— Что привело тебя ко мне? — спросил он маститого ученого, посетившего его.

Старо и морщинисто было лицо ученого. Глаза его пылали злобой и нижняя губа тряслась.

— Разве глубокие тайники науки, в которые неустанно проникает твоя пытливая мысль, не дают тебе удовлетворения?

— Да. Но меня не ценят. Орден серого воробья дали моему коллеге, который гораздо моложе меня, а меня обошли наградой.

На дворе темнело. Пророк еще не зажег огня. При гаснущем освещении заходящего солнца, он с трудом рассмотрел, что грудь ученого была увешана регалиями — металлическими знаками, звездами и большими блестящими кружками, напоминающими собой монеты.

Между тем, ученый продолжал прерывающимся от волнения голосом:

— На моих лекциях аудитория всегда переполнена, но меня не ценит совет академии... эти бездарные бюрократы...

Пророк молча подошел к ученому, наклонился к его груди и стал осторожно снимать с нее регалию за регалией.

— Что ты делаешь? — спросил озабоченно ученый.

Но пророк молчал и только продолжал свою работу. Когда грудь ученого была совершенно освобождена от металлического балласта, пророк тихо сказал:

— Для чего ты работаешь? Для науки или для совета академии?

— Разумеется, для науки.

— А кому предназначаются твои труды? Кому хочешь ты передать свои знания? Молодым ученикам своим или престарелым членам совета?

— Понятно, ученикам.

— Почему же, в таком случае, дешевые награды академии ты ценишь больше, чем благодарные чувства своих слушателей, выражающиеся в том, что твоя аудитория всегда полна?

Иди и продолжай свои занятия в лаборатории; открывай новые истины и знакомь с ними человечество. А регалии оставь здесь. Только бескорыстное служение науке возвышает дух.