Новая задача вдохновила Соньяторе не менее чем сбор снов. Теперь он стал выискивать, чем же можно сделать цветные штрихи на своих рисунках. Первыми под прицел попали овощи: свекла и морковь прекрасно оставляли следы на ладонях во время чистки. Компот из ягод, разлитый на скатерть после старания налить его из графина в кружку, тоже оставил неизгладимое пятно на этой самой скатерти.

Соньяторе стал зарисовывать окончания не только чёрно-белых снов, но и самые яркие моменты цветных. Он запечатлел радугу, она была черничной, вишневой, свекольной и морковной. Невозможно оторвать глаз!

За три месяца мальчик накопил-таки около шести десятков ночных, а иногда и дневных, сновидений. Ему не терпелось наведаться в гости к мистеру Анимусу, но только повод никак не находился. Внутри мальчишки будто что-то зудело. Одним днём Соньяторе решился пойти в магазин и сделать мистеру Анимусу новое предложение.

– Добрый день! – Мальчугану приходилось тянуться, чтобы достать до звонка, и всё равно это было тщетно, поэтому он громко поздоровался.

– А! Это ты! – Как будто вынырнув из ниоткуда, владелец магазина снов навис над мальчиком.

– Мистер Анимус, я хочу изменить условия нашего договора.

– Как так? – не без удовольствия спросил старик.

– Я подумал, что Вам это будет интересно. Вы ведь за свою жизнь видели, наверное, кучу цветных снов. Посмотрите!

Соньяторе развернул сверток, на котором красовалась та самая первая цветная радуга.

Анимус застыл. Всего через мгновение его рука дрогнула, и он инстинктивно потянулся, чтобы потрогать изображение, ведь такого он не видел никогда.

– Что это, сынок? – удивление и неподдельный интерес вытеснили с мистера Анимуса всякую строгость и предубеждение на счет маленьких детей, что они ни на что не способны, кроме как видеть цветные сны.

– Это мой сон, который я нарисовал. Хочу продать Вам его.

– А какой мне толк? – внезапно пришел в себя Анимус.

– А какой Вам толк от снов в раковинах?

– Не твоё дело! Мне эта твоя штука не нужна.

Соньяторе понял, что не стоило приходить сюда с таким нелепым предложением, да ещё и портить отношения с владельцем этой лавки. «Теперь мне вовек не купить сон. Мистер Анимус подумает, что я могу и сам делиться своими цветными снами», – подумал мальчик. Он свернул свой рисунок и, грустно повесив голову, направился к выходу.

– Стой! – Окликнул его старый продавец.

Огонёк надежды затеплился в душе у мальчика, он повернулся.

– Да?

– Ты кому-нибудь показывал это?

– Нет, что Вы! Я хотел, чтобы Вы посмотрели первым. Ведь это сон, а у нас в городе только один спец по ним – Вы. Родители не видели, они бы не поняли, зачем мне рисовать сны, а Вы… Вы всё знаете про это.

Мистер Анимус был смущён, никто и никогда ни придавал такое значение его умению обращаться с фантазиями. Его репутация чудака и, в некоторой степени, мошенника сделали своё дело и оставили отпечаток на характере. Он даже не мог подумать, что его работу можно сравнивать с мастерством и талантом, а услышать эти слова от мальчика, сотворившего чудо своими руками, было неожиданно и приятно.

– Я куплю у тебя этот рисунок. Что ты хочешь? Чёрно-белые сны? Тебе же их, наверняка, не хватает для нашего обмена.

– Нет, мистер Анимус. Я хочу деньги. Двадцать монет вполне хватит.

– Уверен? Что же ты купишь на эти, прямо скажем, не большие деньги?

– Я куплю овощи и немного ягод, они мне очень нужны после простуды, – широко улыбаясь и с хитрецой в глазах, сказал Соньяторе.