Не трать своё время, иначе время растратит тебя.

Вернувшись домой, Марк продолжал размышлять, о чём говорила Полина. Что она имела в виду?

– Почему женщины никогда не могут сказать прямо? – мучился он сомнениями. – Почему нужно всё время догадываться, искать какой-то скрытый смысл?

Возможно ли, что Людмила Борисовна согласна связать своё будущее с ним, пусть даже ради Марика? Ведь Марик, собственно говоря, совсем чужой для неё. Хотя… Не будучи отцом мальчика, разве мог он, Марк, представить теперь свою жизнь без него?

Но Людмила Борисовна…

Промучившись всю ночь, Тёткин пришёл на работу совершенно разбитый и первым делом отправился в ординаторскую в надежде застать там Лето. Она уже возвращала к жизни коллег с помощью свежесваренного кофе. Дождавшись, когда все разойдутся, Марк обратился к Нине:

– Нинуля, я хочу официально оформить отношения с Людмилой Борисовной.

Подруга замерла, поставила чашку, из которой с удовольствием попивала кофе, на стол, но уже через мгновение, кивнула, давая понять, что готова слушать дальше.

– У меня возникла необходимость срочно усыновить Марика, но это возможно только при условии, что я женат.

Нина не моргая смотрела на Тёткина и старалась не пропустить ни слова.

– Людмила Борисовна, она… Она тоже очень привязалась к мальчику. – Марк запнулся, не находя, как ему казалось, правильных слов. – Но я не хочу, чтобы у неё возникло впечатление, будто делаю я это исключительно из-за ребёнка!

– А почему ты это делаешь? – уточнила Нина.

– Ну, – замялся он, – из-за Марика тоже, но не только.

Лето продолжала молчать, не пытаясь помочь Тёткину объясниться. Марк растерянно смотрел на неё, не зная, как продолжить разговор.

– Почему ещё? – наконец спросила Нина.

– Потому, что у нас чувства, – еле слышно ответил Марк.

– У кого чувства? – не поняла Лето.

– Ну, у меня… и у Марика, – нерешительно проговорил Тёткин.

– Какие у тебя чувства? – переспросила Нина.

– Я испытываю определённые чувства к Людмиле Борисовне, – снова начал Марк.

– Ты хочешь сказать, что ты её любишь? – предположила Нина.

– Нет, ну ты сразу так напрямую, – пошёл на попятный Тёткин.

– А ты хочешь не напрямую? – уточнила подруга. – Тогда получается, что она нужна тебе только для Марика.

– Нет, это неверно, – в отчаянии потёр лоб Марк, – она нужна мне… потому что она мне нужна!

– Так что же б\дет верно? Ты можешь хотя бы мне сказать? Ты её любишь?

– Ну да, – обречённо вздохнул Тёткин.

– Марк, ты должен научиться произносить эту фразу, потому как без неё Людмила Борисовна не ответит тебе согласием, – откровенно заявила Нина.

Марк молчал, переживая только что сделанное им признание.

– Так что тренируйся, дорогой друг, – посоветовала Лето и, улыбнувшись, вышла из ординаторской.

После обеда позвонила няня, сообщив, что Марик весь день капризничает, требует, чтобы его отвели к Люсе и, похоже, у него поднимается температура. После работы Тёткин планировал встретиться с Карасёвой и, набрав её номер, сказал:

– Не знаю, как получится по времени, возможно, я опоздаю, нужно проверить Марика.

– Я могу подъехать к тебе, – предложила Поля, – дай мне знать.

– Хорошо, – ответил главный и на некоторое время снова погрузился в работу.

Но все мысли были заняты сыном и Кунцевой. Наконец, устав бороться с самим собой, он набрал номер телефона Людмилы Борисовны.

«Телефон отключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже», – сообщил автомат.

Тёткин машинально нажал отбой и набрал номер ещё раз.

«Телефон отключен или…»

Он с удивлением взглянул на экран, словно ища подтверждения, что набирал правильный номер.

Марк отправился в ординаторскую. Митрошин как раз докладывал об очередном пациенте.

