Они сидели в машине и пили кофе без кофеина. По крайней мере, Колби на это надеялся, хотя уверенности у него не было – ведь как проверишь?

– Ну чисто поезд сошел с рельсов.

Колби ждал, что Пенни с ним не согласится, однако ответом ему стало молчание. Прихлебнув кофе, он выключил радио.

– Надо было сразу ее вырубить, – произнес он, заводясь. – А не ждать, пока она устроит дебош. У меня до сих пор ноет плечо.

– Ага, а у меня до сих пор звенит в ушах.

– Извини, что так получилось, – проговорил Колби, заметив, что Пенни нахмурилась. – Не люблю тебя огорчать.

– Я уже не маленькая, Кол…

– Не имеет значения. Но в машины мы все-таки их понатыкали. А это уже кое-что.

– Я установила одну штучку в кухне. Как раз перед тем, как она вошла.

– Правда? А я и не заметил.

– Хоть это успели сделать, – сказала Пенни уже немного другим тоном. В нем появилась легкая игривость. – Стоило поторопиться, верно? Полночи прошло, а мы к тому же сильно нашумели, проникая в дом.

– А ты хорошо ее спрятала?

– Прикрепила под столом. Там ее точно не найдут. Перед уходом я проверила, чтобы стол стоял ровно. Вряд ли они под него полезут.

– Уж не знаю, насколько хорошо эти штуки работают. Но надеюсь, заказчица будет довольна.

Колби очень не хотелось объясняться по поводу сцены, произошедшей в доме. Теперь Сара поймет, что ей грозит. А вот как она отреагирует – большой вопрос.

– Я позвоню ей через некоторое время, – сказал Колби, допивая кофе.

Глядя, как на перекрестке топчется бездомный, он подумал, что ему еще повезло. По крайней мере, крыша над головой у него пока есть.

– А те, что в машинах, будут работать?

Колби повернулся к Пенни.

– Должны. Хотя толку от них будет мало. В машине не обсуждают ничего важного. Мне кажется, заказчица хочет узнать, о чем они говорили вчера.

– Зачем?

Колби пожал плечами:

– Кто знает. Я не собираюсь выяснять, что у нее на уме. А ты считаешь, что мы должны задавать ей больше вопросов?

– Да нет, она все равно ничего не расскажет. Мы на нее работаем, и она нам ничем не обязана. К тому же она неплохо платит.

– И тебя не колышет, откуда эти деньги? – спросил Колби.

– Мы же не собираемся работать даром.

– Когда мы начинали свой бизнес, у нас были определенные правила.

– Ну и что с того? – отозвалась Пенни. – Ничего страшного не произойдет, если мы их нарушим. Мы можем влипнуть совсем по другому поводу.

– Согласен.

– А чем мы занимаемся сейчас? Для этого правил не существует. Ведь у нас не совсем обычная работа.

– Точно.

Колби вздохнул. Он бы очень хотел, чтобы их работа считалась нормальной. Но только носить костюм и сидеть в офисе с девяти до пяти явно не для него.

Некоторые люди скроены иначе.

– Не сказать, чтобы меня все это не волновало, – сказала Пенни уже мягче. – Мы профессионалы и потому до сих пор не загремели в тюрьму. Надо просто понимать, что к чему, и быть начеку.

– Будем делать что велят и доведем игру до конца. Идем напролом. Именно за это нам и платят.

– Так и есть.

– Неслабый у них домишко, верно?

– Лучший из всех, где я бывала, – ответила Пенни, искоса взглянув на Колби. – Живут же люди. И откуда только у них деньги берутся.

Чуть подумав, Колби произнес:

– Дом-то не такой уж дорогой, если хорошо зарабатывать. Но и не дешевый, если еле сводишь концы с концами. Просто очень комфортабельный. Бассейн, шикарная кухня, всякие украшения. Все со вкусом.

– Я бы от подобного дома не отказалась. Может, когда-нибудь и у нас такой будет.

– Только вот со вкусом у тебя слабовато, – усмехнулся Колби. – Там будут афиши с Кардашьянами и картинки из сериалов, которые ты смотришь.

– Вечно ты говоришь мне всякие гадости.

По переднему стеклу машины забарабанил дождь. Бродяга на другой стороне улицы остановился и накинул на голову капюшон.

– Мы могли бы жить и хуже, – тихо произнес Колби, съезжая с обочины. – Но у нас обязательно все будет. Обещаю. Я для тебя ничего не пожалею.

– Знаю.

Колби слабо представлял, что их попросят сделать дальше, и это его тревожило. У него разболелась голова – вероятно, из-за поврежденного плеча. Оставалось только гадать, куда заведет их эта работенка, что никак не способствовало его душевному спокойствию.

Сара по натуре борец. Это дурной знак. Большинство людей, обнаружив в своем доме незнакомцев, да еще поздно ночью, писают в штаны от страха и теряют всякую способность сопротивляться. Пенни здорово ее приложила, а Сара сумела вскочить на ноги. Да еще рычала так, словно она не женщина, а дикий зверь.

Колби никак не ожидал, что они с Пенни получат такой отпор.

Увидев впереди огни мотеля, Колби подумал о ждущей его там холодной постели.

– Если нам снова придется идти туда, надо быть осторожнее. Она не сдастся без борьбы. Ты к этому готова?

– А куда деваться, – хмыкнула Пенни.

Кивнув, Колби завернул на стоянку мотеля и заглушил мотор. Пенни сразу же выскочила из машины и побежала к двери их номера. Открыв ее, она впорхнула внутрь, даже не оглянувшись на Колби.

– А куда деваться, – повторил он, все еще сидя в машине.

Для него вдруг открылось истинное значение этих слов. Он перестал понимать, что происходит. Работа была не такая, как обычно. Им словно делают одолжение. Учитывая, что от них многое скрывают, они неизбежно нарушат правила, которые установили для себя в начале деятельности.

Но это его не останавливало.

Его разбирало любопытство и хотелось узнать, чем все закончится. Что случится с Сарой, Джеком и со всем их семейством.

У них двое детей, которые вряд ли понимают, насколько хрупким может быть человеческое благополучие. И Колби готов был преподать им урок.