Иногда, из пустынной и гористой страны я сходил вниз, в рядом лежащую равнину, к широким полям зеленеющей ржи.

Я наблюдал, как молодая зелень пышными кустами поднималась над черной землей, как эти кусты росли, делались шире и богаче и в короткое время густой порослью закрыли землю.

Появились отдельные колосья. Потом много колосьев, ровных, тонких и чешуистых, волнующихся и льнущих друг к другу.

Нива стала приобретать серебристый оттенок.

Наступало цветение. Начиналась созидательная жизнь.

Таинство брака, нежная мелодия оплодотворения — тончайший порыв стихийной страсти — должен был коснуться миллионов молодых, в постоянном молчаливом трении соприкасающихся организмов, одних утомленных внутренней энергией, жаждущих вылить избыток накопившейся животворной силы, других — трепещущих, голодных, готовых к сладострастному восприятию ароматного излияния, настойчиво требующих обновиться...

Я давно охладел к половой страсти.

Живя чисто духовной жизнью, постоянно уходя в глубины всеобъемлющей мысли, уча и учась, я совершенно отстранил от себя физический образ женщины.

Но мир цветов, его возвышенная брачная тайна неудержимо влекли меня.

От нее веяло чарами новой, необыденной жизни, благоуханными узорами сказки, симфонией шорохов и нежнейших прикосновений.

Я слушал ее и проникал в ее глубину тонкими нервами своего существа. Сливался с ней обостренным чувством и возбужденным мозгом воспринимал ее и участвовал в ней.