– Мужчина пятидесяти шести лет обратился с жалобами на боли в тазобедренном суставе, возникающие при движении. Я отправил его на рентген, где по снимкам был диагностирован остеоартрит. Однако рентгенолог попросил посмотреть тазобедренный сустав на УЗИ. Рудольф Александрович провёл исследование, в результате которого патологии сустава выявлено не было.

Новиков, соглашаясь, кивал.

– В заключении указано, что пациент жаловался на резкую болезненность даже при небольшом нажатии датчиком. Я назначил противовоспалительную терапию. Сегодня мужчина снова пришёл на приём с жалобами на ухудшение самочувствия.

– Я думаю, нужно сделать повторное УЗИ, – сказал Рудик. – Нина, возьмёшь? Я его уже смотрел, а две головы лучше.

– Без проблем, – согласилась Лето.

Через полчаса Нина вернулась в ординаторскую.

– Рудик, у пациента, похоже, опухоль в области ягодичных мышц, – обратилась она к Новикову. – Я повторно осмотрела все мышцы, берущие начало в районе сустава – ничего. Потом перевернула его и осмотрела ягодичные. Там чётко определяется образование, которое, судя по всему, и является источником страданий.

– Записывайте его на биопсию, – распорядился Тёткин.

Новиков показал большой палец и взялся писать заключение.

– У кого-нибудь есть новости о Сиротине? – спросил Марк.

– У него пневмония, – ответил Антонов, – так что я бы на него не рассчитывал ещё неделю.

– Ну, зная Сергея, я бы сократил неделю до двух дней, – заметил Малаков.

– Ты была у него? – обратился Юра к Нине, готовой уже выскользнуть из ординаторской.

– Угу, ему лучше, – она неопределённо покачала головой и скрылась за дверью.

Антонов, состроив удивлённое лицо, оглядел коллег, но каждый продолжал заниматься своим делом.

К вечеру у Марика поднялась температура. Тёткин отпустил няню и позвонил Полине, предупредив, чтобы приходила попозже, когда он уложит сына спать.

Чем бы ни занимался Марк, в мыслях он постоянно вёл диалог с Кунцевой: комментировал всё, что происходит, советовался, как поступить, извинялся, если что-то выходило вопреки его ожиданиям, вместе с ней смеялся, когда было смешно… Вот и сейчас мысленно он докладывал, какая у Марика температура, что он предпринимает для лечения и отчего, по его мнению, мальчик заболел. Он оправдывался, что в течение дня не смог с ней связаться, а сейчас боится уже побеспокоить поздним звонком.

Наконец, в дверь постучали, Тёткин открыл и впустил Полину.

– Как ты справляешься? – заглядывая в детскую через плечо друга, шёпотом спросила Карасёва.

– Да вроде бы ничего, – ответил Марк. – Какие у тебя новости? – поинтересовался он и прошёл в кабинет, по пути поднимая то там, то здесь разбросанные игрушки.

– Я думаю, что неплохие, – кивая и выуживая кипу бумаг из портфеля, ответила она.

Марк сел за стол и с надеждой ждал, когда Поля разложит все документы и прояснит ситуацию.

– Ну, во-первых, мы с юристом по семейным вопросам встречались с представителем Голда. Как я и предполагала, на встрече было задано большое количество вопросов касательно завещания Антонины, положения компании и распоряжения денежными средствами, причитающимися на содержание Марика.

Тёткин слушал, не прерывая Полину, слова которой до сих пор звучали довольно обнадёживающе.

– Получив всю информацию, она заявила, что Голд планирует усыновление мальчика и вопрос только в том, сколько времени это займёт.

Марк побледнел и, взяв ручку, стал машинально крутить её в руках.

– Мы сделали встречное заявление, что потребуем проведения генетической экспертизы с целью установления отцовства, но даже в случае его подтверждения будем оспаривать право Голда на смену гражданства ребёнка.

Ручка в руках Марка хрустнула, и он вздрогнул.

– Ты полагаешь, что существует вероятность…

– Мы запросили информацию о Голде, так как не знаем о нём ровным счётом ничего, но это тоже займёт время, – ответила Полина. – На сегодня это всё, давай пить чай, – предложила она.

– Давай, – согласился Марк, – нянька пироги с яблоками настряпала.

