Схимонахиня Любовь (в миру Пелагея Пантелеевна Верейкина) родилась 9/22 мая 1901 года (в день перенесения мощей святителя Николая) в селе Верхне-Бешкино Алексеевского района Харьковкой области. К сожалению, мы не располагаем сведениями о детских и юношеских годах подвижницы. Известно, что в 1917 году Пелагея Пантелеевна вышла замуж за односельчанина Мартына Ивановича Верейкина, который был старше ее на пять лет.

Из воспоминаний внука старицы Любови Владимира: «… Бабушка 1901 года рождения. Она вышла замуж в 16 лет в 1917 г. (Документам не стоит доверять, потому что много менялось, и они даже где-то специально меняли годы.)

Она не имела вообще никакого образования, даже школу не закончила. Дедушка ее рано замуж взял. Она сирота, то есть она не знала, не помнила своих родителей… С детства она уже батрачила. Она была внешне очень красивая, и у нее даже прозвище было — Поля Красивая. Я знаю, что в Сочи они приехали откуда-то из Харьковской губернии. Потому что у деда, ее мужа, непростая была судьба, в период раскулачивания… он был зажиточным. У него были золотые руки, он был краснодеревщиком, изобретателем… В доме, где они жили в Сочи, у него в подвале была мастерская. Там стояли два деревообрабатывающих профессиональных станка. У нас вообще у всех была мебель, сделанная его руками… И если мне не изменяет память — он вынужден был, уже женившись и имея деток, прятаться… Они прятались от возмездия, сталинских репрессий…

Бабушка не имела образования. Каким-то чудесным образом ей был дан дар знания всего Писания наизусть. Она действительно знала Писание, по примеру: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Из Евангелия от Иоанна, гл. 3, стих 16, или ей скажешь: Исаия, 50 глава, 6 стих, — она может мне его процитировать. Это вот для меня сверхъестественное…

… У бабули было призвание. Говорят, что в сорок лет она была призвана стать служанкой Божией… То есть Бог ее предузнал еще до рождения. И потом призвал».

Из воспоминаний протоиерея Димитрия Шпанько (настоятеля храма Святой Троицы в поселке Измайлово Московской области, Видновского района):

«Господи, благослови рассказать о Твоей служанушке, матушке нашей Любови. Так она себя называла: «Я служанушка…» К сожалению, такой памятью, какая была у матушки, не обладаю. Она знала всю Псалтирь наизусть… Она на самом деле действительно знала Псалтырь наизусть, а ведь Господь смиренных возвышает. Она себя все время смиряла, она как бы давала понять, что это память не ее, а Божие дарование…

По ее воспоминаниям была записана вся ее жизнь с трехлетнего возраста, она говорила: «Я себя помню с трехлетнего возраста, тогда враг стал меня преследовать». Враг спасения рода человеческого… Была напечатана ее жизнь и все ее скорби, бумага хранилась у меня, но потом матушка Любовь сказала: «Батюшка, сожги… Господь мне сказал, что и без меня хватит на земле слез, еще твои добавятся. Сожги все». И… вот поэтому пришлось все это сжечь по ее слову. Она рассказывала, что когда была молодая, то посватался к ней будущий ее супруг Мартын Иванович, он был достаточно состоятельный, она была дворянского происхождения, но из бедной семьи (обедневший дворянский род)… Когда Мартын Иванович к ней посватался, его родственники не хотели, чтобы он женился на ней… — Она говорила: «Мне сделали (навели порчу), во время венчания я упала навзничь… Господь попустил… Потом венчание завершилось, все, как положено… И вот я до сих пор чувствую то чародейство, которое надо мною было тогда сделано».

Она меня часто просила: «Ты, батюшка, почитай надо мною молитвы». Я читал. «Вот, не отпускает, значит, мне так надо терпеть». Потому что она очень страшно мучилась, у нее были сильные головные боли. И считала, что эти боли — следствие чародейства.

Потом она родила троих детей: Владимира, Тамару (в крещении Евфросиния) и Клаву. Они обе сейчас уже почили (Тамара — через полгода после смерти матушки, а Клавдия недавно скончалась). Сын Владимир пропал без вести».

По свидетельству протоиерея Димитрия, старица рассказывала, что ее муж был белогвардейцем, его разыскивали красноармейцы. Не найдя Мартына Верейкина, они решили заключить в тюрьму Пелагею с грудным младенцем. Представители власти надеялись, что он придет к ним сам, узнав, что его близкие в тюрьме. Пелагею с ребенком посадили в мужскую камеру. Старица рассказывала духовному сыну: «… И вот я села… и не сдвинулась с места… Сутки меня там держали. Думали, что муж придет разыскивать… И я в ужасе думала, как я буду кормить, сейчас ребенок начнет плакать, и что я буду делать? — общая камера». По милости Божией, ребенок спал, не просыпаясь. Через сутки Пелагею освободили.

