Фраза, которую в конце добавил Су Вэнь, звучала незамысловато:

– Я помню, как луна раскололась надвое и все пациенты закричали. Это было очень страшно.

Ян Кэ не знал, что кричала Гуань Инь вчерашней ночью во время приступа, но когда он услышал про расколотую луну, то удивленно повернулся ко мне. Я не мог поверить своим ушам: за столь короткий промежуток времени уже три человека утверждали, что луна треснула и распалась. Мне очень хотелось позвать сюда Чжан Цици и Гуань Инь, чтобы они втроем обсудили этот момент. Почему их заявления были одинаковыми? Они никак не пересекались друг с другом, но то, что это было просто совпадение, крайне маловероятно.

Заместитель Цзи не догадывался, о чем мы думали. Он сказал нам, что Су Вэнь встречался с Ян Сэнем и остальными, но сам врачом не был. Он был исследователем в области детской психологии, однако не занимался лечением пациентов. Но вскоре после исчезновения Ян Сэня у Су Вэня постепенно стали проявляться маркеры болезни: кто-то заметил, что его память зациклилась на исчезновении бывшего коллеги. Он совершенно не мог вспомнить, какими исследованиями он занимался после этого события.

Су Вэнь не был агрессивным пациентом. За исключением проблем с памятью, у него не было других ментальных расстройств, он был полностью здоров. Разве что иногда страдал от сонливости и перепадов настроения. Однако Су Вэнь был не таким, как все нормальные люди: иногда он рассказывал другим, что в ночь, когда он уходил с работы, он видел, как раскололась луна и как по подземным этажам ползала огромная крокодилиха, отложив несколько яиц. Тогда он еще сказал Ян Сэню, что рептилию надо изловить, а иначе она будет представлять опасность для окружающих.

Крокодилиха? Чжан Цици об этом не говорила. Как раз когда я вспомнил об этом, Ян Кэ, сидевший позади меня, вдруг обратился к Су Вэню:

– Вы так отчетливо помните, что происходило много лет назад; а помните, зачем мой отец… то есть говорил ли вам мой отец, зачем он должен поехать в горы?

– Говорил. Он сказал, что ему надо отыскать там сына, – выпалил Су Вэнь.

При слове «сын» мы все, включая заместителя Цзи, заметно расстроились, потому что ходили слухи, что Ян Сэнь присвоил средства из фонда больницы, украл реликвии, найденные в захоронении, а потом сбежал. На самом деле все мы знали, что он отправился в горы, чтобы найти свою дочь. Тогда Ян Янь уже утонула или же исчезла на некоторое время. У Ян Сэня был только один сын, Ян Кэ. Так зачем же он уехал в горы на его поиски? Слова Су Вэня и в самом деле были безумными, и верить им было нельзя.

Я понимал Ян Кэ. Мало кто помнил те времена, когда Ян Сэнь был полон жизни. Ян Кэ однозначно хотелось разузнать побольше о своем отце. Мы до сих пор не знали, как умер Ян Сэнь и кто спрятал его мумию в потолке. Ян Кэ хотел спросить у Су Вэня что-то еще, но заместитель Цзи кашлянул и подмигнул ему, намекая, что не следует задавать вопросы, которые не связаны с лечением.

Су Вэнь, казалось, узнал Ян Кэ и внезапно сказал:

– Вы очень похожи на Ян Сэня. Вы его родственник? Я помню, что фотографировал его семью: там был главврач Чжан, Лао Хэ, Лао Ян, супруга Лао Яна, Ян Янь и еще эта девчонка, как ее звали… Хэ… Хэ Мэй.

Оказалось, фото сделал Су Вэнь! Я был в полном шоке. Меня поразил тот факт, что все время пытались отыскать подсказки по людям, запечатленным на снимке, но совсем не придавали значения тому, кто его сделал. У меня еще давно возник вопрос: зачем психиатру и его семье фотографироваться с пациенткой? Хэ Мэй не имела никакого отношения к персоналу больницы.

