен и Иштвана своим родным, которые с энтузиазмом рассказывают о талантах своего сына.
Режиссера, актрису и композитора провожают к красной дорожке, чтобы сфотографировать, а Катица, Аладар и Лорант вместе с остальными гостями проходят в кинозал и занимают свои места.
Гаснет свет. На большом экране появляются вступительные титры, зал заполняет музыка, и Стефан нервничает. Он благодарен темноте, так как не хочет, чтобы его волнение заметили окружающие. Титры проходят, и зрители громко аплодируют. Его композиция пришлась им по душе. Стефан с изумлением поворачивается к Иштвану, и тот удовлетворенно кивает. Ирен же перегибается через мужа и крепко сжимает ладонь Стефана.
На протяжении всего фильма музыка Стефана, как и исполнение Ирен, вызывают овации. По завершении финальной сцены, когда в зале снова гаснет свет, зрители взрываются аплодисментами, вскакивают со своих мест и продолжают аплодировать фильму стоя.
Позднее в тот же вечер, когда родные, отпраздновав успех мероприятия, поехали домой, оставив его одного на вечеринке, Стефан оказался наедине с Ирен. Нарушив редкую минуту молчания, она спросила:
– Ну что, молодой композитор, у тебя есть холостяцкая берлога?
Непривычно взволнованный, Стефан растерялся.
– Я… простите…у меня нет, – спотыкаясь, пробормотал он.
– Что ж, тебе лучше что-нибудь подыскать, иначе ты не сможешь отвезти меня домой.
Надо ли говорить, рассказывает записанный на пленку дрожащий дедушкин голос, что уже через 24 часа я снял квартиру, полностью меблированную. Я имею в виду, что я купил всю необходимую мебель, так что желание Ирен и мое собственное были исполнены.
Я слушаю эту запись в поезде, направляясь на другое шоу. Если бы я незадолго до этого сделала глоток кофе на вынос, который стоит передо мной на пластиковом подносе, без сомнения, выплюнула его. Я на мгновение задумываюсь о том, какую мебель Стефан считал необходимой, и задаюсь вопросом, было ли в первой холостяцкой квартире моего деда что-нибудь, кроме кровати. Интересно, как восприняли его столь внезапный переезд Катица и Аладар? В любом случае, приятно осознавать, что в конце концов он покинул родительский дом и обзавелся собственным жильем, отважившись на большой переезд через Дунай из Пешта в Буду. Полагаю, что критерием выбора квартиры было то, как быстро она освободилась и мог ли он позволить себе арендную плату с его доходами от съемок, а все остальное было второстепенным.
Меня одновременно озадачивает и поражает легкость, с которой Стефан совершает прелюбодеяние. Я прослушиваю эту часть записи несколько раз, чтобы убедиться, что не ослышалась.
Стефан рисует живописную картину бурного любовного треугольника: актриса, продюсер и композитор, все – яркие звезды, известные в городе личности, которых фотографируют как знаменитостей мирового кинематографа в ночных клубах, ресторанах и кафе Будапешта. Для меня странно, что Стефан делится этой историей как на пленке, так и в письмах. Естественно, здесь присутствует элемент показухи, но еще важнее то, что он сочиняет свою историю, добавляя мерцающую мелодию правой руки в качестве легкого рельефа и цвета перед сменой на более низкую и темную тональность, которая должна произойти. Он помещает свой роман в контекст богемного мира искусства, в котором чувствовал себя как рыба в воде:
Люди театра – отдельное кредо. Никаких угрызений совести, очень естественные и прямолинейные… когда два человека друг другу нравятся, они занимаются любовью, и больше ничего. Любовные романы бывают постоянными, но и один раз – это то же самое. Я не помню никого, кто ходил бы грустным и мрачным; все всегда были полны оптимизма, всегда были улыбчивы и дружелюбны.
Я смотрела этот фильм. Его легко найти в обычном поисковике, в интернете хранятся записи нашего разрозненного прошлого. Наткнувшись на него, я была заворожена и очень удивилась тому, что по крайней мере некоторые работы моего дедушки, о которых я не знала, являются общественным достоянием. Начинается саундтрек, звучит барабанная дробь, добавляются драматичные звуки труб и деревянных духовых инструментов, и появляются черно-белые титры. Вот она, надпись мультяшным шрифтом: Zene (музыка) by Istvan Bastyai.
Мы с сестрой начинаем разбирать некоторые из многочисленных коробок на чердаке родителей. Самая большая заполнена нотными листами, концертными брошюрами и рецензиями, а также стопками кассет с записями фортепианной игры Стефана. Я листаю одну из папок и вижу вырезки из венгерских газет – выцветшие, пожелтевшие от времени, они спрятаны за прозрачным защитным пластиком. На некоторых есть пометки пером, обводящие определенные абзацы. Выделенная часть одной рецензии на фильм «Помогите, я получил наследство!» гласит:
Иштван Секей блестяще справился с режиссерской задачей. Иштван Бастай, новый композитор, представил себя очень ярко – это серьезный талант, на которого точно стоит обратить внимание.
Другой обведенный кружком абзац на следующей странице гласит:
В фильме также появился новый композитор по имени Иштван Бастай. Это искусный музыкант, две композиции которого наверняка быстро обретут широкую популярность.
Рецензия завершается словами:
Изобретательная музыка свидетельствует о таланте Иштвана Бастая. Мероприятие имело оглушительный успех.
Я достаю толстую книгу формата А4 и понимаю, что держу в руках оригинальный сценарий к фильму. Фильму, который стал первой ступенью на пути к музыкальной карьере в захватывающей отрасли, все еще находящейся в зачаточном состоянии. На момент этого счастливого стечения обстоятельств Стефану 30 лет – не самый типичный возраст для новичка в обожаемой молодежью музыкальной индустрии, особенно по сегодняшним меркам. С другой стороны, в жизни Стефана было не так уж много обычного.