Многое пришлось пережить старице в молодости, однажды ей с детьми угрожала смертельная опасность, им лишь чудом удалось избежать смерти. Господь хранил Свою избранницу. В 1937 году ей было чудесное видение — явился святитель Николай и сказал, что в 1941 году начнется война, а в 1945 году закончится… Старица вспоминала: «Мы сильно болели, я и дети. Лежим на кровати. Температура — под сорок. Вдруг среди комнаты появляется человек… Он смотрит на меня и говорит: «Ты меня узнаешь? А у нас, когда с матерью жили, была иконочка святителя Николая. Смотрю, похож на Николая Чудотворца. Я говорю: «Да, ты на Николая Чудотворца похож». — «Да, — говорит, — ну что, пойдем со мною. — И накрыл меня одеялом, и мы вдруг очутились на поле. Вижу, пасутся на поле немецкие коровы. Он мне говорит: «Умеешь доить?» — «Конечно, — говорю, — умею». — «Ну, иди, проси подоить». Я подошла, попросила — разрешили. Беру ведро, подхожу, начинаю доить. Надоила ведро молока. Мне святитель Николай говорит: «Выливай на землю». Я вылила, а там кровью написано: «1941 год». Потом говорит: «Идем дальше». Идем дальше — русское стадо коров. Святитель Николай говорит: «Иди, проси подоить». Подошла, попросила, подоила. Святитель Николай говорит: «Выливай на землю». Вылила — 1945 год. «Вот теперь иди и проповедуй, что в 1941 году война начнется, а в 1945 она закончится». И потом вдруг я очутилась опять на своем месте, на кровати. Святитель Николай прикоснулся к моему горлу, как бы что-то вынул и бросил на пол… И я впала в забытье, мне стало легко… Утром просыпаюсь, температуры нет. Думаю, ну, наверное, бредила… Все проверила… Потом встаю, на пол смотрю, а там — сгусток гноя… на полу лежит. И я все поняла… И стала ходить по городу проповедовать.

Я работала в магазине в г. Сочи продавщицей и всем говорила, кто приходил: «Готовьтесь, в 1941 году будет война, в 1945 она закончится». Ну, и все крутили пальцем у головы, кто как реагировал. Мало кто мне поверил…

Говорила: «Кайтесь. Вот в 41 году начнется война!» Ну, и когда немец-то напал в 41 году, то вспомнили сразу, что тут такая ходила, какая-то, и говорила за сколько-то лет, что война-то будет, значит, она кто?»

Вскоре Пелагею арестовали по доносу, как «американскую шпионку», ее избивали, пытались заморозить, пытали: «сажали в машину, в кузове которой со всех сторон торчали штыри, и возили по кочкам»… Затем — отправили в Москву на ул. Горького (Тверская). На допросах она вела себя мужественно. Следователям не удалось добиться нужных им признаний, тогда был приглашен гипнотизер. Он сидел напротив подвижницы, перебирал блестящие шарики, а она непрестанно молилась. Матушка рассказывала своему духовному сыну: «Он крутил, крутил свои эти шарики, крутил, и смотрю — сам заснул… (А из носа потекло… на костюм.) Встрепенулся вдруг, все увидел, что с ним произошло, говорит: «Только никому ничего не говори… Я все, что надо тебе напишу». Для него ведь это был бы крах… всей его карьеры».

По воспоминаниям протоиерея Димитрия, матушка рассказывала: «Вот меня вызвали на допрос, допрашивают, с кем связана, где батюшки, которые причащают? Я никого не выдала… Меня выдавали, а я не выдавала. (При этом старица Любовь перекрестилась.) Верующих… батюшки на квартирах причащали, так как нельзя было открыто. А представители власти забирали верующих и допрашивали… Меня вот следователь, посадил, я сижу. У него в столе в ящике наган лежит, и он так со мной ведет себя очень развязано… И мне говорит: “Ты знаешь, что я тебя на 25 лет посажу”. А мне Дух говорит (я прямо через разум, через сердце чувствую): “Через год ты будешь на свободе”. Я следователю и говорю: “Через год я буду на свободе”. И он ухмыляется, смеется. А мне Дух говорит: “Напугай его”.

Я пальцами обеих рук растянула себе рот, встала и как рыкающий лев издала пугающий рык, потом перекрестила его со словами: “Во имя Отца и Сына и Святаго Духа”. Он замолчал и пополз под стол. Он жмет сигнальную кнопку, вызывает дежурного и говорит ему: “Уберите ее отсюда”… Мне дали другого следователя. Очень порядочный такой человек был, хороший… И я действительно через год была на свободе». (В справке № 0004165, выданной П. П. Верейкиной в тюрьме № 1 г. Горького при освобождении 8 октября 1952 года, написано, что она была осуждена Военным Трибуналом войск МГБ Краснодарского края 16 ноября 1951 года по ст. 58–10 (часть 2), 58–11 УК РСФСР к лишению свободы на принудительное лечение сроком на один год.)

