И со всем этим я должен расстаться, говорю я, глядя на поля, на лес — на всю роскошь окружающей меня деревенской природы. Выдержу ли разлуку?

Сердце отвечает: да, выдержишь.

Увижу ли опять милый родной край?

Что отвечает сердце? — Сердце! Скорее!

Но сердце молчит. Только гулко звучат в груди его неровные, порывистые удары. И я ничего не знаю. Передо мною черные пятна, передо мной полная неизвестность.

Я обращаюсь к себе: — ты, суровый и убежденный человек, который никогда ничем не увлекался, ни к чему подолгу не привязывался. Ты, доставивший себе целью жизни общее благо своих братьев — людей; ради нее отказавшийся от всех низменных человеческих стремлений — наживы, роскоши, власти. Ты ли это? Тебя ли узнаю я в слабом ребенке, плачущем жалобными слезами, когда его отрывают от матери?

И с болью в душе отвечаю я себе: — да, это я. Любовь к родному краю слишком сильна во мне. Передо мною бледные тени, передо мною полная неизвестность.

Что встретит меня в далеком душном городе, где все мне чуждо, все отвратительно?

Но высшая воля движет мною. Сильная, непреклонная — она ведет меня по незнакомому еще мне пути любви и самоотвержения. И, кроткий, послушный, я иду...

Я иду ночью, темной и безлунной, по узкой и неровной тропинке. С трудом ступают мои усталые ноги. Я натыкаюсь на камни, падаю на твердую землю, вязну в болоте.

Но высшая воля, руководящая мною, спасает меня от всех грозящих мне опасностей, потому что цель ее — видеть меня своим апостолом.

Лес вокруг меня — дремучий, непроходимый. Справа и слева лес.

Злые лешие перекликаются в темноте между собою.

Ведьмы хохочут притаившись за деревьями.

А я иду и иду...

Будет ли конец этому лесу?