Они прошли на кухню. Карасёва по-хозяйски поставила чайник и достала тарелку с пирогами, закрытую полотенцем.

– Какая красота, Тёткин! Я бы тоже от такой няни не отказалась, – пошутила она.

– Ты не виделась сегодня с Кунцевой? – неожиданно спросил Марк.

– Виделась, – кусая пирог, сообщила Поля.

– Она что-нибудь про меня говорила? – спросил он опять.

– Нет, ничего, – не прекращая жевать, ответила Полина.

– А вообще? – пытаясь вызвать подругу на разговор, продолжал допрос Тёткин.

– Вообще, что? – делая вид, что не понимает, уточнила Полина.

– Ну, спрашивала ли она про Марика? Знает ли, что он заболел?

– Не думаю, я увезла её в аэропорт до того, как ты сообщил, что Марик нездоров.

– Ты увезла её в аэропорт? – с удивлением спросил Тёткин.

– Да, – приподняв брови, подтвердила Карасёва. – Разве она тебе ничего не сказала?

– Нет, – задумчиво ответил Марк, – мне – ничего. А куда она улетела?

– Послушай, если она решила тебе не рассказывать, то я, прости, не стану нарушать её планы.

Марк хотел спросить ещё что-то, но передумал и, сев напротив Полины, вместе с ней переключился на пироги.

Как Малаков и предполагал, Сиротин долго на больничном не продержался и пришёл на работу уже на следующее утро. Увидев его в ординаторской, Новиков оживился:

– Сергей, у нас для тебя интересная биопсия намечается.

– Шлите, посмотрим, – ответил патологоанатом, оглядываясь на дверь, в которую входила Нина.

Увидев Сергея, она кивнула и, опустив глаза, направилась по направлению к кофеварке.

– Я соскучился, – прошептал Сиротин, подойдя к ней.

– Ш-ш-ш, – прошипела она и бросила сердитый взгляд по сторонам.

– У тебя паспорт с собой? – продолжал шептать он.

Нина в отчаянии бросила на него взгляд.

– Кофе будешь? – спросила она, указывая глазами на прислушивающихся к их диалогу докторов.

Сергей удивлённо посмотрел на Лето.

– Я спрашиваю, паспорт у тебя с собой? – уже громко повторил он.

Все оглянулись на них, и Антонов не заставил долго ждать с вопросом.

– Зачем тебе её паспорт? – приподняв брови, поинтересовался он.

– Идём в туристическое агентство выбирать тур на медовый месяц, – ответил Сиротин.

– На какой месяц? – переспросил Юра, и все, отложив дела, присоединились к разговору.

– Мы что-то пропустили? – с улыбкой поинтересовался Новиков.

Нина, оторвавшись наконец от кофеварки, обернулась к Сиротину и, вытаращив на него глаза, произнесла:

– Ну!

– Что «ну»? – спросил Сергей. – Ты что, никому ещё не сказала?

– И биться сердце перестало! – воскликнул Марк. – Да о чём вы?

Сергей взял Нину за руку и, обернувшись к собравшимся, заявил:

– Коллеги, мы официально объявляем о решении создать ячейку общества. Дата свадьбы выносится на обсуждение коллектива.

Все зашумели.

– Но не затягивайте!

Нина, воспользовавшись моментом, выскользнула из ординаторской и направилась к Костиной. Ирина Митрофановна, как всегда, чаёвничала.

– У меня новый жасминовый чай, смотри, – показала она на стеклянный заварник. – Бросаешь вот эти катышочки в кипяток, и они расправляются в листочки. Вкус – изумительный!

– Валивай, – ответила Нина и, вздохнув, села на кушетку.

– Чего вид такой печальный? – поинтересовалась подруга.

– Сиротин официально сделал мне предложение.

– Ай-яй! – воскликнула Ирина, проливая кипяток мимо чашки, так как рука от неожиданности у неё дрогнула.

– Вот! – подтвердила Лето. – И у меня был шок.

Костина поставила чайник на стол, достала два маленьких шарика из банки с заваркой и, бросив их в чашку, стала наблюдать, как расправляются чайные листы.

– Когда произошло сие знаменательное событие? – спросила она, любуясь процессом заваривания чая.