Блаженную старицу с диагнозом шизофрения определили в тюремную больницу.

Здесь собрали пятидесятников, баптистов, адвентистов… Из православных была только блаженная Пелагея. Когда все начали спорить, чья вера истинная, блаженная предложила им состязание: «Давайте сейчас ни есть, ни пить ничего и чья вера правая, тот и выдержит пост». Идея всем понравилось. Из рассказа матушки Любови: «И вот на третьи сутки, когда все уже сдались, у меня как полилось славословие, я стала славить Господа — Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя!!! И псалмы полились… Они говорят: «Все, все, все… твоя вера правая… все, все…»

Протоиерей Димитрий поясняет: «Вот такая победа была одержана Православием над другими христианскими конфессиями, которые считали, что у них — истина. А на самом деле мы знаем, что истина там, где апостольская Церковь, которая была Самим Христом основана.

Матушка говорила, что в течение жизни 3 раза по 40 дней постилась (пила лишь одну воду), несколько раз — по двадцать дней. Она постилась и по 10 дней, часто по три дня. Когда надо что-то просить у Господа, она всегда молилась и постилась».

Матушка говорила: «Я неграмотная была и не умела расписываться, только — «Вер.» Меня Господь всему научил». Кроткий, — говорит, — смиренный, — она всегда так о Боге говорила. Когда с такими людьми общаешься — то, конечно, чувствуется, что присутствие Божие близко… Она настоящий монашеский образ жизни вела, хотя жила в миру…

Однажды такой случай был в Сочи. Вдруг появился у них возле храма какой-то дедушка и сидит на паперти, не уходит и ни у кого ничего не берет. Все подходят, а он ни с кем не разговаривает. Пытаются ему дать что-нибудь, а он ничего не берет. Что с ним делать, не знают, говорят, надо к Пелагее бежать, она знает. Ее знали как глубоко верующую. Она любила всегда по праздникам принимать странников. Воскресные дни, праздники, кого-нибудь привести к себе домой, накормить. Этот обычай известный у святых. И Авраам отличался гостеприимством, и Лот, в Ветхом Завете праведники, и в Новом Завете — Филарет Милостивый, они всегда пытались накормить нуждающихся, особенно в воскресные, праздничные дни послужить ближнему, бедному, нищему.

Так вот, люди говорят: «Иди, матушка, там какой-то старик сидит, не знаем, что с ним делать». Матушка рассказывала: «И я бегом. Прибегаю и говорю: «Дедуль, ты чего сидишь? Пойдем к нам. Я кашки сварила, накормлю тебя, пойдем». А он так на меня посмотрел и говорит (протяжно): «Во-от! У меня ни одного зубика нет, а мне все сухари дают жевать». А это был преподобный Серафим Саровский! Вот как это выяснилось. Матушка говорит: «Ну, вот идем мы с этим старичком, подходим к дому, а одна из дочек в окно увидела и говорит: «Ну вот, опять мама пьяницу ведет». Ну, а мы заходим в дом, сели за стол, а он и говорит: «Ну, что опять мать твоя пьяницу привела?» (У нее так сразу рот и открылся, потому что он не мог слышать того, что она сказала. Старичок тот рассказал всю будущую жизнь дочерей матушки. Как они замуж выйдут, сколько детей у них будет.)

Матушка вспоминала, что он долго рассказывал о Христе, все слушали… до вечера. Потом она говорит: «Останься, дедуль. Мы тебя здесь спать положим». А он отвечает: «Нет, я в домах не живу». И стал выходить из дому. Она пошла его провожать… Заходило солнышко, заходило, и как зашло — его не стало.

Господь беседует с избранными Своими. Господь открывал матушке в молитве волю Свою… И вот был такой случай. Матушка рассказывала: «Однажды я слышу голос: «Бери бумагу и пиши: «Я, Господь Иисус Христос, повелеваю тебе отдать Мою Матерь, находящуюся у тебя в поношении». Сажусь и пишу… Затем слышу: «Бери это письмо, стригись под мальчика. Надевай костюм и езжай в Сухуми». Матушка Любовь подстриглась, надела костюм, взяла паспорт и по послушанию поехала.

Матушка Любовь рассказывала: «Я прихожу на станцию, мне надо на поезд. Спрашиваю: «Когда отправляется поезд?» Мне отвечают, что только что ушел, а следующий будет только завтра… Будет только товарняк, и проходящий скорый поезд, который здесь не останавливается». Матушка начала молиться. Вдруг видит, идет на полном ходу скорый поезд, не останавливаясь, мчится мимо платформы. Слышит голос: «Входи в поезд!» А поезд мчится полным ходом. Матушка рассказывала: «И я вдруг вижу — поезд не идет, он остановился. Я вижу стоящий вагон. Я вхожу в этот вагон — чудом оказываюсь на этом мчащемся поезде».

