Мы гуляли по берегу, когда через час с небольшим приехал Джек. Дети вполне одобрили идею прогулять школу ради неожиданной поездки на побережье и теперь беззаботно резвились на песке. Я старалась не думать, как неадекватно поступила, забрав их с занятий и привезя сюда, но, по крайней мере, они были у меня на виду, а это сейчас самое главное.

Однако я не успокоюсь, пока не буду уверена, что они в полной безопасности.

И лишь тогда обрету способность здраво рассуждать.

Я первой заметила Джека, который шел к нам, прикрывая рукой глаза от лучей клонившегося к закату солнца. Помахав ему, я оглянулась на детей. Они стояли у кромки воды, подначивая друг друга войти в ледяную морскую воду. Оба сняли обувь и засучили штаны, а я держала в руках две пары носков и кроссовок.

В любой другой день я бы светилась от счастья. Прекрасная погода, Джек с нами… чего еще можно желать.

Вместо этого я в нетерпении переминалась с ноги на ногу, желая поскорей уехать отсюда.

Подойдя ближе, Джек покачал головой. Он уже звонил мне с дороги, но я ограничилась тем, что посоветовала ему поторопиться. Мы в безопасности, однако очень нуждаемся в его помощи.

– Что происходит? – спросил Джек, остановившись на некотором расстоянии.

Потом он спохватился, подошел ближе и обнял меня.

– У тебя все в порядке? Что произошло?

Оказавшись в его объятиях, я немного остыла. Мне стало стыдно, что я заставила его примчаться, ничего не объяснив.

– Извини…

– Ничего страшного, – сказал Джек, прижимая меня к себе.

Ощутив его теплое дыхание на своей макушке, я закрыла глаза.

– Я просто не знала, что мне делать.

– Все в порядке. Я уже здесь.

Разжав руки, Джек посмотрел мне в глаза, стараясь угадать, что произошло. Потом его взгляд скользнул по моему телу, остановившись на ладони.

– Что это?

Я быстро убрала руку.

– Так, пустяки.

– Дай посмотрю.

Взяв меня за руку, он погладил бинт, закрывавший рану.

– Откуда это у тебя? Говори.

Собравшись с духом, я рассказала о том, что случилось утром. Об Элле, явившейся ко мне без предупреждения, о перемене в ее поведении. Все как было.

Ничего не скрывая.

Кроме появления Дэна.

Я не сказала, что Дэн пришел ко мне на работу. Что я привела его в наш дом, а потом спрятала, когда явилась Стефани. Что он потом исчез, и я опасаюсь, что мои преследователи могут его похитить.

Обо всем этом я умолчала, не желая расстраивать Джека и причинять ему боль. Я представляла тот взгляд, которым он на меня посмотрел бы.

Только этого мне сейчас и не хватало.

Когда я закончила рассказ, мы оба взглянули на Джея с Оливией, резвившихся у воды. Просто стояли и молча смотрели на своих детей. Теперь Джек стоял в некотором отдалении, а мне так хотелось, чтобы он был рядом.

Но я не двинулась с места. Просто не могла. Мне казалось, что я предаю его каждым своим шагом или решением.

– Ну и что нам теперь делать, черт побери?

Хороший вопрос, на который у меня был один простой ответ:

– Она угрожала нашим детям, Джек…

– Это я уже слышал, – колко произнес он. – Именно поэтому я сейчас стараюсь рассуждать максимально трезво. Мы ведь обязаны как-то ответить, правда? Нельзя пускать все на самотек.

– Я хочу, чтобы ты отвез детей к своим родителям, или к Стефани, или куда-нибудь подальше от меня.

– Сара…

– Подожди, Джек, – оборвала я его. И, повернувшись к мужу, взяла его за руку. – Если что-то случится с детьми или с тобой, виновата буду я. А я не хочу еще больше отягощать совесть. Я просто не смогу с этим жить. Все только ухудшается. Элла хочет сделать следующий шаг, однако вряд ли пойдет в полицию. Ее игра еще не закончена. Она намерена использовать меня в каких-то своих целях, пока не знаю, в каких, но она очень опасна. Как и эта парочка, которая вломилась в наш дом. Я хочу, чтобы вы трое находились как можно дальше, когда она явится ко мне опять.

– Я не собираюсь оставлять тебя одну. Даже не надейся.

– Тебе придется, – умоляюще проговорила я. Подумала при этом, что мы в последний раз собрались все вместе, и сердце заныло. – Другого пути нет. Со мной все будет в порядке. Просто я должна справиться с этим сама.

– Мы одна команда, и я не позволю тебе остаться в одиночестве. Хотя в последнее время я постоянно пропадал на работе, но теперь понимаю, что все очень серьезно и опасно.

– Именно поэтому я и хочу разобраться с этим сама, – возразила я, отходя от Джека и обращая взгляд на море.

Как бы мне хотелось остаться здесь на целый день и резвиться у воды вместе с Джеем и Оливией… Я снова повернулась к Джеку.

– Помнишь, как мы приходили сюда, когда они были совсем маленькими? Проводили тут целый день, ни о чем не заботясь.

– Да, конечно…

– Но я была здесь только на девяносто процентов, – добавила я, не глядя Джеку в глаза. – Какая-то часть меня всегда ощущала, что я не заслуживаю этого счастья. Меня постоянно грызла совесть.

