«Маонянами» Библия называет жителей полупустынных областей Маон и Зиф, располагавшихся вблизи юго-западного побережья Мертвого моря. Эта труднодоступная местность на севере упиралась в Иудейскую пустыню, а на юге сливалась с пустынным Негевом. Восточной границей Маона и Зифа был берег безжизненного Мертвого моря. Населяли эти суровые места племена (или племя?) эдомитянского происхождения, так называемые «маоняне». Возможно, что часть жителей Маона и Зифа, особенно на севере, тоже относилась к эдомитянскому племени кеназитов, слившихся со временем с коленом Иехуда. В любом случае маоняне были очень близки к кеназитам и, как правило, их во всем поддерживали. Книга Судей упоминает маонян в числе тех народов, которые нападали на древнееврейские племена и некоторое время даже властвовали над ними. Трудно сказать, не имелось ли в виду господство кеназитов над коленом Иехуда? Правда, власть маонян вряд ли могла выходить за пределы территории южных колен.

В этих суровых и труднопроходимых местах долгое время скрывался Давид со своим отрядом. Примечательно, что маоняне, как и кеназиты, не поддержали Давида. Более того, они были первыми, кто выразил готовность помочь Саулу поймать его врага. «И пришли жители Зифа к Саулу в Гиву, и сказали: „Вот, Давид скрывается у нас в неприступных местах, в Хорше, на холме Хахила, что направо от пустыни. Итак, по желанию души твоей, царь, иди; а наше дело будет предать его в руки царя.„“ И пошел Саул с людьми своими искать, но Давида известили об этом, и он спустился со скалы и оставался в пустыне Маон. И услышал Саул, и погнался за Давидом в пустыню Маон» (1 Цар. 23: 19–20, 25). Здесь, в Маоне, Давид столкнулся с богатым и знатным кеназитом Навалом, фактическим хозяином Маона. «И был человек в Маоне, а имение его в Кармеле (центр Маона); и этот человек был очень богат: у него было три тысячи овец и тысяча коз; и был он при стрижке овец своих в Кармеле. Имя того человека – Навал, а имя жены его – Авигаил; эта женщина была весьма умная и красивая лицом, а он человек жестокий и злой нравом; он был из рода Калева» (1 Цар. 25: 2–3). Навал, как все кеназиты и маоняне, относился недоброжелательно к Давиду. То ли здесь проявилась историческая обида старшего брата на младшего (эдомитян на иудеев), то ли внутриплеменная борьба за власть в колене Иехуда, но, как бы то ни было, конфликт между Давидом и Навалом кончился смертью последнего. С этого времени отношения Давида с маонянами окончательно испортились и его пребывание в Маоне стало смертельно опасным. Жители Зифа и Маона следили за каждым его шагом и докладывали обо всем царю Саулу. Был момент, когда воины Саула его почти схватили, но неожиданная весть о нападении филистимлян на Израиль заставила их все бросить и поспешить навстречу врагу. Оставаться дальше в Маоне было невозможно, и Давид решил спастись у филистимлян. «И сказал Давид в сердце своем: когда-нибудь попаду я в руки Саула, и нет для меня ничего лучшего, как убежать в землю Филистимскую; и отстанет от меня Саул, и не будет искать меня более по всем пределам Израильским, и я спасусь от руки его» (1 Цар. 27: 1).

Глухие, полупустынные места и пастушеский образ жизни маонян держали их в стороне от политических событий как в Иудее, так и в Ханаане вообще. Позднее, после падения Иудеи и во времена вавилонского пленения части иудеев, районы Зифа и Маона усиленно заселялись эдомитянами, которых буквально выдавливали со своей земли арабские племена набатеев.

Маоняне, проживавшие в труднодоступных районах на юго-востоке Иудеи, сохранили свою обособленность вплоть до Маккавейских войн. В Первой книге Маккавеев упоминаются «сыны Беана» (Меана?), «которые были для народа ловушкой и западней и подстерегали людей на дорогах». Иехуда Маккавей заставил их «запереться в своих башнях, осадил их, дал обет их истребить, сжег огнем их башни со всеми, кто в них находился» (1 Макк. 5: 4–5). Маоняне, как и в случае с Давидом, предпочитали поддерживать центральную власть, а не иудейских повстанцев. Впрочем, позднее, когда Ионатан сменил своего погибшего брата Иехуду, маоняне все же помогли Маккавеям разгромить армию селевкидского полководца Бакхида, тем более что военные действия шли на их территории (1 Макк. 3: 9–59). Будучи эдомитянами по происхождению, маоняне имели непростые отношения с иудеями. Области Маона и Зифа вернулись в состав Иудеи только после Маккавейских войн. Тогда же маоняне, как и все идумеи, приняли иудаизм и стали неотъемлемой частью иудейского народа.