Вот такое вот было чудо! Это она сама рассказывала… А там что, оказывается, было… У одной женщины в доме стоял большой образ Матери Божией, и Господу было угодно, чтобы икону вынесли из дома, где творились беззакония. Матушка была туда направлена, чтобы спасти икону от поношения. И она доехала до этого дома, Духом водимая. Ее привел Господь в тот дом, где жила эта женщина. Она ее нашла. Матушка молча входит в этот дом, достает это письмо, ей дает. Та молча читает это письмо и говорит: «Забирай».

Матушка Любовь рассказывала: «Я забираю эту икону, ничего не говоря, выхожу из дому. А икона больше меня, там пуда два весу. И иду я с этой иконой, выхожу на дорогу горную».

По промыслу Божиему, мимо ехал милиционер на мотоцикле с коляской, он забрал икону, взял паспорт у матушки и уехал. Икону отвез в КПЗ. Матушка пришла в КПЗ, плакала, умоляла, чтобы ей вернули святыню. Но ее и слушать не стали. Сама Царица Небесная ее успокоила, дала понять, что икона будет томиться вместо нее за решеткой. Матушка разыскала местного священника, рассказала о случившемся. Вскоре батюшка призвал верующих собрать необходимые средства, чтобы выкупить икону».

Из воспоминаний внука старицы Любови Владимира: «Свой первый постриг бабушка принимала в Катакомбной Церкви, тогда гонимой… Вот кого больше гонят, кого больше бьют за Христа, она туда и идет… Она как разведчик. У нее дух боевой. Она воин была. При постриге она изменила имя и стала Мария, и даже фамилию, стала Боголюбская… А для меня, для нас, для семьи она — бабуля… Как стала она схимонахиней Любовью, не знаю…

Бабушка знала суть вещей. Это называется в православии — прозорливость… Почему люди стали к ней идти? — потому, что получили разрешение животрепещущих и серьезных проблем. Иногда, может, даже на грани жизни и смерти. Приходили к ней, общались, рассказывали, она слушала. Она ничего им не говорила, она просто им место в Писании давала. Прочитай такую-то главу, такой-то стих, по такую-то прочитай. Они ответ-то находят… Ситуация жизненная менялась, восстанавливались браки, дети переставали безобразничать. Она понимала суть вещей, то есть причинно-следственные связи…

Бабушка еще не при храме была, а жила у моей мамы (в Москве). Она любила Москву, потому что тут больше у нее общения было. Она очень любила людей…

Бабушка о себе рассказывала мало. Она никогда не была для меня матушкой и старицей, но она для меня бабулечка была. Бабуля, и я могу даже сказать, что мамой духовной… И если что-то есть во мне Божие, то это от нее. То есть семя посеянное — это от нее.

К ней тянулись и тянулись люди. Действительно необычные, ищущие люди, особые, умные, одаренные, очень тянулись… Среди них священники: о. Дмитрий, о. Сергий, его приход в Торжке, но он сейчас в Москве… Знаменитые киноактеры, родственники знаменитых людей…

Когда я был молодым офицером, бабушку как духовную наставницу вообще не воспринимал… Ну, то есть, молиться я молился с детства… Она ненавязчиво так, разными разведческими способами сеяла, сеяла… И поэтому для меня она была бабушкой, причем бабушкой любимой… Когда я приезжал к бабушке — это для меня был рай… А у бабушки ведь сын был, Владимир, который пропал без вести. Причем после войны. Насколько я знаю, уже победа была, и они уничтожали на Украине бандеровские банды. И вот он там во время каких-то боевых действий пропал.

Она всегда для меня была любимой бабушкой, а когда уже у меня начало формироваться свое богопознание, мировоззрение уже духовное, то она для меня уже была важна как наставник. То есть, посоветоваться, советчик…

Я начал проявлять интерес к ней лично, когда увидел, какие известные люди сидят у нас дома. Если к бабуле такие люди ходят, так значит, это интересно. И меня они притянули, и я уже стал участником. Действительно, как магнитом к ней притягивались люди ищущие, интересные… Вот именно через этих людей, приходящих к ней, появился и у меня интерес. Я стал уже серьезно интересоваться…

Вот она как меня учила, что такое, по ее пониманию, поклоняться в духе и Истине… В духе, с маленькой буквы, поклоняться Богу — это имеется в виду, независимо от внешних атрибутов. То есть, это позволяет тебе в духе поклоняться в тюрьме, в камере, в плену, на берегу моря, на кровати, в больнице. Не обязательно в храме. Независимо от внешних атрибутов. Царствие Божие внутри вас есть… Внутри вас Царствие Божие. Раз Царствие — и Царь там. Где-то там, в сердце…

Бабуля всегда говорила, что чем больше правил, чем больше внешних требований — это говорит только об одном: об оскудении Духа. Чем меньше Духа Святого, тем больше правил…

Меня бабуля учила: «Тебе дается возможность, сынок!» (Она меня называла «сынок» почему-то всегда…) И она говорит: «Запомни, что Господь — это милость Божия, и Он тебя любым принимает, всегда. Как блудного сына, грязного… Он принимает. И это Его любовь, и мы такие должны быть. Вот этого Он хочет от нас, чтоб мы друг друга принимали. Какой есть, терпеть. Заткнуть уши, если он тебя ругает, пусть бьет тебя — люби его…»

У меня бабулина любимая молитва есть: «Господи, все, что не от Тебя, разруши. Убери, разруши, даже, как дым, чтоб рассеялось. А все, что от Тебя, укрепи, вразуми меня, как делать, и дай силы».

