Они ушли, и я целую ночь стоял у тела Марка и смотрел в это дорогое лицо. Оно было прекрасно.

Страдания последних дней облагородили его и без того правильные линии. Точно чей-то тонкий резец прошелся по нем.

Безмятежное спокойствие выражало все маленькое существо Марка, отдаленного от мира. Полет неведомой мистической птицы... Казалось, он говорил нам, окружающим, живущим:

— Волнуйтесь, делите ваши мелкие интересы, а я далеко от вас, я не хочу знать будничных счетов.