Вечером бледные фигуры отшельников поднимаются из земли и бесшумно бродят по пустыне.

Их вид благодушного смирения раздражает меня.

Они смирились перед тем, с чем надо бороться путем непрестанного упорного протеста, кропотливой работы и знания и, наоборот, с ожесточением давили всякое проявление свободного духа.

В случайности, в дикой необузданной силе стихии — они видели разумный промысл и, как беспомощные дети, отдавались ему в руки.

Близорукие рабы! Во что превратилось бы человечество, если бы последовало их примеру?!