– Представляешь, прямо сейчас, при всех в ординаторской! – возмущалась Лето.

– Ну, наконец-то у тебя появился хоть один нормальный мужик, – спокойно заявила Ирина. – Если бы он прошептал это тебе на ушко, без свидетелей, то ждал бы твоего решения ещё двадцать пять лет.

– А он не ждал моего решения вообще! – всё больше распалялась Нина. – Он уже всех официально пригласил на свадьбу!

– А ты что, не хотела никого приглашать?

– Нет, я вообще ещё ничего не решила!

– Он тебя хорошо изучил за эти годы, – улыбнулась Костина, – берёт козу за рога.

– Ты думаешь, подобное решение – повод для шуток? – обиженно спросила Нина.

Ирина достала банку с вареньем, зачерпнула пару ложек, положила в розетку и, кивнув подруге, спросила:

– Будешь?

Нина помотала головой, отказываясь.

– Так ты не хочешь за него замуж? – уточнила Костина.

– Я вообще не вижу смысла жениться в нашем возрасте, – ответила Лето. – Детский сад какой-то!

– А жить с ним согласна? – продолжала Ирина.

– Ну, можно было бы попробовать, – призналась подруга.

– Вот и рассматривай это как способ попробовать, – наслаждаясь вареньем, предложила Ирина Митрофановна. – Для него важно, чтобы вы поженились, сделай это для него. Или у тебя есть фундаментальные претензии… Есть? – Костина вопросительно посмотрела на Нину.

– Да пока нет у меня к нему претензий, кроме того, что он решения вот так вот принимает без моего ведома, – всё ещё кипятясь, ответила та.

Ирина посмотрела на Лето с упрёком:

– Хочешь сказать, что он тебе до этого не делал предложения?

– Нет, он, конечно, сказал, что будем жениться, и велел паспорт принести.

– И ты не отказала? – уточнила Ирина.

– Нет, ну ведь это несерьёзно! – рассмеялась Нина.

– В чём ты усмотрела несерьёзность? – искренне удивилась Костина. – Мужчина, который знает тебя как облупленную, спросил, выйдешь ли ты за него, ты не отказала, он официально объявил друзьям о предстоящей свадьбе, что тебя не устраивает?

Нина молчала.

– Ну, обрадуйся уже наконец, невеста! – Ирина протянула свою чашку к Нининой и чокнулась.

– Да ну тебя, – рассмеялась та.

– Я считаю, что Сиротин правильно всё сделал. Хватит тебя слушать, пора действовать.

Тёткин получил оповещение о запланированном в райздраве совещании. До назначенного времени оставался час, но он решил выехать заблаговременно.

Остановившись в приёмной, он помедлил, словно вспоминая о чём-то, и не очень уверенно обратился к секретарю:

– Наташа, мне нужна ваша помощь.

– Конечно, Марк Давыдович.

– Это по личному вопросу, – уточнил он.

– Всем, чем могу, помогу, – кивнула девушка.

– У нас в городе проходит ежегодная выставка кукольников, кажется, что-то про медведей…

– «Мишка с куклой», – подтвердила Наташа.

– Точно! – обрадовался Марк. – Мне нужно найти всех кукольников, которые в прошлом году выставляли зайцев.

– Зайцев? – в сомнении переспросила секретарь.

– Конкретно меня интересует заяц из натурального плюша с натуральными опилками, сшитый по выкройке шестидесятых годов.

Наташа записывала информацию на бумаге.

– Ещё какие-то детали? – спросила она.

Тёткин вздохнул:

– Надеюсь, их там было немного.

Девушка с удивлением посмотрела на босса.

– Зайцев, – уточнил он и вышел из приёмной.

Марк пришёл в райздрав раньше назначенного времени и был готов к долгому ожиданию в приёмной, но не успел устроиться в кресле, как секретарь назвала его имя.

– Проходите, пожалуйста, – пригласила она, открывая перед Тёткиным дверь, – Сергей Ильич вас ждёт.

Марк зашёл и удивился, не увидев никого, кроме заведующего.

– Здравствуйте, Марк Давыдович, – приветствовал тот, – присаживайтесь.

