У меня была только пара часов. И это внушало мне опасения. Я не знала, как все сложится. Ведь ситуация могла мгновенно измениться. Следовало действовать быстро и с умом.

Я ждала Джека в Блафф-Пойнте. И не думала, что наше общение затянется. С Эми все прошло как нельзя лучше. Я оставила ее, когда на улице показалась дюжина полицейских машин. Вряд ли она сумеет сбежать.

Уж я постаралась, чтобы этого не произошло.

Когда мерседес Джека сворачивал на парковку, я уже была готова к развязке. Он остановился на свободном месте в начале площадки. Вышел из машины, огляделся и нахмурился, не увидев Эми.

Выйдя из автомобиля, я направилась к нему. Заметив меня, он, казалось, был готов сбежать, но Колби и Пенни, вышедшие из машины, стоявшей неподалеку, заставили его оставить эту мысль. В отличие от Эми, он не слишком удивился, увидев меня.

– Ты выглядишь каким-то постаревшим, – сказала я, подходя к нему. – Не спал всю ночь?

– Но как?

– Странно, но Эми выразилась так же.

Я ожидала, что он спросит про нее. Что с ней случилось, где она сейчас. Но его следующий вопрос выдал его с головой. Теперь я знала, с кем имею дело.

– Что ты хочешь?

Я смотрела на Джека, надеясь узнать в нем человека, которому я когда-то безраздельно доверяла и которого любила как никого. Но это вряд ли бы мне удалось, даже если бы в запасе была целая вечность.

– Нам надо поговорить.

– Ты не получишь ни детей, ни единого пенни моих денег.

– Мы были всего лишь твоей собственностью, не так ли?

Он улыбнулся, но за внешним высокомерием скрывалась явная нервозность.

– Разве я не гордился своей семьей? И тем, как мы были дружны? Конечно, гордился. И я не собираюсь это отрицать.

– Но потом все изменилось.

– Да, изменилось. Когда ты сообщила мне, что на самом деле собой представляешь.

Я покачала головой.

– Я была совсем юной и попала в ситуацию похуже наркомании или пьянства. Но это вполне можно было пережить. Я ведь не убивала Адама Холтона.

– Ты покрывала убийцу. Этого Дэна. Значит, ты ничем не лучше его.

– Представь, что в таком случае я бы сделала для тебя, – произнесла я, постепенно втягиваясь в дискуссию. И увлекаясь. – Я любила тебя гораздо больше, чем его. То была глупая юношеская любовь, какая-то ненастоящая. А у нас с тобой было глубокое чувство. Я бы все для тебя сделала. Вернее, для нас.

Джек, кажется, засомневался.

– Это не имеет значения, – произнес он наконец, отворачиваясь от меня. – Ничего из того, что ты сказала. Ведь ты убила человека.

– Ты знаешь, что это не так. Да, я присутствовала при этом. И дала себя уговорить, чтобы мы скрыли это преступление, вместо того чтобы поступить по-человечески. Поверь, это решение преследует меня всю жизнь и я всегда буду мучиться от угрызений совести. Но я не преступница, вовсе нет. Если бы ты знал меня лучше, тебе бы такое и в голову не пришло. Если бы ты любил меня…

– Я любил тебя.

– Если бы ты любил меня по-настоящему, то знал бы, что я и мухи не обижу. Просто не могу. Так что все разговоры о том, что ты переживал за детей – наших детей, – это просто дымовая завеса. Почему ты не хочешь сказать мне правду? Почему скрываешь истинную причину своих поступков?

Пожав плечами, Джек посмотрел в сторону Колби и Пенни, стоявших за пределами слышимости нашего разговора.

– Ну тогда я скажу, – проговорила я, уже теряя терпение. – У тебя крышу снесло от молоденькой сучки. Такое сплошь и рядом случается со стареющими мужчинами. Ты жил с женой уже пятнадцать лет. Работал как вол, и тебе все наскучило. А тут подвернулась свеженькая девчонка на двадцать лет моложе, которая смотрела на тебя открыв рот. Она говорила именно то, что ты хотел услышать, слушала твои сказки и твое вранье. Ты был очарован этой новой блестящей игрушкой и невольно стал думать: «Я это вполне заслуживаю. Если бы не моя старая скучная жена, я мог быть счастлив». Шло время, и ты начал задумываться, как заполучить ту жизнь, о которой мечтал. Рядом с этой девицей ты чувствовал себя молодым, она тебя волновала, молилась на тебя, ловила каждое твое слово. Для нее ты был божеством, которое не может ошибаться. В общем, совсем не то что твоя жена. В конце концов ты полностью попал под ее влияние. Но была одна проблема, не так ли?

