У большого панорамного окна столовой они оказались почти одновременно. Со двора донесся звук мотора – и разговоры оборвались сами собой.

Диану в наручниках по двору вели два милиционера. Она шла спокойно, с той же прямой спиной, с какой всегда входила в залы. Ветер подхватывал платиновые волосы, закрывая ей глаза, – она лишь поднимала голову еще выше, закидывая их назад. Потом ее посадили в машину и дверь захлопнулась. До этого момента все решения в жизни она принимала сама, но с этой минуты она больше не была хозяйкой своей судьбы.

Эва вдруг ясно почувствовала холод от мысли о том, что теперь ждет Диану дальше. Федор понял ее мысли и нежно тронул за локоть:

– Это ее выбор, Эва. Жалость здесь лишняя.

– Ну раз дело закончено, – разрезал тишину голос Арно, – полагаю, нам с женой самое время покинуть это ужасное место.

– Ты правда думаешь, что после всего этого я все еще твоя жена? – Эва смотрела на него впервые без эмоций и видела, как сильно Арно напуган, хоть и не позволяет себе это показывать. Любил ли он хоть кого-то, кроме себя?

Похоже, ее, как и многих до нее, ослепил блеск старинной фамилии. Прозревать оказалось больно, зато какую свободу она сейчас ощущала. Эва машинально собрала волосы у висков и тут же отпустила. Они упали на плечи, и вместе с этим из тела ушло напряжение. Она уже знала следующую фразу Арно наперед.

И он не разочаровал. Нахмурив брови, Арно развернулся к Савицкому. Тот передавал Юле документы и уже собирался выезжать в участок.

– Надеюсь, капитан, эта неприятная история не попадет в прессу. Если нужно поддержать ваше управление и что-то починить или купить новые машины…

Савицкий не стал отвечать и молча передал документы Юле:

– Все эти материалы в наш отчет оформи, а эти копии отправь коллегам во Францию.

Эва невольно задержала взгляд на Оксане, та обнимала Никиту так сильно, словно боялась снова его потерять. Илья тут же оказался рядом и, неловко, по-мужски, прижал к себе сына. Никита стоял между ними и было видно, что он наконец рад оказаться дома. Эва опустила взгляд, ей стало больно от мысли, что материнство, возможно, никогда не станет частью ее жизни.

– У каждого свой путь, Эва. – Федор очень вовремя обнял ее за плечи.

Она улыбнулась.

– Ты устала? Может немного прогуляемся?

Галина сделала шаг к капитану:

– Олег Витальевич, ну удивили вы меня. Я вас недооценивала.

– Наша задача – быть эффективными, не привлекая к себе лишнего внимания, – улыбнулся ей Савицкий.

– То, что Аркадию Диана по ошибке убила, перепутав с Никитой, это я поняла. Она и правда была ростом с мужика, хоть о покойных плохо не говорят. Но, на мой взгляд, она получила то, чего искала. Саму себя переиграла, так старалась чужого мужа увести.

Эва вздохнула:

– Галина, в вас говорит обида на мужа. Аркадия не виновна в том, каким оказался Леонид Феофанович.

– Не оправдывайте ее Эва. Знаю я таких как эти Дианы и Аркадии… Всю жизнь с ними боролась…

– А может проблема была не в них? – Яромир Петрович заглянул в глаза Галины и Эва уже знала, какое решение примет ее соседка. Она и сама многое поняла в замке. Эта неделя изменила ее больше, чем вся предыдущая жизнь. Странно, что когда-то она могла опасаться Федора, подозревать его, и при этом безоговорочно доверяла свою жизнь Арно.

Оксана засуетилась и прервала мысли Эвы.

– Я, пожалуй, поставлю чай, все давно остыло…

Это «остыло» повисло в воздухе странно уместно. Оксана ушла на кухню и Илья пошел ей помогать. А Никита остался в комнате и теперь все взгляды были устремлены на него.

– А ты, Никита, сильно похудел, – вдруг сказала Галина и тут же осеклась. – Но и возмужал. Я тебя еще мальчиком помню…

Никита кивнул. Все взгляды теперь были прикованы к нему.

