***

Я снова вижу лицо Нурай. Взрослой Нурай. Сейчас ей двадцать. А когда она лишилась матери, ей было пять.

– Инжу? – шепчет она дрожащими губами. Она увидела это видение вместе со мной.

– Да? – так же тихо отвечаю я.

– Обними меня, пожалуйста.

И я обнимаю. Нурай утыкается в моё плечо и плачет. Нет, это не просто плач. Вой по потерянному детству. По потерянному времени. По потерянной семье. Я прижимаю подругу к себе так крепко. Ах, если бы это могло хотя бы на толику забрать её боль, я бы забрала. Я бы забрала её всю, только чтобы Нурай не было так мучительно.

Вся рубаха моя уже мокрая от слёз. Но плач понемногу стихает. Вдруг Нурай отстраняется, хватая меня за плечи.

– Мне нужно кое-что сказать Айдару.

– Конечно, – киваю я.

Мы поднимаемся, выходим из дома, седлаем лошадей и спустя несколько минут уже заходим в постоялый двор. Народу мало, я сразу нахожу стол, за которым сидят Айдар и Арлан. Нурай стрелой устремляется к ним, я бегу за ней. Она плюхается рядом с Айдаром, хватает его за руку и, глядя на него опухшими красными глазами, говорит то, чего никто не ожидал услышать:

– Меня послали тебя убить.