Она умела видеть знаки Божии в ситуациях… Нам повсюду знаки от Бога дают…

Богу важна ваша душа. У нас нет полного, настоящего, истинного покаяния, которое приводит нас к Господу. Если дарует вам Господь покаяние, то это, как бабуля говорила, высшая награда. Люди… ее слову очень сильно доверяли».

Владимир рассказывает, что духовная дочь старицы Галина до сих пор хранит как святыню письма матушки Любови. Одно из них она прочла ему по телефону: «… Галина мне одно зачитала, оно на 15 минут. Девяностого года было письмо. Вероятно, Галина бабуле писала, что у нее что-то не получается, немощь какая-то, лень. Много спит, ест вкусно, не может себе в этом отказать. В ответ бабуля в начале письма славит Иисуса Христа и говорит: «Какая величайшая радость, что Сам Господь, Сын Божий призрел на нас. Вот этих убогих, грязных, слабых, ни на что не годных… Он на нас призрел!…» (Я когда услышал эти слова, сердце взволнованно забилось. И как же можно вообще жить в какой-то печали и грусти… Хотя она тоже, конечно, и печалилась, и грустила… И сколько она терпела!) Она пишет: «… Галочка, родненькая, сестричка… О том, что кушаешь, не переживай, это телу надо. И поспать. Главное, чтобы дух твой не усыпал. И чтобы дух твой не отравился чем-то…» (Я думаю, это чтобы каким-нибудь учением не увлеклась, ненужным)».

По свидетельству священника Димитрия, когда матушку просили: «Матушка Любовь, помолитесь за нас!» — она отвечала: «Матерь Божия, Она молится кровавыми слезами!»

Однажды схимонахиня Любовь, когда зашел разговор о схиме, рассказала следующее: «Вот меня все спрашивают, где ты схиму принимала… Они не знают, что такое схима. Вот, я знаю. Мариечка, духовная моя сестричка, сколько претерпела? Сын взял и закрыл ее в хлеву со свиньями, кормил вместе с ними, что свиньям давал, то и ей… Нет Мариечки месяц, нет Мариечки два месяца. Что случилось, куда делся человек? Никто не знает. Сына спрашивают — не знаю, говорит. Я стала молиться: «Господи! Открой мне, куда делась Мариечка…» Господь открыл: «Ее сын закрыл в хлеву». Я говорю: «Все, надо вызывать милицию!» Милицию вызвали. Действительно, приходим, а она лежит там, в хлеву, уже и встать не может, так ослабла. Вызвали скорую помощь и увезли ее в больницу. Мне видение было потом. Я вдруг вижу, с гор идут три женщины в белом одеянии. Радостные, веселые такие и мне говорят: «Передай Марии, что мы завтра в девять часов вечера за ней придем». И все. А это были ее мать, бабка и прабабка. Они были все благочестивой жизни… Я ей передала, она все поняла, стала готовиться. Уже больница закрыта. Она у медсестры спрашивает, который час? Ей отвечают: «Уже все закрыто, к тебе никто не придет». — Нет, говорит, ко мне в девять часов придут. А как девять часов настало, она руки протянула вперед, приподнялась на кровати: «Мама!» И душа ее освободилась от бренного тела. Вот это вот схима! Вот терпение какое!»

Рассказывает отец Димитрий: «Конечно, мне с матушкой довелось познакомиться не случайно. Случайностей у нас, у верующих, не бывает. Она приехала сюда из Сочи по приглашению. У нее было много духовных детей и в Москве, и в Америке, во многих местах, она со многими была знакома. Пригласили ее сюда, в Москву. Она уже собиралась там умирать дома, в Сочи.

Матушка рассказывала: «Господь мне однажды показывал смерть праведника и смерть грешника». (Мы знаем, как в Писании написано: «смерть грешников люта», и: «честна пред Господом смерть преподобных Его»). И я детей предупредила: «Не бойтесь, я пять дней буду лежать «мертвая», но только я не умру. И я действительно лежала пять дней, и конечно уже на третий день ко мне вызвали врачей. Потому что думали, что уже все: ни дыхания, ничего, никаких явных признаков жизни не было. У меня все начало холодеть с кончиков пальцев ног. Ноги не чувствую выше, голени, колени, ничего не чувствую, до пояса. Дальше пошло… до горла дошло и только тут вот я чувствую пульс… вот только пульс… И все слышу, все, все… на многие, многие десятки километров, где чего делается».

