С одной стороны, я понимала: нет ни малейшей вероятности, что она говорит обо мне.

Но с другой… совпадения были столь явными, что игнорировать их становилось просто невозможно. Ведь я вспоминала о той ночи чуть ли не каждый день.

– В баре играла громкая музыка, – монотонно продолжала Элла, зачаровывая меня звуком своего голоса. – У меня от нее заболела голова. Я хотела уйти, но он возражал. На меня вдруг стал глазеть какой-то парень. Он прямо-таки ощупывал меня глазами. Когда я пошла в туалет, он последовал за мной. Прижал к стене, когда я стояла в очереди. Я до сих пор ощущаю, как он дышал мне в шею, пытаясь что-то сказать. Слов я уже не помню – но намерения у него были самые очевидные.

Я судорожно глотнула, машинально коснувшись шеи за правым ухом. Там все горело.

– А как звали вашего друга? – безразлично спросила я. Ведь она вряд ли назовет знакомое мне имя – в этом я была уверена. И все же бессознательно ожидала услышать именно его.

Дэниэл Эмерсон.

Я старалась о нем не думать. Но это не помогало. Он пробирался в мой мозг при каждом удобном случае, вытесняя все другие мысли.

– А зачем вам знать его имя?

– Так мне легче следовать за ходом вашего повествования. Впрочем, если вы не хотите его называть, это ваше право.

Чувствовалось, что Элла колеблется, прикидывая, как лучше поступить. Солгать или назвать подлинное имя?

– Брэндон. Его звали Брэндон. Он появился из-за угла, увидел этого парня, вернее меня с ним, и сразу понял, что происходит. Я стала что-то бормотать, пытаясь вырваться, но парень уперся рукой в стену и не выпускал меня. Брэндон подошел и оттолкнул его. Стал на него кричать, но я уже не слушала, потому что убежала обратно в зал. Через минуту там появился Брэндон, и я сказала ему, что хочу уйти. Положив ему руку на плечо, я почувствовала, как напряглись его мускулы под одеждой. В ответ он прикрикнул на меня, а я стала убеждать, что парень этого просто не стоит.

На секунду прикрыв глаза, я снова увидела тот бар и свою руку на плече моего спутника, когда я пыталась вытащить его из бара.

– Мне надо было сразу же сбежать, как только этот парень подошел ко мне, – продолжала свой рассказ Элла, чуть покачав головой. – И ничего не говорить Брэндону. Тогда бы я здесь не оказалась. Я пожаловалась Брэндону, что у меня сильно болит голова и я хочу домой, но было уже поздно. Он вообразил, что тот парень меня ударил и голова у меня болит именно поэтому. Я пыталась его убедить, что это обычная мигрень, однако он меня не слушал.

Элла втянула воздух.

– Он заявил: «У нас был такой чудесный вечер, а этот болван все испортил. Я этого так не оставлю. Он еще об этом пожалеет». Тут я поняла, что добром это не кончится.

Ну прямо слово в слово. Я уже слышала, как произносились подобные слова – громко и отчетливо, чтобы я могла их слышать, несмотря на игравшую музыку.

– Ты прав, – сказала я, пытаясь его успокоить. Но он продолжал кипятиться: «Такие типы вечно уходят от ответственности. Они думают, что им все позволено и платить за свое хамство не придется. Как бы не так».

Сейчас Элла расскажет, что они все же ушли, и будет утверждать, что думала, будто на него подействовали ее увещевания.

У меня просто не было слов.

– Мне показалось, что он прислушался к моим словам, успокоился и все обойдется. Вместо этого Брэндон вырабатывал план действий на оставшийся вечер. И хуже этого плана ничего нельзя было придумать. Мы все-таки ушли, и я улыбалась, воображая, что опасность миновала. Он взял меня за руку и вывел на улицу. Не говоря ни слова, мы двинулись к нашей припаркованной машине. И только когда мы сели в нее, я поняла, что мы никуда не поедем. Брэндон сидел, не заводя машину, и молча смотрел в переднее стекло. Словно боялся ехать из-за выпитого пива.