– Какая? – поинтересовался Джек, поворачиваясь ко мне.

– Я. У нас не было брачного договора, и поэтому все, что ты говорил Эми, было пустым звуком. Ты бы потерял этот дом и половину того, ради чего так надрывался на работе. К тому же там ты уже висел на волоске, потому что они считали, что ты не столь ценный специалист, как тебе казалось. Ты не знал, как долго это будет продолжаться и когда ты потерпишь полное фиаско.

– Ничего подобного…

– Джек, я знаю, что происходит у тебя на работе. Я видела твою почту. Ты принес им убытки на миллионы долларов из-за неверно сделанных инвестиций. Они собирались тебя уволить. Вот тогда это был бы конец всему.

– Ты… ты ничего не понимаешь.

– Ты боялся все потерять. Поэтому и рассказал ей о том, что случилось со мной в молодости. Ты вывалил Эми все подробности той нехорошей истории. Она, разумеется, изъявила желание помочь тебе избавиться разом от всех проблем. Ты бы сохранил дом, детей и уважение семьи. Твои родственники не осудили бы тебя, потому что никогда не любили меня. А если бы они узнали, что ты изменяешь жене и готов бросить ее, то наверняка отвернулись бы от тебя.

– Похоже, ты все уже разложила по полочкам, – заметил Джек, стараясь сохранить видимость уверенности в себе. Но я видела, что последняя дала трещину. – Однако теперь это не имеет значения. Мы с тобой по-прежнему расстаемся, только сейчас это немного хлопотнее.

– Согласна. Я ведь знаю, что ты планировал мою смерть. Ты думал, что либо я покончу с собой, либо мной займется эта парочка. Ты слишком труслив, чтобы сделать это самому.

– Да, я не то что ты.

– Ты бы неплохо заработал на моей кончине. Достаточно, чтобы продолжать ту жизнь, к которой привык. Но уже с новой молодой женой. Уверена, ты отлично бы исполнил роль убитого горем мужа.

– Сейчас это уже не имеет значения, – тяжело вздохнув, проговорил Джек. – Ты просто немного усложнила ситуацию. Вот и все. Но в конце концов выиграю я. Как обычно.

– Возможно, нет. Тем более что сейчас в твоем кабинете уже обнаружили труп Дэна и на Эми надели наручники. Они уже все сфотографировали и нашли улики.

Джек явно скис, и я с улыбкой наслаждалась этим зрелищем.

– Это еще не все. Что касается убийства, то Эми, конечно, возьмет вину на себя. Но полиция заберет из дома кое-какие вещи. Твои вещи. Компьютер, например.

До Джека наконец дошло.

– Да, Джек, – сказала я, подходя к нему ближе. – Все, что ты делал в своем кабинете, чтобы удержаться на работе, станет достоянием гласности. Все твои махинации, чтобы вернуть потерянные деньги. Все это будет обнаружено.

– Ты…

– Сука? Да? Ты так хотел меня назвать? Лучше скажи – что знает обо всем этом Стефани?

Джек покачал головой:

– Какое это имеет значение?

– Я просто хочу знать.

– Она ничего не знает, – с невеселой усмешкой сказал Джек. – Она лишь познакомила меня с Эми. И понятия не имела, что происходило дальше. Можешь мне не верить, но она тебя любит.

Я была в этом совсем не уверена. Возможно, его сестра тоже как-то замешана. Моя интуиция психолога подсказывала, что тут не обошлось и без его родителей. Я никогда особо о них не думала, но поведение Джека навело меня на мысль о его происхождении.

Он был из привилегированной высокопоставленной семьи.

Поэтому мне доставило особое удовольствие сообщить, что для него все кончено:

– Все узнают о твоих художествах. О том, кто ты на самом деле. Теперь уже этого не скроешь. Твои родители будут раздавлены. Стефани узнает, что на самом деле представляет собой ее братец. Ты станешь изгоем. Все кончено, дорогой.