– Сара, прекрати себя мучить.

– Возможно, ты и прав. Однако прошлое всегда со мной. То, что я сделала. То, что я об этом знаю. И не важно, скольким людям я помогла потом и помогаю сейчас. Ведь на самом деле по-настоящему я не помогаю никому. Если откровенно, на первом месте у меня всегда я сама, черт бы меня побрал.

– А может, тебе пойти в полицию? – сказал Джек, тщательно подбирая слова, словно шел по минному полю. – Потому что ты ни в чем не виновата. И они тебе об этом скажут. Им нужен реальный преступник, а не тот, кто был вынужден помогать ему. Это преступник должен чувствовать вину.

Я невесело усмехнулась:

– Я не менее виновна. Уверена, именно так они и сочтут.

– Послушай, им потребуется отправить тебя обратно в Англию, а это не так-то просто. Мы обеспечим тебе хорошего адвоката, и все будет нормально. Ты просто расскажешь, как все вышло, а потом мы будем бороться за победу.

– А если я рассказала тебе не все?

Взгляд Джека стал тяжелым. Он словно проникал через мою кожу и невыносимо давил мне на плечи.

– Что ты имеешь в виду?

Мне так хотелось сказать ему правду. Всю без остатка. Ничего, кроме проклятой правды, да помогут мне три тысячи богов, существующих на небе и на земле. Но только я не могла этого сделать. Я не говорила об этом ни одной живой душе. Джеку я сообщила далеко не все, изложив лишь сокращенную версию.

И никогда в жизни я не смогу произнести вслух, что в действительности произошло в ту ночь. Потому что этого будет не отменить. И Джек не захочет со мной жить. И отберет у меня детей.

Он поймет, кто я на самом деле.

Чудовище. Монстр.

Этого я не перенесу. Не смогу видеть выражение его лица. Не сумею пережить осуждение от единственного человека в мире, который должен любить меня, несмотря ни на что.

Потому что в реальности так не бывает.

Любовь ведь понятие условное.

– Это не важно, – произнесла я наконец, растирая песок пальцами ног и наслаждаясь этим ощущением. Ощущением нормальной жизни перед наступлением темноты. – Я, как всегда, говорю не подумав. В результате все вы оказались в опасности. И я не собираюсь продолжать в том же духе. Это моя проблема, и я решу ее сама.

– Но мы же одна команда…

– Да, – перебила я его, чтобы не дать закончить мысль. – Но это единственный выход. И я буду действовать самостоятельно.

– Как? Как ты собираешься поступить, Сара? Эту проблему не разрешить, просто поговорив с ними. Речь идет о твоей жизни. Точнее, о нашей жизни.

– Именно поэтому займусь этим лично я. Они хотят, чтобы я сама разрушила свою жизнь. А я хочу ее спасти. Для женщины нет ничего важнее семьи. И я пойду на все, чтобы ее сохранить.

– Ты сошла с ума, Сара. – Джек обнял меня, и я ощутила силу его рук и решимость воззвать к моему разуму. – А если они по-настоящему опасны? Они ведь могут убить тебя, если не добьются своей цели.

В этом была вся проблема. Джек пытался найти выход, но я его уже видела. Ни при каких обстоятельствах я не подвергну свою семью опасности из-за собственной персоны.

– Это моя война, Джек. Тебе придется с этим смириться. Мы не можем сдаться, потому что у нас двое детей.

– Которым нужна их мамочка.

– Я ухожу, Джек, – сказала я, наконец посмотрев ему в глаза. В них читались волнение и страх. – Держи детей в безопасном месте. Не возвращайся с ними домой. Я скоро с тобой свяжусь.

– Куда ты собираешься идти?

Обняв Джека, я прижала его к себе и поцеловала. Закрыв глаза, я вдыхала знакомый запах и ощущала его близость. От его тепла я чуть было не потеряла голову, но все же нашла силы отпустить его.

– Я позвоню тебе, когда все будет кончено.

И это были мои последние слова. Потом я пошла к детям, борясь с желанием повернуть обратно. Разум подсказывал, что я совершаю ошибку.

Джей с Оливией играли, смеялись и были полны жизни. Ноги у меня вдруг стали ватными, и я остановилась. Меня поразила мысль, что, возможно, я вижу их в последний раз.

Сердце вдруг пронзила страшная боль, которой мне еще не приходилось испытывать.

Однако я продолжила идти, и дети, увидев меня, бросили свои игры. Я улыбнулась им, и в их глазах мелькнула тревожная искра. Словно они знали, что сейчас произойдет.

– Джей, Оливия, – позвала я, и они побежали ко мне по желтому песку.

С моря дул ветерок, но он был таким нежным, что я не боялась, что они простудятся. Чудесный день, который мне уже не принадлежал.

– Послушайте, дети, – начала я, когда они добежали до меня. – Сейчас папа отвезет вас к дедушке с бабушкой. У нас дома возникла проблема, которую мне предстоит решить. Надеюсь, вы скоро вернетесь. А если так не получится, оставайтесь у дедушки с бабушкой и ведите себя хорошо. Такое у вас будет приключение.

Оливия кивнула, а Джей был явно недоволен. Но я заключила их в объятия, прежде чем он успел что-то сказать.

– Скоро увидимся. Люблю вас обоих.

И я быстро пошла обратно, не дав себе возможности передумать.