Ее слова будили мои собственные воспоминания. Мне хотелось остановить ее, но я молчала.

– Я снова попыталась уговорить его уехать, но он лишь посмотрел на меня невидящими глазами. Покачав головой, он сказал, что не может так этого оставить. Это будет просто непорядочно по отношению ко мне. Мы просидели в машине сорок пять минут. Все это время я пыталась его уговорить, но он меня не слушал, и я поняла, что все бесполезно. Уткнувшись лбом в стекло, я старалась превозмочь головную боль, которая становилась невыносимой. Закрыла глаза и представила, что я дома и лежу на кровати рядом с любимым человеком. Мечтаю о совместном будущем. О том, что ждет нас впереди. О том, чему не суждено было сбыться. Не подозревая о том, что он сделает с тем парнем из бара.

Элла замолчала, глядя куда-то мимо меня. Видимо, в окно, за которым голубело небо и стояли ряды домов. Я откашлялась, опасаясь, что иначе слова просто застрянут у меня в горле.

– И что же случилось дальше?

Глотнув, она покачала головой. На ее лице возникла едва заметная гримаса.

– Вероятно, я задремала. Меня разбудил шум мотора, когда машина тронулась с места. У меня от страха заколотилось сердце. «Вот он», – сказал Брэндон, и я поняла, что назад пути нет. В его голосе было столько ненависти и злости. Он ничуть не успокоился после того, как мы ушли из бара. Наоборот, в машине он еще больше завелся. Прямо-таки кипел от возмущения. Я снова попыталась его угомонить, но безрезультатно. В свете фонарей я увидела этого парня, и он показался мне совсем юным. Почти подростком. Ему не было и восемнадцати. Однако и мы были немногим старше. Чуть за двадцать.

Элла могла не рассказывать, что было дальше. Все это уже предстало у меня перед глазами. Она продолжала говорить, но я ее уже не слушала.

Я вспомнила, как ткнулась в приборную панель, когда он ударил по тормозам. Как открыла дверь и услышала его голос. Он что-то кричал. Потом я увидела, как тот парень попятился и оттолкнул его.

«Думаешь, что можешь соваться к любой женщине? Воображаешь, что им это нравится? Так, что ли?»

Дальше все было как в тумане, но я отчетливо видела, что происходит, и помню все до малейшей детали.

Стоявший парень вдруг куда-то исчез. Одновременно послышался глухой звук удара.

– Я выскочила из машины, пытаясь вмешаться, поскольку дело явно приобретало дурной оборот. Брэндон начал избивать парня. У меня все поплыло перед глазами. Когда я подошла близко, парень уже неподвижно лежал на земле. Кулаки у Брэндона были в крови.

Я судорожно сглотнула, стараясь не вспоминать подробности.

– Брэндон попытался привести парня в чувство. Вынуждал его подняться, подталкивал ногой, тянул за руки, но все было напрасно.

Все это было мне знакомо. Я видела лужу крови под головой у парня, помертвевшее лицо и неестественно выгнутое тело.

Гнетущая тишина подтвердила мою догадку.

– Опустившись на колени, я отстранила Брэндона. Положила руку парню на грудь у шеи, будто знала, как поступают в таких случаях. Грудь его была неподвижна, на шее ничего не пульсировало. Брэндон тоже встал на колени, положив мне ладонь на плечо и непрерывно повторяя:

«Он умер… он умер?»

По щеке Эллы скатилась слеза, и я сразу же провела рукой по своей, чтобы убедиться в отсутствии там предательской влаги.

– Клянусь, я пыталась что-то делать, – произнесла Элла, запинаясь, и искоса посмотрела на меня. Она тяжело и прерывисто дышала, а глаза стали мокрыми от слез. – Ну хоть что-то.

– Кроме одного, что могло бы его спасти, – услышала я свой голос, прежде чем успела себя остановить.

– Да, это так, – ответила Элла, глядя на свои руки. – Я не позвала на помощь. Вместо этого я суетилась рядом, пока он не испустил дух.

Я знала, что она чувствует.

Знала, что она думает.

Я знала все.

Потому что она говорила обо мне.