***

Погода эти четыре дня стоит солнечная. Айдар уже в который раз жалуется на жару, а Арлан в очередной раз успокаивает его тем, что скоро мы доедем до озера, что уже виднеется на горизонте. Они размышляют о том, как было бы хорошо сейчас окунуться в прохладную воду. Я возражаю, говоря, что озеро ещё не могло прогреться настолько, чтобы в нём купаться.

Мы ускоряем лошадей, чтобы добраться быстрее. Но чем ближе мы подъезжаем, тем отчётливее в носу ощущается неприятная тухлая вонь. Все трое это замечают.

Прикрыв носы одеждой, мы спешиваемся на берегу озера. Солнце палит, нагревая ил, воздух вокруг влажный и тяжёлый. Земля чавкает от наших шагов. Прямо у воды то тут, то там валяются рыбьи скелеты. Небольшие волны колеблют их туда-сюда. Даже через ткань пробивается невыносимый запах, что заставляет меня сдерживать рвотные позывы. Лошади тянутся к воде.

– Нет! – рявкает Арлан, дёргая Бурыла назад. Сабаз и Акку испуганно отшатываются. – Думаю, эту воду пить нельзя.

– Вот и искупались, – мрачно вздыхает Айдар.

Я прикрываю глаза тенью от ладони, чтобы осмотреться. Тихо, слишком. Ни одной мухи поблизости. У кромки воды лежит труп какого-то животного, не понять: он распух и наполовину разложился.

– Что тут случилось? – спрашиваю я.

– Непонятно, – отвечает Волк. Мы следуем вдоль берега за ним.

Ил и глина тёмные и вязкие, от каждого шага земля чуть вздувается, лопается, высвобождая неприятные запахи. Встречаем ещё несколько скелетов животных. Этот лошадиный, кости почернели. Сайгаки, лиса… И все тянутся к воде. А это волк. Арлан останавливается перед ним.

– Озеро отравлено? – предполагает Айдар, подходя к нему.

– Не только озеро. – Арлан перемещает взгляд от воды дальше в степь. – Смотрите.

Весной родные просторы пестрят жизнью и зеленью. Летом краски тускнеют, но тут происходит что-то совсем другое. Серая пожухлая трава. Поникшие кусты без единого листика. Редкие деревья искривили ветви, будто мучались, тянулись к Небу за помощью, но так и не смогли спастись. Далеко впереди виднеется то ли холм, то ли какая-то насыпь. Она приковывает мой взгляд к себе. Тянет, но одновременно хочется бежать прочь. То ли жар, то ли холод. Пейзаж тянется на много вёрст прямо до горизонта. Ни жучка, ни птицы, ни стебелька – всё мертво. О священная Мать Жер-Су48, что оставило на тебе этот шрам?

– Инжу?

Голос Айдара возвращает меня к реальности. Я вцепилась в поводья и прижала их к груди.

– Ты чего?

– Мне не по себе, – хрипло отвечаю я.

– Нужно убираться отсюда, – кивает Арлан. – Дальше рек не будет, но неподалёку есть колодец. Идём.