– Идеальный подозреваемый, между прочим. – кивнул на парня капитан и Юля согласно закивала. – Тайно проживал в замке, прячась ото всех. Два срока за кражу, бывший студент Виктора Карловича, с которым ему изменила девушка… К тому же, по описанию полностью подходит на роль того, кого Эва видела ночью в замке после убийства и в чью куртку оказалась одета Аркадия.

– Можно было дальше и не искать, – улыбнулась Юля. Но вы не знаете нашего Олега Витальевича. Если он берется за дело, настоящий преступник не уйдет от правосудия.

Савицкому стало неловко и он неуклюже буркнул в сторону Юли:

– Вот еще. Как скажешь…

Но неловкость скрасил Никита:

– Я и сам понимал, что мои дела плохи. Поэтому и скрывался. Решил завязать с прошлым и начать новую жизнь. Вот только жить мне было негде. А мать предложила. Мол, замок большой, пока поживешь, а там что-то и прояснится…

– И самое интересное, ведь никто и не догадался, что мы тут не одни, – взмахнула руками Галина.

– Ну, могли бы мне сказать. – возмутился Яромир Петрович. – Я же не тиран. Придумали бы что-нибудь. Может и работу какую нашли бы тебе.

– С таким-то послужным списком? – в глазах Никиты застыла боль.

– Ладно, про это позже поговорим, – недовольно нахмурился управляющий.

– Я вот только все равно не понимаю, как ей это все удалось провернуть? – задумчиво протянула Галина и приняла чашку с дымящимся чаем из рук Оксаны. – Диана ведь все продумала до деталей. И отпиралась до последнего. Даже сегодня пыталась давить на то, что у историка было слабое сердце и ему скорую на пары еще десять лет назад вызывали.

– Поэтому она и выбрала такой способ убийства, – кивнул, присаживаясь за стол Савицкий. – Она не толкала его с лестницы, не стреляла в него, не подсыпала яд в еду, хотя, полагаю последний вариант рассматривался тоже… Она разработала блестящий план и он почти сработал, если бы не одно "но"… Я ведь не должен был приезжать в замок на вызов. Но уже договорился с коллегой, что он потом подвезет меня. Я накануне сдал машину в ремонт. И думал, мы просто заедем, он зафиксирует смерть от сердца, и мы поедем дальше. Но потом… – он странно посмотрел на Федора и Эва не поняла, что так сильно зацепило ее в его взгляде, – Потом у меня появилось предчувствие, что что-то не так в этой истории. Я решил задержаться.

– Если бы не это, то скорее всего в протоколе бы записали про слабое сердце и закрыли дело, – согласилась Юля и присела рядом с капитаном. Но приехал Олег Витальевич.

– Мне с самого начала что-то не давало покоя с вашим историком. – Савицкий снова кинул быстрый взгляд на Федора. – В самом начале меня смутил рассказ Эвы про крик. Ей показалось, что были какие-то стуки и скрипы, а потом вскрикнула женщина.

– Как заявила Диана, “Эва была накручена и ей могло привидеться даже стадо динозавров”. – рассмеялась Галина.

– Да, она отчаянно пыталась увести меня по ложному следу – согласился Савицкий. – Но помните, еще в самом начале я спрашивал, курил ли Виктор Карлович за ужином? У него на руке был небольшой ожог, как от сигареты… Все подтвердили, что вечером он не курил. В комнате мы нашли пустую пепельницу и чистую мусорку. Капитан обвел всех взглядом: – А еще Оксана показала, что утром поскользнулась в коридоре. Кто-то разлил воду… Я попросил показать место, и оно оказалось прямо около комнаты историка.

– Для убийства ей даже не пришлось заходить в комнату, – продолжила Юля. – Историк опасался Дианы, поэтому когда ночью услышал стук в свою дверь, не спешил открывать. Но в двери есть глазок. И что машинально делает человек, когда опасается и не знает, кто стучит?

– Он смотрит в глазок, это же очевидно, – Галина ответила, не задумываясь.

