В истории Ханаана XI в. до н. э. был временем филистимской экспансии. Этот народ ахейского происхождения, захвативший столетием раньше юго-западную часть Ханаана, быстро сблизился, а затем и смешался с коренным населением тех мест – ханаанеями и рефаим. К началу XI в. до н. э. пять основных городов, где обосновались филистимляне, – Ашдод, Ашкелон, Газа и Экрон и Гат – сумели объединиться, и их правители-сереним («тираны») – приступили к планомерному завоеванию всего Ханаана. Однако главным препятствием к овладению страны оказались древнееврейские племена, вернувшиеся в Ханаан из Египта примерно в то же время, когда там появились филистимляне. Между двумя народами начались затяжные войны, которые длились с перерывами почти целое столетие. Преимущество филистимлян заключалось в массовом использовании железного оружия и гораздо лучшей организации их армии, ведь они были потомственными воинами и постоянно служили в качестве наемников в Египте. Филистимляне вовсю использовали и незаурядные физические качества рефаим, которых они усиленно привлекали в свою армию. Одним из многих таких воинов-великанов был знаменитый Голиаф, сражавшийся в поединке с будущим царем Давидом. Израильские судьи, правившие одним или даже несколькими племенами, оказались не в состоянии противостоять опытной, закаленной в сражениях филистимской армии, состоявшей из профессиональных воинов огромного роста и физической силы. Требовалась совершенно новая организация власти и армии, которая охватывала бы все без исключения племена, нужен был царь, обладавший куда большими полномочиями, чем любой судья. Серьезная внешняя угроза и «глас народа» заставляли древнееврейские колена объединиться вокруг собственного царя. Первый шаг был сделан племенной аристократией северных колен – израильтян, именно они выбрали Саула из колена Биньямин. Очевидно, главную роль в их выборе сыграли военные заслуги и личные качества самого Саула. Библия признает, что «не было никого из израильтян лучше его; молодой, красивый, высокорослый, на голову был выше всего народа». Пророк и судья южан Самуил тоже отдавал ему должное, утверждая, что «нет ему подобного во всем народе!» (1 Цар. 9: 2; 10: 24). Но как и следовало ожидать, племенная знать колена Эфраим, всегда претендовавшая на главенство, отказалась признать в нем своего царя. Библия с возмущением передает: «Негодяи же сказали: как этот спасет нас? И презрели его, и не принесли ему дара» (1 Цар. 10: 27).

Судья Самуил, фактический правитель двух южных колен – Иехуда и Шимон, оказался перед неприятной альтернативой: либо оказаться под властью филистимлян, либо пойти на союз с израильтянами и поступиться частью своих полномочий. В конце концов он остановился на втором варианте. Он признал верховную власть Саула над собой, а тот, в свою очередь, сделал его первосвященником всего союза – израильтян и иудеев. Но Самуил, став вынужденным союзником израильского царя, делал все, чтобы дискредитировать его в глазах народа и племенной знати. У Самуила был свой кандидат на трон царя всех древнееврейских племен – Давид, представлявший, как и сам первосвященник, старую племенную аристократию колена Иехуда. Оба они происходили из Эфрата, так назывался в то время Вифлеем, и, возможно, были дальними родственниками. Однако, пока существовала серьезная внешняя угроза, Саул, Самуил и Давид вынуждены были объединиться и действовать совместно.