Нечасто случалось, чтобы один из тех, кто связан с мучившей меня загадкой, оказывался прямо передо мной. Мне очень хотелось разговорить Су Вэня, но, увидя, как заместитель Цзи напомнил Ян Кэ соблюдать профессионализм, я промолчал. Мне показалось, что такой умный человек, как Ян Кэ, тоже об этом думал. Чтобы продемонстрировать свою внимательность, я дождался, пока Су Вэнь замолчал, а потом спросил заместителя Цзи, есть ли у него записи о том, как пациент проходил обследования в других больницах.

Конечно, жена Су Вэня заранее подготовилась. Заместитель Цзи заранее просмотрел записи и сказал, что не нашел никаких отклонений и травмы мозга. Болезнь Су Вэня длилась уже много лет, а улучшений все так и не было. Заместитель Цзи предположил, что это не имело отношения к органическим патологиям. Возможно, в те годы Су Вэнь стал свидетелем чего-то в больнице, отчего он испытал потрясение и заболел антероградной амнезией.

В психологии ученые называют антероградной амнезией расстройство потери кратковременной памяти, когда у больных сохраняются только воспоминания о событиях до начала заболевания и когда они не способны создавать новые. Такой подвид амнезии встречается очень редко, и в медицине нет четкого и конкретного плана ее лечения.

Я невольно подумал: эта больница полна опасностей и загадок; что же такое тогда увидел Су Вэнь, что побудило его так и не вспомнить, что же произошло потом? Может, мне стоит принять предложение Чэнь И и уехать в Ирландию, где я смогу начать все сначала…

Увидев мое встревоженное лицо, жена Су Вэня подумала, будто случай ее мужа очень тяжелый, и поспешила объяснить нам, что, так как триггером выступила больница Циншань, она поспешила связаться с заместителем Цзи. Чтобы привести мужа в чувства, жена Су Вэня взмолилась:

– Пожалуйста, помогите ему или просто разрешите самостоятельно погулять по больнице. Он не агрессивен и никому не причинит вреда. Может быть, в каком-нибудь месте к нему вернутся воспоминания, и ситуация станет лучше. Я не жду сразу полного излечения, потому что понимаю, что это заболевание требует времени, его нельзя вылечить за пару дней. Надеюсь, что в будущем Су Вэнь будет помнить детали нашей совместной жизни, а не только то, что мы женаты всего год или два.

– Хорошо, тогда вы можете прогуляться вместе с ним, а мы сначала изучим медицинское заключение, которое вы принесли. – Заместитель Цзи сразу же согласился с женщиной, с пониманием отнесшись к ее проблеме.

Зевнув, я кое-что вспомнил, прежде чем Су Вэнь с женой вышли из кабинета, и поторопился их окликнуть:

– Извините, а когда Су Вэнь заболел?

– Точного времени я не помню. Во всяком случае, прошло около недели или двух, когда я обнаружила, что он не помнит, что произошло. А еще Су Вэнь начал сочинять странные истории, например, о том, что луна раскололась, что в больнице были крокодилы и что он ходил на какую-то гору, где видел мумию…

– Пойдем, мне пора на работу, – волновался Су Вэнь, думая, что он до сих пор работает в больнице Циншань.

– Погодите, какая мумия? Какая гора? Когда Су Вэнь там был? – живо уловил суть Ян Кэ.

– Я помню не очень много. В любом случае он был в нескольких местах, прежде чем заболел. Он все время ворчал о больнице, вот я и подумала, что проблема в ней.

Жена Су Вэня даже не подозревала, что мы обнаружили останки Ян Сэня и что они были в виде мумии.

– Пойдем.

Су Вэнь выглядел нормально, но, казалось, совсем не слышал того, что мы говорили. Неудивительно, что заместитель Цзи не стеснялся обсуждать его состояние прямо в его присутствии, потому что мужчина все еще словно фильтровал информацию, выборочно слушая ее. Видя, что Су Вэню хотелось выйти, заместитель Цзи слегка покачал головой, напоминая Ян Кэ, что не надо останавливать пациента. Если больной будет чувствовать сопротивление, это может навредить дальнейшим этапам лечения.

