У Марка были друзья.

Подстреленная лисица, которая, вероятно, спасаясь от охотника, случайно забрела в пустыню и осталась здесь, не будучи в состоянии бежать дальше.

Марк наткнулся на нее в одну из своих прогулок. Она лежала под кустом и тяжело дышала. У ней в верхней части ноги была большая рана, и с трудом, вытягивая морду, лисица зализывала рану языком. В глазах у ней было острое страдание, чувство боли, испуга и голода.

Марку стало жаль ее. Он начал ее ласкать и носить ей пищу.

Я увидал лисицу уже несколько дней спустя после первого знакомства ее с Марком и меня удивило необыкновенно мягкое, матерински-нежное выражение глаз, каким она встретила Марка. Что то чистое и благородное, пожалуй, даже одухотворенное было в этом взгляде.

Нога ее не совсем зажила. Она все еще лежала.

Она испугалась меня и, вся задрожав, сделала движение, чтобы подняться с места.

Но как только Марк подошел к ней, она сейчас же успокоилась, приподняла хвост и стала ласкаться и к Марку, и ко мне...

Не менее несчастны и жалки были маленькие птички в гнезде под большим камнем — как и лисица, хищники — серые с большими, открытыми клювами и когтями на лапах, оставленные матерью, погибшей, наверное, где-нибудь в поисках за кормом.

Гнездо было невдалеке от нашего дома, и к нему Марк бегал несколько раз в день. Мне также были представлены маленькие птенцы.

Марк кормил их чем только мог.