Это — смерть праведника. А смерть грешника, говорит, такая, что он просит час на покаяние в ужасе…

И потом, когда она получила приглашение, сказала: «Клава, едем на работу в Москву, на духовную работу…»

С матушкой я познакомился в 1991 году еще не будучи священнослужителем. Я таких людей никогда не встречал. То есть, это настолько личность необыкновенная, светящаяся, полная любви…

Она приехала в этот момент из Сочи… Была несколько дней здесь, на ул. Маршала Тухачевского в Москве. Я к ней туда в комнатку, где она остановилась, приехал. Я тогда был далек от всех правильных понятий Православия, скажем так. Конечно, я читал уже Евангелие… а Господь привел меня к матушке для духовного вскармливания.

Нужно было, чтобы кто-то направил, указал путь. И вот этот путь через матушку Любовь Господь мне указал. Путь истинный! У нее, конечно, был дар любви. Она им обладала! Ведь надо ж уметь любить, да, любить по-христиански! Божией любовью! Она такая вот была, если я день к ней не приеду, она переживала. Она молилась, ждала…

Самое большое чудо для меня была ее любовь! Как апостол говорит: «Достигайте любви, которая есть союз совершенства…» Она обладала и даром языков… И толкование давала. Она неграмотная была. Она водима Духом была. Самый большой дар — это любовь. И этот дар она стяжала своей жизнью, своими скорбями… Я однажды у нее спросил: «Матушка, что же такое истинное Православие?» А она говорит: «Истинное Православие — это Крест и Евангелие!» Вот что она вынесла из жизни: умение любить и страдать, страдать и любить! А что такое — Крест?! Это страдание. А что такое — Евангелие? Это любовь! Вот и получается истинное Православие! Все святые подвижники этой истиной всегда жили и хранили ее в своем сердце.

В 1992 году меня рукоположили, прислали на приход в поселок Измайлово… Трудности были с храмом. В храме был институт Физики Земли… Освобождать помещение не хотели. Говорили: “Ищите себе другое место…”»

Многое пришлось пережить отцу Димитрию, в 1993 году храм буквально «брали штурмом» с помощью казаков, чтобы войти, отстоять, вернуть то, что по праву принадлежало верующим. Накануне отец Димитрий звонил в Сочи, просил старицу помолиться, чтобы удалось задуманное. До этого столько пришлось обить порогов, столько было разослано писем, но храм не отдавали. После «штурма» 7 апреля 1993 года, в день Благовещения, Академия Наук была вынуждена искать новое помещение для сотрудников института.

По свидетельству протоиерея Димитрия, в 1993 году старица приехала в Москву по приглашению духовных чад. Некоторое время она жила у духовной дочери на Садово-Спасской. Отец Димитрий ее там навещал. Однажды он робко предложил старице Любови: «Матушка, вы знаете, вот мы строим там у себя, может быть, вы к нам переберетесь?» Она с радостью согласилась.

Из воспоминаний протоиерея Димитрия: «Первый раз я привез ее к нам в 1994 году. Это было на пророка Илию. У нас еще ничего не было… Храм нуждался в большом ремонте. Я привез матушку и ее дочь Тамару (Евфросинью). Тамара говорит: «Мама, ты посмотри, храм в каком виде… Надо молиться, чтобы Господь послал человека, чтобы восстановить все разрушенное». Матушка мне сказала: «Ой, батюшка, у тебя сколько ангелов в храме!»

Я считаю, что по ее молитвам Господь послал нам такого человека (Сергея Николаевича Т.). И вот на его средства была выполнена вся роспись… Внешнее и внутреннее убранство — все было сделано. По матушкиным молитвам, так Господь расположил его сердце, что он доверился, почувствовал, душа его расположилась, что именно здесь он должен помочь. Матушка ему всю его жизнь прошедшую рассказала… Господь открывал ей человеческую душу». По молитвам старицы в храм были пожертвованы иконы, которые хранились в домах верующих в смутное время.

В 1996 году для старицы на территории храма была построена небольшая келья, где схимонахиня Любовь поселилась в августе 1996 года и прожила здесь девять месяцев до своей кончины.

Из воспоминаний протоиерея Димитрия: «В 1995 году мы со схимонахиней Любовью были у старца Даниила8 в гостях, он пригласил нас в сентябре месяце (на отдание праздника Успения). Долго у нас не получалось приехать, батюшка, видя это, сказал: «Так, быть — и все!» Потребовал, и мы с матушкой прибыли туда.

А какая была встреча! Матушка перед этим молилась, вопрошала, кто ж такой батюшка Даниил (с ним она была знакома только заочно). И вот, перед тем как поехать к отцу Даниилу, она в нашем храме молилась, чтобы Господь открыл ей — кто ж такой отец Даниил.