Марк пожал протянутую руку и расположился напротив начальника.

– Начну с главного, – без предисловий приступил к беседе тот. – Вы, несомненно, в курсе, что на последнем совещании рассматривалась ваша кандидатура на пост главного врача клиники.

Тёткин кивнул.

– Не секрет также, что кандидатура была не единственная и оппонент ваш тоже имеет серьёзные доводы, чтобы получить эту должность, – улыбнулся Ещенко.

– Да, конечно, я в курсе, – подтвердил Марк.

– Однако предыдущий главный врач Кунцева Людмила Борисовна организовала целую кампанию в вашу поддержку, – продолжал заврайздравом, – не говоря обо всех рекомендующих вас письмах из клиники.

– Спасибо, – приятно удивился Тёткин.

– Ну, меня благодарить не за что. Откровенно вам скажу, что решающим фактором стала протекция совета директоров «Фарм Голд Корпорэйшн», – ответил Ищенко. – Я в курсе, что корпорация принадлежит вашему сыну, и конечно для нас важно, что все эти годы «Фарм Голд» продолжает оказывать помощь медикаментами не только вашей клинике, но и больницам города.

– Да, мы стараемся сохранить эту политику, – подтвердил Тёткин, – хотя мой голос в бизнесе во многом совещательный.

Заведующий покачал головой.

– Доктор Сирин также имеет все необходимые рекомендации, – продолжал Сергей Ильич.

Тёткин кашлянул.

– Вы что-то хотите сказать, Марк Давыдович?

– Я полностью согласен с вами. Андрей Андреевич грамотный доктор с многолетним опытом работы, – ответил Марк.

– Да, это так, – согласился заведующий. – Поэтому мы рассмотрели ситуацию со всех сторон и решили предложить вам место у нас, в райздравотделе.

Марк ошеломлённо смотрел на начальника.

– А доктор Сирин может возглавить клинику. Что вы на это скажете?

Марк помолчал.

– Откровенно говоря, Сергей Ильич, это не самый лучший вариант. Начну с того, что я никогда не стремился занять кресло администратора, я врач-практик. – Тёткин заметно волновался. – Первоначально я согласился временно заменить Людмилу Борисовну. Думаю, мне удалось изучить все аспекты этой должности. Я сделал всё от меня зависящее, чтобы клиника продолжала свою работу без перебоев и на высоком профессиональном уровне, как при Кунцевой. Но уйти на чисто административную позицию, простите, я не готов.

Заведующий покачал головой.

– Ну а что вы думаете о назначении Сирина на место главврача?

Марк снова помолчал.

– Без обиняков скажу, что Андрей Андреевич не пользуется достаточным авторитетом среди докторов как руководитель. Он хороший врач, вполне возможно, что может стать неплохим администратором, но управлять нашей клиникой ему будет непросто.

Ищенко внимательно посмотрел на Тёткина.

– И какой выход вы видите в создавшейся ситуации? – спросил он.

– Мне кажется, Сирину больше подошло бы место в горздраве. Если моя кандидатура не была одобрена на пост главврача, я бы посоветовал назначить человека со стороны, так как ему в клинике будет проще завоевать авторитет, чем Андрею Андреевичу.

– Ну, собственно, я так и предполагал, – ответил заведующий. – Я не сомневался, что вы предпочтёте остаться в клинике, но обязан был спросить, чтобы обосновать своё решение перед советом директоров «Фарм Голд». – Сергей Ильич улыбнулся. – Что ж, Марк Давыдович, разрешите поздравить вас с официальным назначением на пост главного врача. – Ищенко поднялся из-за стола и крепко пожал Тёткину руку. – Будем работать вместе.

– Будем, – улыбнулся растроганный Марк. – Спасибо.

– На здоровье и для пользы дела, – рассмеялся Сергей Ильич.

Утро только началось, а все, собравшись в ординаторской, оживлённо обсуждали новость: Тёткин назначен главным врачом. Официальное вступление в должность намечалось на следующей неделе, и коллектив решил отметить.

– Кунцева в отъезде, – заметила Нина. – Вернётся в выходные.

– Отлично! – воскликнул Новиков. – Она обязательно должна присутствовать!