Как только Су Вэнь с женой ушли, я пораскинул мозгами: все трое упомянули о расколотой луне. Если бы Чжан Цици все еще была здесь, она бы наверняка тоже вспомнила о крокодилах и крокодильих яйцах. Совпадение было настолько странным, что я даже подумал, не сплю ли я или не нахожусь ли внутри чужого сна.

Думая о снах, я вспомнил о Вишну. Согласно индуистской мифологии, Вселенная – это сон Вишну. А пробуждение и засыпание бога – это ее разрушение и зарождение. Возможно, на этот раз во сне Вишну был некий сбой, иными словами, неправдоподобность, из-за которой пациенты несли одну и ту же чушь. В противном случае совершенно невозможно предположить, какая же сила могла заставить троих больных, которые не общались между собой, утверждать похожие вещи.

– Сяо Чэнь, вы действительно собираетесь уходить? – прервал мои мысли заместитель Цзи.

– Уходить? Куда? – встрепенулся Ян Кэ.

– Я… вам заведующая сказала? Я еще не согласился на ее предложение.

Я предполагал, что Чэнь И могла связаться с заместителем Цзи. Но я ведь еще не принял решения; почему она уже поставила его перед фактом?

– Вы и вправду собираетесь покинуть нашу больницу и уехать? С Чэнь И? – с неохотой спросил заместитель Цзи. – Однако это хорошая возможность, вы можете попытать счастья на новом месте.

Это были очень теплые слова. Ян Кэ же ужасно разозлился, и если бы не сидевший в кабинете заместитель Цзи, он бы, наверное, меня избил. Я совсем не понимал, чего он так взбесился. Разве раньше не сетовал, как я ему надоел? Я переезжал в другую страну и мог оставить его в покое. К тому же что плохого в том, что у меня появились отношения? Как это его заботит? Я всю ночь не спал, изнемогая от усталости, и у меня было паршивое настроение, а потому я намеренно ответил заместителю Цзи:

– Да, я собираюсь уходить.

Ян Кэ посмотрел на меня со смесью негодования и отчаяния и, ничего не сказав, покинул кабинет, намеренно толкнув меня плечом при выходе. Я понимал, что сознательно его разозлил, но все еще был немного растерян. Заместитель Цзи подумал, что Ян Кэ торопился отвести ординаторов на обход, и похвалил его расторопность и добросовестное отношение к работе.

– Кстати, заместитель Цзи, вы знаете Хэ Мэй? – вспомнив наш предыдущий разговор, спросил я. – Прошлый раз я был в Синьчжу, где она живет. Но соседи сказали, что такого человека тут нет, есть только девушка по имени Чжан Сяоде. Однако когда я звонил семье Хэ Мэй, они говорили, что у нее все хорошо, будто она все-таки существует.

– Почему вы спрашиваете о Хэ Мэй? – немного удивился заместитель Цзи. – Она не возвращалась сюда с момента выписки. Это и хорошо, кто же хочет быть «завсегдатаем» в больнице Циншань?

– Но вам не кажется это странным? Хэ Мэй же явно существует, так почему соседи ее не помнят? – продолжал спрашивать я.

– Раз уж вы все равно собрались увольняться, я расскажу вам правду, чтобы вы могли уехать со спокойной душой. Дело Хэ Мэй действительно сложное, и я не должен распространяться о нем слишком много – главный врач Чжан четко дал мне понять, что нам не следует раскрывать информацию столь частного характера. В то время Чжан Цици тоже занималась проблемой Хэ Мэй. Какая жалость… – Заместитель Цзи потер нос и подбородок.

После минутной паузы он снял очки, протер их рукавом пиджака, а затем рассказал мне историю Хэ Мэй. Я был поражен услышанным. Теперь понятно, почему жившие по соседству от нее люди не помнили, кто такая Хэ Мэй и где она живет. С самого начала ее случай пестрел тайными обстоятельствами!