Матушка рассказывала: «Я когда молилась, мне видение было: смотрю, стоит бочка с медом, и туда все несут, несут, несут мед ложками». Мед — это же царский продукт… (Господь открывал ей людей. То есть, она знала, кто к ней едет. Ее дети были свидетелями ее прозорливости. Она говорила: «Клава готовь, сейчас к нам приедет вот такой-то человек». Господь открывал, и она наперед знала, какой человек, с каким настроением к ней идет.)

При встрече с отцом Даниилом она упала ему в ноги и дважды повторила: «Батюшка — новый Серафим!» Отец Даниил, когда потом вспоминал через несколько лет эту встречу, говорил: «Матушка Любовь так сказала потому, что почувствовала на мне некоторую благодать преподобного Серафима Саровского, а я преподобного Серафима любил и люблю и всегда его прославляю. Вот эту некоторую часть благодати матушка и почувствовала».

А приехала она отчитаться. Видно, мысль у нее такая была. Я, говорит, отчитаюсь за жизнь, покаяние принесу. В годы гонений на веру у нее был свой духовный старец Симеон, о котором она всегда говорила: «Это мой духовный старец Симеон. Перед своей кончиной он всех нас, своих духовных чад, предал Господу». А матушке старец Симеон сказал: «Теперь у тебя духовника не будет…» Вероятно, провидел наперед, да и время-то какое было… И вот матушка, отчитавшись отцу Даниилу за всю свою жизнь, говорит: «Теперь, батюшка, прочитайте мне: «Ныне отпущаеши…» На что отец Даниил отвечает: «Ну, это потом. Уходить еще пока рано, еще надо помолиться и здесь пожить». А матушка говорит: «Тогда благословите меня с вашими духовными (там несколько священников было) работать». То есть, с нами работать, мы тогда совсем молодые были… А ведь духовно научить можно только от сердца к сердцу. Только соприкоснувшись, как от огня перенять огонь, это как от горящей свечи зажечь другую свечу, подобно этому и христианские сердца…

Вспоминаю слова, которые сказал матушке пришедший монах, о котором будет сказано чуть позже: «На тебе должно истинное Православие устоять». И слова Спасителя из Евангелия: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся» (Лк. 12, 49).

Матушка рассказывала: «Однажды приходит ко мне домой монах (это было в Сочи), пришел и сказал: “Где у вас здесь вот такая-то служанка?”» (Она всегда называла себя служанушкой Господа. В Сочи ее все знали, так как она иногда юродствовала)

Так вот, приходит к ней этот монах, отдает от священномученика митрополита Крутицкого Петра (митрополита Крутицкого и Коломенского Петра [Полянского])9, окровавленные четки и камилавку (так она называла скуфейку) и хлебцы (это были антидоры), которые оставались после литургии, совершаемой святителями в застенках). Матушка называла их хлебцами. И отдает ей с такими словами: «На тебе должно истинное православие устоять». Отслужил молебен… И говорит: «Только хлебцы чтоб съела сама, никому не давай». И ушел. Высокий такой, худощавый монах. Кто был, ангел или человек, я его, говорит, больше в своей жизни никогда не видала. Оставил ей все — и ушел. А что делать, ничего не сказал… (Об этом она и отцу Даниилу при встрече рассказывала, когда отчитывалась.) Матушка Любовь говорила: «Как же его мучили! У меня до сих пор волосы приподнимаются при воспоминании об этом. Все было в крови, четки и камилавка».

Эти святыни матушка хранила и никому не показывала. Даже муж ничего не знал. Матушка рассказывала: «Муж был всегда такой кроткий, смиренный, но вот однажды подходит ко мне ночью, я открываю глаза, смотрю — стоит такой страшный, борода всклокочена, в руке топор, и говорит мне: «Почему ты сегодня не пришла ко мне, я весь день тебя прождал в подвале? (В подвале он изготовлял свечи.) Они (бесы) мне сказали, чтобы я тебя убил, а если, говорят, ты ее не убьешь, то мы тебя убьем».

Матушка ответила: «Да воскреснет Бог, да расточатся врази Его… Ты что?! Давай скорее умойся!» Топор у него из руки выпал. Матушка встала, помогла мужу умыться. Ей пришлось рассказать ему про святыню. Матушка сказала мужу: «Я уйду из дома, если не уйду, то они тебя замучают». Супруг не соглашался, чтобы матушка ушла. Тогда матушка говорит: «Пост, только постом можно спастись — 40 дней будем воздерживаться от пищи и молиться». Муж согласился, постепенно с него все сошло. Так за святыню, которую хранила матушка Любовь, враг нападал на нее.

Перед смертью Мартын Иванович принял монашество с именем Симеон.