Дверь распахнулась, и на пороге появился возбуждённый Сиротин.

– Нинуля! У меня для тебя подарок!

– Вот это я понимаю – что ни день, то сюрприз для любимой, – улыбнулся Новиков.

– А для меня подарка нет? – поинтересовался Антонов.

– Нет, подарок для Лето и Митрошина, – уточнил Сергей.

– По пациенту, что ли? – разочаровался Юра.

– А ты про что подумал? – удивился Сиротин, принимая от Нины чашку с горячим кофе.

– Ну, не знаю, может, ты всё время до свадьбы решил дарить ей по подарку в день, чтоб она не передумала, – предположил Юра.

– Какая замечательная мысль! – улыбнулась врач-окулист Нелли Генриховна.

– На мой взгляд, совершенно бесперспективная, – заметил Сирин, – на два месяца не хватит ни идей, ни денег.

Сиротин, игнорируя комментарии коллег, подошёл к столу невесты и веером разложил листы бумаги.

– Что там? – спросила Нина.

– Биопсия образования в ягодичных мышцах, – напомнил Сергей.

– Не к столу будет помянута, – заметил Антонов.

– Ну-ка, ну-ка, – оживилась узистка и, прочитав заключение, присвистнула.

– Кто догадается, что там было, тому пирожок, – возвестила она.

– Чего гадать-то, саркома, – ответил Антонов, – давай пирог!

– За саркому она бы пирожок не обещала, – рассмеялся Малаков.

– Неужели метастаз? – предположил Тёткин.

– Ага, – победно кивнул Сиротин.

– Ну надо же! Нечастый гость, – заметил Новиков.

– Догадайтесь откуда, господа! – продолжала загадывать загадки Нина.

– Неужели из лёгких? – предположил Малаков.

– Точно! – подтвердил Сиротин. – Так что, товарищ Митрошин, за вами обследование пациента по поводу рака лёгких.

– Хорошая работа, доктора, – похвалил Марк.

– Нинуля, ты должна подумать, прежде чем связывать себя узами брака с Сиротиным, – предостерегающим тоном начал Антонов.

Нина вопросительно посмотрела на друга.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь в подарок приносил метастазы? – спросил Юра.

– Именно потому я его и выбрала, – уже под общий смех ответила Лето.

– Я уникален! – перекрикивая шум, весело констатировал факт Сиротин.

Тёткин взглянул на телефон – пришло сообщение от Полины. Он поспешил в кабинет, где она его дожидалась.

– Марк, у меня замечательная новость! – сообщила она. – Точнее, даже две.

– Начинай с любой, – попросил Тёткин, закрыл за собой дверь, сел напротив Поли и в нетерпении замер.

Карасёва доставала и раскладывала на столе бумаги.

– Я слышал, Людмила Борисовна возвращается послезавтра? – прервал он затянувшуюся паузу.

– Да, и не с пустыми руками, – ответила юрист. – Но всё по порядку. Итак… – Она вытянула из пачки один из документов и положила перед Марком. – Вот это один из решающих для нас документов. В нём говорится, что деньги корпорации, кроме определённой суммы на содержание, не принадлежат Марику до его совершеннолетия.

Тёткин взял бумагу в руки и начал просматривать.

– Ты должен это хорошо себе представлять, хотя ты уже в курсе.

– Да, я знаю, – подтвердил Марк.

– Следующий документ, – продолжала Карасёва, – это копия брачного договора Антонины и Голда, в котором говорится, что всё движимое и недвижимое имущество Антонины является её, и только её собственностью, если не будет никаких на этот счёт специальных указаний в будущем. Так что единственная возможность воспользоваться её деньгами у Голда была при условии усыновления наследника – Марика. Однако…

Карасёва сделала паузу. Марк вопросительно посмотрел на неё.

– Людмила Борисовна не зря провела время в поездке. Она выяснила, что Голд собирается жениться. Его невеста принадлежит к семье, для которой наличие, пусть даже в прошлом, жены из России и тем более взявшегося из ниоткуда ребёнка будет крайне нежелательным фактом. Так что Люся встретилась с Голдом… Он решал вопрос, что для него выгоднее – женитьба или усыновление Марика.