Его реакция превзошла все мои ожидания. Бросившись вперед, он схватил меня за горло и повалил на землю. В его глазах вспыхнул зловещий огонек, и он стал меня душить.

– Я убью тебя…

Я вцепилась ему в руки, потом стала колотить по плечам. Но он не ослаблял хватки, и я стала задыхаться.

Смерть была совсем рядом.

Но я не испугалась и совсем не огорчилась.

Меня лишь радовало, что я довела его до такого исступления.

Потом его руки ослабели, и я начала хватать ртом воздух. Обняв меня, Пенни помогла сесть. Рядом Колби пригвоздил Джека к земле.

– Дорогая, вы в порядке? – спросил Колби. Вокруг начали собираться люди. – Мы уже позвонили в полицию. Не волнуйтесь, мы все им расскажем.

Взглянув на Джека, я по его глазам поняла, что он признал поражение.

* * *

Выйдя из школьного автобуса, Джей и Оливия пошли к дому. Облака у них над головами медленно уплывали, давая солнцу возможность уделить земле чуть больше тепла.

Но это нисколько не улучшило их настроения. Оливию все время мутило. Это началось еще накануне, когда мама отвезла их на побережье, куда чуть позже приехал папа, а мама куда-то исчезла.

– Кто она? – спросила Оливия, надеясь, что старший брат ответит на вопрос, который мучил ее весь день. – Я знаю, она работает у тети Стефани, но как она оказалась у нас дома?

– А нам что за дело?

Это было очень похоже на Джея. Если он не знал ответа на какой-нибудь вопрос, то делал вид, что ему все равно.

– А где наша мама? – продолжала спрашивать Оливия. – Она же должна быть уже дома.

– Перестань скулить, – сердито оборвал ее Джей, заставив испуганно отступить. – Все у нас нормально.

Но Оливия так не считала. Вчера мама выглядела не лучшим образом, и, когда папа забирал их, он так и не ответил, где она.

И сегодня утром вел себя очень странно. Словно отсутствие мамы было чем-то совершенно нормальным. И то, что он сам разбудил их и проследил, чтобы они оделись и умылись, тоже его ничуть не смущало. Когда же они спросили про завтрак, папа очень удивился, что они хотят есть.

И что делает в их доме эта женщина? Она старается не показываться, но они оба знают, что она здесь. Потом папа оставил их с ней, сказав, что она будет присматривать за ними, хотя для этого у них всегда была тетя Стефани.

Оливии новая «няня» совершенно не понравилась. Она боялась сказать что-то против, однако ее очень беспокоило, что мамы нет рядом, а папа не говорит, куда она делась.

Подходя к дому, они заметили рядом с ним полицейскую машину. Когда ее дверца открылась, они оба остановились.

Оливия узнала ее первой. Джей сразу за ней.

И они помчались к маме.

Когда они врезались в нее, она их обняла, чуть застонав от боли.

– Все нормально, – сказала мама, крепко прижимая их к себе. – Я снова с вами. Но нам придется на время уехать. Согласны?

– А куда мы поедем? – поинтересовался Джей, отрываясь от матери.

– Снова на побережье? – взволнованно спросила Оливия тоненьким голоском. – Да?

– Что-то вроде того, – ответила мама, снова обнимая детей. – Пойдем соберем вещи, а потом решим, куда мы поедем.

* * *

Обнимать своих детей было благословением Господним. После того как я упала на камни и увидела Колби, стоящего надо мной, я уже думала, что никогда больше их не увижу. Не коснусь их, не услышу их голосов. Не почувствую себя их мамочкой.

Наш дом несколько дней был местом совершения преступления. Мы не могли ничего забрать оттуда, и даже подходить к нему близко было нельзя. Алекс помогла мне переехать в безопасное место, где мы находились под присмотром полиции. И все это время держала меня в курсе событий. Джеку и Эми будет предъявлено обвинение в убийстве и покушении на убийство. Алекс собиралась дать свидетельские показания, подтверждающие их намерение меня убить.

Колби и Пенни были уже далеко. В обмен на наши жизни мы с Алекс решили никому о них не говорить. В конце концов, они лишь пугали меня, не причинив реального вреда. Ведь они так и не решились убить меня.

