– Ты не сказал Ивану, что уезжаешь? – спрашивает Катица Стефана за ужином, обсуждая его переезд.

– Нет, – отвечает он, не отрывая глаз от тарелки с печеным картофелем с паприкой. – Я никому не сказал об этом, кроме членов семьи. Дело не в том, что я не доверяю Ивану. Я просто не хочу, чтобы слухи распространялись. Мне не нужны неприятные сюрпризы.

Катица тянется через стол и сжимает ладонь сына. В этот момент на него обрушивается вся тяжесть его решения эмигрировать. За последние годы Стефан столько раз рисковал жизнью ради того, чтобы быть со своей семьей, даже в ущерб собственному благополучию. По мере того как перспектива отъезда становится все более реальной, в нем растет осознание того, что он с ними прощается.

Я всегда была благодарна за возможность выражать себя через музыку. Это один из величайших подарков в моей жизни. Я считаю, это прекрасно – записать свой путь в виде мелодии. Запечатлеть эмоции и переживания, превратив их в песню, чтобы их было легко запомнить и переслушивать сколько угодно раз. Иногда истинный смысл композиции становится понятен лишь задним числом, подсознание исполнителя мерцает в тексте, что-то предвещая. В других случаях автор испытывает жгучее желание запечатлеть то или иное чувство в реальном времени. В ошеломляющем порыве целеустремленности и непосредственности художник бросается к своему инструменту и начинает лихорадочно творить.

Вечером Стефан оказывается у рояля в своей квартире. Ему есть что сказать. Стремясь подвести черту, он пишет песню. Последнее музыкальное произведение, которое мой дедушка сочинил на родине и в котором излил все свои разочарования, – это горько-сладкая ода прощанию. «Прощание с Будапештом» – это катарсис: честные строки, полные любви и претензий, легко ложатся на мелодию:

Когда-то здесь было жить хорошо, но теперь и до того дня, когда я уеду, я лишь гость в своей собственной стране, резюмирует дедушка текст песни «Прощание с Будапештом» на пленке.

Он доволен произведением: оно записано и назначена дата выхода. Но издатель в последнюю минуту в панике откладывает релиз, посчитав текст песни слишком критичным. Цензура его прощальной песни – последнее оскорбление, которое Стефан перенесет перед тем, как покинуть страну.

К сожалению, песня подверглась цензуре и не была записана. Но она хранится у меня здесь, в Англии.

«Прощание с Будапештом» – единственная песня, которую я не могу найти среди множества кассет и стопок нот. Кроме упоминания и описания Стефаном этой песни на кассетах, у меня нет о ней никаких записей. Возможно, со временем она всплывет, но пока, в некотором смысле, она так и остается под цензурой.

Сырым ноябрьским утром вся семья тайком собралась, чтобы проводить Стефана в аэропорт. В последнее время было так много пугающих и неуверенных прощаний. Но это – совсем другое. Они обнимаются и ощущают общий трепет, но в то же время и чувство самоопределения, которое все меняет и открывает все двери. Они долго жмут друг другу руки и целуются, после чего Стефан отправляется на посадку в самолет. Он сворачивает за угол, следуя за другими пассажирами, которые выходят из здания аэровокзала. Как только он поворачивается спиной к родителям, братьям и сестре, его охватывает беспокойство. Стефана настолько поглощает страх перед предстоящим путешествием, что цель видится размытой. Он с трудом представляет себе новую жизнь в Англии с женой и ребенком. Она кажется такой далекой и даже рискованной. А вдруг что-то пойдет не так? Навязчивая, но вполне конкретная мысль зудит в его голове. Каждый шаг теперь кажется одновременно осмысленным и трудным. Поднимаясь по трапу, он сосредоточенно смотрит на свои ноги. А когда поворачивается и в последний раз оглядывается назад, чувство беспокойства мгновенно исчезает. Стефана охватывает радость.

Вся моя семья стояла на террасе. Я помахал им в ответ.

Стефан запечатлел этот момент в своем сознании. Он будет снова и снова обращаться к этому воспоминанию, к этой счастливой картине: его братья и сестра, мать и отец, все улыбаются и желают ему добра, когда он прощается с Будапештом. Это не грандиозный побег и не особенно счастливый конец. Скорее, это сентиментальное прощание с тем, что было и что могло бы быть, если бы жизнь сложилась иначе.

Когда Стефан откидывается в своем кресле в самолете, в его душу снова закрадывается беспокойство. Он сосредотачивается на окружающей обстановке, не веря в то, что он в безопасности и что побег окажется успешным. Советский самолет, советский пилот и экипаж в гражданской одежде – все это вызывает у него тревогу. На протяжении всего полета он оставался напряжен, и только когда шасси коснулись посадочной полосы в Праге, его пальцы разжались. Здесь ему предстояло пересесть на другой самолет. На это уходит некоторое время. Русский экипаж провожает его до терминала. Он старается вести себя неприметно, то и дело оглядывается через плечо, проверяя, нет ли за ним слежки. Стефан боится, что его путешествие снова сорвется, как бывало уже много раз.

Наконец он садится на стыковочный рейс из Праги в Лондон. Напряженный узел в желудке ослабевает, когда экипаж приветствует всех на борту самолета. Стефан занимает свое место. Шасси самолета авиакомпании KLM отрываются от земли, и Стефан наконец выдыхает.

Только когда самолет взлетел, я почувствовал, что наконец-то свободен и что у меня получилось. Я сделал это, чтобы начать новую жизнь.