Протоиерей Димитрий Дудко (1922–2004 гг.) знал матушку, она к нему приезжала. У них были духовные встречи. В 1975 году она приехала к нему, рассказала ему всю эту историю, как к ней пришел монах из застенков от святителя митрополита Крутицкого Петра и передал вот эту святыню… Протоиерей Димитрий никак не мог понять, как, почему передано было женщине. Но в Евангелии сказано, что во Христе Иисусе же нет ни мужского пола, ни женского, но нова тварь, то есть новое творение Божие («несть мужеской пол, ни женский», но во Христе — новое творение). На вопрос: «куда это делось?» — матушка ответила, что ей пришлось все это сжечь, потому что было очень сильное гонение. Вероятно, матушке было открыто поступить так, а не иначе…

После кончины матушки старец Даниил засвидетельствовал о праведной ее жизни и говорил, что ее прославят. Самый большой дар — это любовь. И она этот дар любви, так же, как и отец Даниил, стяжала своей жизнью и своими скорбями.

Один человек, который знал матушку Любовь более 25 лет, сказал о ней: «Это гений христианства». Она действительно знала все Писание, весь Ветхий Завет и Новый Завет. Даже буквально по главам, по стихам, она жила этим. Она жила духовной жизнью, глубокой, внутренней духовной жизнью, очень любила церковные службы. Это отличительная черта верного слуги Божия, истинного христианина. Недостаточно лишь исполнять церковные обряды. Для спасения важна праведная жизнь, когда человек ведет внутреннюю духовную жизнь — борется со страстями, борется со своими плохими наклонностями, приносит покаяние… И отличает его верность Богу».

По свидетельству отца Димитрия, старица Любовь молила Господа, чтобы Он дал поболеть ей перед смертью. Господь исполнил ее прошение. Прошла Пасха 1997 года. На Светлой седмице отец Димитрий поехал к старцу Даниилу. Он вспоминает: «В этом году Великим постом в Донском монастыре было мироварение. Старец Даниил благословил миро и для матушки. Но миро какое? Над которым не была еще прочитана последняя молитва, после которой миро становится той святыней, которая используется в трех случаях: во время крещения, при Великом освящении храма и при помазании на царство. По возвращении в храм я прихожу к матушке и говорю ей: «Матушка, вот вам от батюшки миро». Она возрадовалась, а на следующий день меня зовет к себе и говорит:

— Батюшка, забери миро. Я не могу — я не достойна. Это такая большая святыня! (У нее было большое благоговение к святыне)

— Матушка, ну как же так? Отец Даниил это вам передал.

— Нет, что хочешь, делай, только я не могу у себя его оставить.

— Давайте, раз отец Даниил благословил, я вас им и помажу. На голову вылью.

Она согласилась. Платок сразу сняла, и я крестообразно возлил ей на голову… Матушка довольная, вся светится… Вся благоухает…»

Это было в пятницу на Светлой Седмице, в день празднования иконы Божией Матери «Живоносный источник». А с воскресения на понедельник у схимонахини случился тяжелейший инсульт… Уже после смерти матушки Любови вспомнилось отцу Димитрию евангельское повествование о том, как перед крестными страданиями и смертью Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа пришла к Нему грешница с алавастровым сосудом мира и помазала Его… «Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению…» (Мф. 26, 6-12).

Из воспоминаний священника Димитрия: «5 мая 1997 года у матушки случился обширный инсульт (вся права сторона была парализована). Говорить не может, двигаться она не двигалась, но все понимала. Ничего она не ела, не пила, пролежала так ровно неделю до следующего воскресения… Утром в понедельник я соборовал ее. Во вторник на Радоницу причастил. 11 мая, в воскресенье, на праздник жен-мироносиц, в 10 часов утра, после окончания литургии пришел в келью и причастил матушку последний раз.

Как матушку Любовь причастил, у нее ноги начали холодеть… Как вот она раньше рассказывала о смерти праведника — «холодеть начали». И через сорок минут после причастия она мирно отошла ко Господу. Тихо, тихо, тихо. Как свеча догорает — раз, и все… И мы вызвали врача местного, она пришла, освидетельствовала, констатировала смерть матушки… (Паспорта у матушки не было…)

В храме гроб с телом матушки стоял одну ночь. 13 мая состоялось отпевание, которое возглавил архимандрит Даниил (Сарычев). Во время прощания старец Даниил сказал: «У гробика матушки легко дышится!» Приезжал архимандрит Даниил помолиться на ее могилке на 9-й и 40-й день.

Еще при жизни матушка Любовь желала быть погребенной на территории своего последнего земного странствия. Господь вполне исполнил ее прошение. Схимонахиня Любовь погребена на территории храма Живоначальной Троицы в поселке Измайлово Московской области. После кончины матушки старец Даниил засвидетельствовал о праведной ее жизни. И говорил, что ее обязательно прославят!

И сейчас старица не оставляет своего духовного сына, он чувствует ее молитвенную помощь по сей день, говорит: «Все эти годы, благодаря ее молитвам, Господь хранил и хранит меня». Весьма непростая ситуация сложилась на новом приходе в селе Булатникове (отцу Димитрию дали второй приход). По молитвам старицы Любови и старца Даниила, 25 марта 2006 года состоялась закладка нового храма в Булатникове.