– И машинально, в этот момент держится за ручку двери… Вы заметили какие здесь ручки? —нахмурился Савицкий.

– Все ручки в замке из латуни, с клеймом льва, примерно девятнадцатый век, – первой ответила Эва, – Мне даже кажется, что их где-то здесь и изготавливали, очень необычные…

– Ну нас-то в этот раз не их историческая ценность интересует, а то, что они из металла, как вы правильно заметили, а значит отлично проводят ток.

– Электричество? – буквально выдохнул Федор. – Она убила историка разрядом в 220 вольт?

– Под дверью лежат прорезиненные ковры, – покачал головой Яромир Петрович. – И хотя, рядом с его дверью под картиной спрятан электрощит, ничего бы не вышло. Мы очень предусмотрительны и закупали хорошо прорезиненные дорожки под двери.

Юля достала из папки пару хозяйственных розовых перчаток в прозрачном пакете для улик.

– Резиновые садовые перчатки. Найдены в вещах Дианы. Когда я спросила о них, она попыталась отшутиться: мол, красит волосы сама, «вы же видели, какие перчатки кладут к краске».

– Да, перчатки эти меня сразу смутили, – усмехнулся кончиками губ Савицкий и Эва снова подумала как же сильно они временами похожи с Федором. – Я не поверил ни на минуту про эту историю с краской для волос. Хоть она для убедительности и перекись Юле показывала. Слишком уж аккуратно у нее все сходилось.

– Невероятно… – удивленно протянула Галина.

– В день убийства Диана просила утром на кухне воды, и Оксана переживала, что поставила ей бутылку на ночь, но вода куда-то исчезла. Есть версии?

– Она вылила бутылку на коврик под дверь, – хмуро кивнул Федор.

– Бинго, – кивнул Савицкий. – Виктор Карлович уже был в постели и на стук встал босиком. Он тихо подошел к двери. С опаской заглянул в глазок. В этот момент его босые ноги стали на мокрый ковер, а рука обхватила металлическую ручку.

Он даже не понял, что произошло, – добавил капитан уже тише. – Все заняло долю секунды.

Оксана медленно села, прижав ладонь ко рту. Никита смотрел в стол.

Эва вдруг ясно осознала: Диана убила историка не в порыве или панике. Она все рассчитала.

– И все-таки, – Савицкий перевел взгляд на Никиту, – был еще один человек в ту ночь в коридоре.

Никита медленно поднял голову.

– Я не сразу понял, что это она, – сказал он после паузы. – Свет был слабый. Я просто вышел из своего крыла ночью…

Он сглотнул.

– Мать приносила мне еду, и мы могли иногда сидеть и разговаривать. Она привила мне интерес к замку, к истории. Нам было, что обсудить. Но в замке появились посторонние, у нее стало больше работы. Мы не виделись несколько дней. Хотя я и знал про случайных гостей. Но решил пройтись по замку.

– А потом вы увидели Диану, – спокойно сказал Савицкий.

Никита кивнул.

– Я узнал ее сразу. Она сменила фамилию, мать не знала новую… но я знал. Я следил за ней все эти годы.

В комнате стало напряженно тихо.

– Вы ее любили? – осторожно спросила Юля.

Никита отвел взгляд.

– Я любил и ненавидел ее одновременно. Я много раз представлял, как мы встретимся. Как я посмотрю ей в глаза.

Савицкий не дал ему уйти в сторону.

– Но в ту ночь вы не собирались с ней разговаривать. Вы встретили ее случайно.

– Я просто шел в столовую. Кухня оказалась закрыта, а у меня закончился кофе. Диана стояла в коридоре, у двери историка. Я ее сразу узнал.

Он на секунду замолчал.

– Я тихо окликнул ее.

Эва почувствовала, как внутри все сжалось.

– Диана резко обернулась, – продолжил Никита. – И… вскрикнула. Я никогда в жизни не видел такого испуга.

– Это и был тот самый крик, – коротко сказал Савицкий, глядя на Эву.

– Женский вскрик. Только это был крик не жертвы, а убийцы.

Никита опустил глаза.