Первый израильский царь проявил себя незаурядным полководцем. В течение короткого времени он нанес поражения почти всем соседям, покушавшимся на земли древнееврейских племен. «И утвердил Саул свое царствование над Израилем, и воевал со всеми окрестными врагами своими: с Моавом, и с Аммонитянами, и с Эдомом, и с царями Цовы, и с Филистимлянами, и везде, против кого ни обращался, имел успех» (1 Цар. 14: 47). Но самые важные победы он одержал над филистимлянами под Михмасом, над аммонитянами в Гиладе и над амалекитянами в Негеве. Благодаря своим военным успехам Саул создал самое крупное в территориальном отношении царство в Ханаане. В его состав вошли не только все древнееврейские племена, как северные, так и южные, но и основные аморейские народы к западу от Иордана: хивеи, хетты и перизеи. Вне контроля Саула остался йевусейский Иерусалим и ханаанеи Изреэльской долины и Средиземноморского побережья. Вместе с тем власть израильского царя над Ханааном продолжали оспаривать филистимляне на юго-западе и заиорданские царства на востоке. Но внутри своего царства Саул уже не встречал серьезной оппозиции. Даже эфраимляне признали право Саула на трон благодаря его внушительным победам над врагами. Саул был первым, кто создал пусть небольшую, но постоянную армию, состоявшую из профессиональных воинов. В отличие от племенных ополчений периода судей, набиравшихся только из израильтян и иудеев, в армии Саула служили выходцы из всех народов Ханаана, даже амалекитяне. Библия свидетельствует: «И была упорная война против Филистимлян во все дни Саула. И когда Саул видел какого-либо человека сильного и мужественного, он брал его к себе» (1 Цар. 14: 52). По существу, израильский царь создал прообраз первого общеханаанского государства, где было место всем народам Ханаана. Примечательно, что после полной победы над амалекитянами Саул, несмотря на ультимативные требования Самуила, отказался их истреблять, более того, пытался сохранить жизнь их правителя Агага.

Со временем положение Саула настолько укрепилось, что он решил избавиться от своего главного конкурента – Давида, командовавшего ополчением южных древнееврейских племен. Его беспокоила возраставшая с каждым днем популярность Давида, причем не только среди южан-иудеев, но и среди северных племен – израильтян. «А весь Израиль и Иехуда любили Давида, ибо он всегда был среди их людей» (1 Цар. 18: 16). «И пели веселившиеся женщины, и говорили: Саул победил тысячи, а Давид – десятки тысяч! И Саул сильно огорчился, и неприятно было ему это слово, и он сказал: Давиду дали десятки тысяч, а мне тысячи; ему недостает только царства» (1 Цар. 18: 7–8). Не зря Саул напоминал своему сыну-наследнику Ионатану, что «во все дни, пока сын Ишая (Давид) жив, не устоишь ни ты, ни царство твое» (1 Цар. 20: 31). Попытки израильского царя расправиться с потенциальным соперником привели к бегству Давида в родную Иудею, где он со своим отрядом воинов укрылся в труднодоступней местности близ Мертвого моря. Укрепление власти и авторитета Саула позволило ему отодвинуть в сторону первосвященника Самуила и старую иудейскую аристократию, стоявшую за ним. Главными союзниками и помощниками израильского царя в Иудее стали кеназиты – хозяева Хеврона, а также их родичи – маоняне, жители тех мест, где скрывался Давид. Как известно, и кеназиты и маоняне представляли собой эдомитян, примкнувших к племени Иехуда накануне завоевания Южного Ханаана. При содействии кеназитов и маонян армия Саула нашла и окружила отряд Давида, и только неожиданное нападение филистимлян вынудило израильтян снять осаду и поспешить навстречу врагу. Со своей стороны Давид, не найдя поддержки на территории собственного племени, был вынужден искать убежища и защиты у врагов – филистимлян. Возможно, Давид оставался бы на службе у филистимлян до конца жизни, если бы израильтян не постигла неожиданная военная катастрофа. Армия Саула потерпела серьезное поражение в битве с филистимлянами при горе Гильбоа, царь и три его сына, включая наследника Ионатана, погибли. Это событие полностью изменило расстановку сил среди древнееврейских племен. Отныне гегемонии северных племен был надолго положен конец. Небольшая, но закаленная в боях армия Давида оказалась главной военной силой на территории южных племен, чем он и не замедлил воспользоваться. Давид без боя вступает в кеназитский Хеврон, где старейшины племени провозглашают его царем Иудеи.