Что касается Джека, то убийство и покушение на убийство были не единственными обвинениями. Когда содержимое его компьютера было тщательно изучено, оказалось, что и здесь он по уши в грязи. Компания, в которой он работал, сразу же дистанцировалась от него, однако стало очевидно, что он долгое время применял противозаконные схемы для вывода денег. Думаю, что, если бы ему удалось устранить меня, они с Эми срочно переехали бы в страну, у которой нет договора с США об экстрадиции преступников. Вместе с моими детьми.

Если Алекс и догадывалась, почему я не обратилась в полицию, когда у меня в кабинете появилась Эми, назвавшаяся Эллой, она не стала задавать лишних вопросов.

Хотя со временем все это могло выплыть наружу.

Правда, Джеку и Эми теперь доверия мало, а никаких доказательств у них не имелось. Лишь два человека знали, где зарыто тело Адама Холтона, и один из них уже мертв.

Бедняга Дэн.

Я никогда не горевала о нем. И теперь уже вряд ли буду.

В том, что произошло, был в первую очередь виноват он.

Когда полиция закончила следственные действия, мы с детьми вернулись в дом, но вряд ли я там надолго останусь. Теперь, по милости Джека, он стал мне чужим.

Я знала, что в супружеской жизни есть свои секреты. Оказалось, об этом знала не только я.

Единственно хорошее, что было во всей этой истории, – это Джей и Оливия.

Но я немного переживала за Джея. Сын был замкнутым еще до всех событий той недели, а потом стал совсем угрюмым. Конечно, он скучал по Джеку, но это явно не единственная причина.

В один прекрасный день он, вероятно, сам мне все расскажет.

Когда мы входили в ресторан, Оливия держала меня за руку. Я уже привыкла к тому, что на меня смотрят, когда я появляюсь на людях, но не обращать на это внимания я еще не научилась.

Проводив нас к столику у окна, официантка вручила нам меню. Улыбнувшись, я стала ждать, когда Джей и Оливия закажут свои любимые блюда.

Однако вместо официантки к нам подошла Стефани. Вскочив, дети стали с ней обниматься, шокируя посетителей своими восторженными воплями. Я невольно улыбнулась.

Ведь они не виделись с ней уже несколько недель.

– Довольно, дети. Отпустите тетю Стефани, – засмеялась я. – Она никуда от вас не денется.

Встав, я посмотрела на сестру Джека. И выдержала ее взгляд.

– Садитесь, дети, сейчас вам принесут чего-нибудь попить, – сказала Стефани, отходя от стола и делая мне знак, чтобы я пошла за ней.

Когда она остановилась, я стала ждать, когда она заговорит.

– Ты можешь замолвить за него словечко, – наконец произнесла она. Это была не исступленная мольба, а скорее деловое предложение. – Он же отец твоих детей.

– Но он хотел убить меня, – покачала я головой.

– Я знаю, – так же бесстрастно проговорила она без тени эмоций или сожаления. – Он сказал мне, почему хотел это сделать.

Она наклонилась ближе, и сердце у меня упало.

– Я все про тебя знаю, – тихо продолжала Стефани. – Мой брат заплатит за свой поступок. А ты, похоже, выкрутишься. Но я-то никуда не денусь. Помнишь, я говорила, что готова на все ради этих детей? И я уж постараюсь, чтобы ты им не навредила.

Я попыталась запротестовать. Сказать, что навредил им ее собственный братец. Но слова застряли у меня в горле.

– Я все про тебя знаю, – повторила Стефани, отходя со столь знакомой мне противной улыбкой. – И всегда буду рядом. И тебе от этого никуда не деться.

Я изумленно смотрела ей вслед, пока меня не позвала Оливия.

Но все это уже не имело для меня никакого значения.

Мои дети снова со мной. И не важно, что я сделала и кто я на самом деле. Я их мама, и этого достаточно.

Мне очень хотелось уехать. В какие-нибудь новые интересные места. Возможно, они будут скучать по своим друзьям, однако там они заведут новых.

Дети ведь легко приспосабливаются к переменам.

Я снова начну работать, не в «Лучшей жизни», конечно, где все будут знать, что произошло, но в другом приличном месте.