– Я тогда не понял, что стал свидетелем. Подумал, что просто напугал ее. Что она от неожиданности. Она замахала мне, чтобы я уходил. И я ушел.

Савицкий кивнул.

– Вы чуть не сорвали ее идеальный план.

– Когда вы поняли что что-то не так? – спросила Эва.

Никита перевел взгляд на стол.

– Утром мать не принесла еду. И тогда стало очевидно, что случилось что-то серьезное. Я испугался за нее. А еще… – он на секунду замялся, – меня не отпускала мысль о Диане. О том, что она так близко.

Он поднял глаза.

– Выйти к кухне было несложно. Но через окно я увидел скорую и милицию. Тогда я понял, что произошло что-то большее, чем просто ночной переполох.

– И все же вы ее нашли, – спокойно сказал Савицкий.

Никита кивнул.

– Я перехватил ее в одном из коридоров. Диана сказала, что ночью в замке умер пожилой человек. Она не назвала имени. Я до последнего не знал, кто именно это был. Мать тоже потом не поднимала эту тему.

Он посмотрел на Оксану с упреком.

– Я очень боялась за тебя, – тихо сказала Оксана. – Я понимала, что у тебя была неприязнь к Виктору Карловичу. И знала, что если всплывет хоть что-то – тебя обвинят первым. Мне хотелось, чтобы ты просто ушел из замка. И я не понимала, что тебя здесь удерживает.

Она сжала кулаки.

– Если бы я только знала, какой змее я завариваю кофе…

Никита выдохнул.

– Она клялась, что не забыла меня. Что все эти годы думала обо мне. О том, как мы однажды встретимся.

Он поднял голову и дерзко посмотрел на Арно.

– Мы находили укромные уголки в замке. И она умела быть очень убедительной.

Арно нахмурился и поджал губы. Унижение становилось почти физическим.

– Я следил за ней, – продолжил Никита. – И пошел ночью следом. Это я показал ей, где можно незаметно выбраться через кухонное окно во двор. Мы не раз пользовались этим ходом в ту неделю.

Он усмехнулся.

– Но в какой-то момент она начала умолять меня уйти из замка. Я решил, что она беспокоится за меня. Тем более и мать твердила мне то же самое. Я решил, что так будет лучше.

– Это в ту ночь тебя преследовала Эва, – хмыкнул Савицкий, – но ты этого даже не заметил.

Никита пожал плечами, а потом добавил:

– В любом случае у меня появился повод вернуться.

– Тракторист, – подсказал Савицкий.

– Да. Мне понадобились фонарь и бушлат. Ночью на кладбище холодно.

– И тогда вы увидели, как Диана идет не к вам, – спокойно сказала Юля.

Никита стиснул челюсти.

– Я увидел, как она кралась по двору. А потом… – он кинул короткий, злой взгляд на Арно, – видел из окна все, чем они там занимались.

Арно сжал кулаки и отвернулся к окну.

– Ну а дальше мы все посмотрели в видео Аркадии. – обвел взглядом присутствующих капитан.

– Мы сильно поругались. Я был не в себе. – согласился Никита.

– Аркадия комментировала весь сюжет и готовилась смонтировать буквально бомбу из этого материала. Она бы могла стать звездой соцсетей… если бы не воспользовалась вашей курткой, Никита.

– Я уже вошел на кухню и сбросил ее там. А потом заметил Диану… и напрочь обо всем забыл.

– Аркадия не знала, куда пойдет Диана и вышла в одной майке. А тут так удачно на кухне заметила легкую куртку с капюшоном.

– Она была такого роста и вида, что легко бы сошла за мужчину. – не упустила возможности напомнить об этом Галина, – как только можно было на это добро позариться?

Она посмотрела на Леонида Феофановича, но тот в этот момент поднес к лицу чашку и делал вид, что слишком увлечен чаем, чтобы слышать такие замечания.

– Это куртка стала для нее роковой. – вернул в нужное русло разговор Савицкий. Диана увидела в темноте силуэт в куртке Никиты и решила, что убирает опасного свидетеля. Она была уверена в этом. И только утром узнала, что столкнула с лестницы Аркадию.