Полина снова сделала паузу, словно испытывала терпение Тёткина на прочность.

– Она привезла ему ещё один документ. – Полина вытянула очередной листок из пачки. – Здесь есть небольшое, но очень важное для нас уточнение по поводу недвижимости: её владельцем является Марик, даже в случае усыновления. Квартира может быть продана только в случае, если приобретается другая, единственным собственником которой также становится Марик. Это делает невозможным продажу принадлежащего мальчику имущества до достижения им совершеннолетия.

Полина сделала паузу.

– После передачи данного документа Голду аппетит его поубавился. Так как при усыновлении материально он ничего не выигрывает, то и интерес к ребёнку быстро пропал. Но Людмила всё-таки оформила с юристами официальное заявление от Голда, что ни он к Марику, ни Марик к нему впредь не будут иметь никаких наследственных претензий. А это, Марк, победа.

Полина, разложив документы перед Тёткиным, снова пристально посмотрела на него.

– На повестке остаётся вопрос об усыновлении.

Марк кашлянул.

– Я думаю, это мы обсудим с Людмилой Борисовной завтра, – глядя в глаза подруге и явно смущаясь, ответил он.

– Могу тебе сказать, что если Марик будет усыновлён, то притязаний со стороны Голда больше не поступит, – сказала Полина.

Тёткин улыбался, глаза его светились радостью.

– Спасибо тебе, Поля. Ты знаешь, как это важно для меня… И для Людмилы.

– Я думаю, что остальные нюансы вы решите с ней в ближайшее время, – заметила Карасёва, собирая бумаги.

Тёткин поднялся и уверенно заявил:

– Ты можешь готовить документы на усыновление.

Полина посмотрела на него вопросительно.

– Я уверен, – подтвердил Марк.

* * *

Авиарейсы задерживались из-за непогоды, туман растянулся молочным паром над аэропортом, огни на взлётной полосе тускло просвечивали сквозь белёсую пелену. Воздух был пропитан холодной влагой, которая бесцеремонно пробиралась за воротники, просачивалась между пуговиц пальто, забивалась под намокшие края штанин, пробирала ознобом до самых костей. Синоптики обещали усиление ветра, который должен улучшить видимость. Но пока один за другим задержанные рейсы продолжали пополнять список на табло расписания полётов. Всё больше скучающих людей рассаживалось на скамейках, оглядываясь по сторонам в надежде занять себя чем-то на ближайшее время.

Однако погода расстраивала вовсе не всех ожидающих. Представительный мужчина средних лет и непоседливый мальчишка с плюшевым зайцем привлекали внимание окружающих весёлым смехом. Они то замолкали, шушукаясь о чём-то, то начинали дурачиться, заражая всех вокруг исходящим от них ощущением неудержимой радости. Наблюдавшие за этой парочкой люди невольно улыбались и прислушивались, над чем же отец с сыном так весело смеются. Марк поглядывал на табло с информацией о рейсах, но во взгляде не было ни разочарования, ни грусти. Для него, как и для беззаботно веселящегося малыша, предстоящая пара часов была лишь мгновением, последней каплей из испитой уже чаши ожидания слегка запаздывающего из-за нелётной погоды, но неизбежно прибывающего счастья.

А там, в Туманном Альбионе, наоборот, светило солнце, и задержка рейса казалась досадным недоразумением. Людмила с надеждой посматривала на телефон, словно ожидая звонка, но он молчал.

Наконец объявили посадку. Зайдя в самолёт, она в последний раз взглянула на экран, перед тем как отключиться на время полёта, и в этот момент пришло сообщение:

Не волнуйся. Мы встречаем. Очень соскучились.

Сердце упало. Женщина, глубоко вдохнув, задержала дыхание и на мгновение закрыла глаза, чтобы остановить напрашивающиеся слёзы. Телефон снова звякнул. На экране появилась фотография: счастливо улыбающийся Марк, на коленях у которого сидел Марик, обнимающий серого зайца. Люся снова глубоко вздохнула.

– Домой, к семье летите? – спросила старушка, устраиваясь на соседнем сидении.

– Домой… К семье… – ответила Люся.

Апрель 2018, Калгари