Возможно, у меня появится новая семья и для всех нас начнется другая жизнь. Для детей это будет вторая попытка, для меня – очередная.

Однако родные Джека не оставят меня в покое. Стефани всегда будет рядом, присматривая за мной.

Возвращаясь к своему столу, я поняла, что мне не уйти от своего прошлого.

И я никогда не обрету свободу.

От них.

От содеянного.

От себя самой.

2005

Протащив по земле безжизненное тело Адама Холтона, мы затолкали его на заднее сиденье машины. Дэн достал из багажника старые одеяла и накрыл ими тело. Потом повернулся ко мне.

– Нам придется ждать до утра, – сказал он, зажигая трясущимися руками сигарету. – У нас же ничего нет, чтобы его закопать.

Я покачала головой:

– Это надо сделать сейчас. Что нам нужно?

– Прежде всего лопата.

– Мы можем взять ее в сарае у моих родителей. Это не проблема.

– А еще мешки. Большие черные мешки.

– Возьмем там же, – кивнула я. – Все отлично. Мы справимся.

– Ты уверена? Нам надо держаться вместе. До конца.

– Разумеется, – проговорила я, обнимая его. – Я же люблю тебя.

Это действительно было так. Я была готова на все ради него. В тот момент я не подозревала, что это приведет нас к разрыву, и думала только о том, как выпутаться из этой истории.

Подъехав к дому моих родителей, мы прошли в сад. Отперев заднюю дверь, я взяла ключи отца, которые висели на крючке в кухне. Бесшумно выскользнула из дома, и мы с Дэном пошли к сараю.

У меня наготове была куча объяснений на случай, если нас обнаружат, но родители не проснулись. Они так и не узнали, что мы побывали у них той ночью.

Забрав из сарая все необходимое, я повесила ключи обратно, и мы ретировались.

Мы ехали по проселочной дороге к лесу, который начинался сразу за фермой неподалеку от Уэмбрука. Место это было глухое, и тело будет найдено нескоро, если его вообще найдут.

По дороге мы молчали, не решаясь заговорить. Мы едва дышали.

Мы намеревались выкопать большую яму, чтобы там легко поместилось тело. Это заняло бы несколько часов. Для этого требовалось найти достаточно укромное место, чтобы в будущем никто не обнаружил даже следов могилы. Мы все продумали.

Мы находились в нескольких милях от стоянки, где Дэн напал на Холтона. Так что могли чувствовать себя в безопасности.

Но вдруг с заднего сиденья донесся какой-то звук.

Дэн чуть не потерял управление, и машину вынесло на обочину.

– О нет… – произнес он, вырулив на дорогу.

Оглянувшись, я увидела, что тело шевелится под одеялами.

В панике я отстегнула ремень безопасности, опасаясь, что парень сейчас оживет.

– Что происходит?

Дэн вцепился в руль, беззвучно шевеля губами.

О чем я только думала, щупая у парня пульс, когда он упал? Я не поняла, что он жив.

Клянусь, я думала, он умер.

Что же теперь делать? Как поведет себя Дэн? Он может запаниковать, предложит отпустить парня, взяв с него обещание, что он никому ничего не расскажет.

Короче, поведет себя как полный идиот.

– Ничего особенного, – сказала я, кладя руку Дэну на плечо. – Просто из тела выходит воздух. Я видела это в кино. Но на всякий случай я пересяду назад.

– Окей, окей, давай, – неуверенно произнес Дэн, словно знал, что я собираюсь делать.

Я никогда не спрашивала его, знал ли он, что случилось потом. Могла судить только по косвенным признакам. Он не старался сохранить наши отношения. Не возражал, когда я собралась уехать в Америку. Больше никогда не смотрел мне в глаза.

Он меня боялся. Даже не меня, а того, на что я способна.

Сидя рядом с Адамом, я смотрела, как он открывал и закрывал рот, пытаясь прийти в себя. Потом прижала к его лицу одеяло.

Это заняло довольно много времени. Гораздо больше, чем я думала.

Я прижимала одеяло к его лицу так долго, что у меня онемела рука. Ждала, пока он перестанет двигаться и дышать.

Убить человека ведь не так просто.

Отнять у него жизнь, чтобы он никому не смог рассказать, что вы с ним сделали.

Очень, очень непросто.