Чувство вины грызло меня изнутри не хуже чем паразит Улья, прорастающий в мозг – медленно и неотвратимо, превращая стыд в нечто, что корёжит душу. В тусклом свете единственной лампочки я смотрел на Аню и Бысю. Они оживлённо обсуждали случившееся – лица их были освещены неровно, тени плясали по стенам, делая комнату похожей на тюремную камеру. Аня смотрела на меня с осуждением и каким-то разочарованием, а Быся – с лёгкой грустью и сочувствием.

Всё, что есть у тебя на Континенте – это репутация. Ошибки не прощаются. Они копятся – до тех пор, пока твои товарищи не отвернутся от тебя. И нет никакого добра в раскаянии, есть только компромисс с собственной глупостью, ведущий к неизбежной новой боли.

– Ты, – выпалила азиатка, её голос был резким, как звук расщепляемой доски под топором палача. – Орк, как ты мог?!

Унижение разливалось по венам, словно яд, но я старался сохранять спокойствие, несмотря на нарастающее чувство стыда – оно было как рана, сочащаяся не кровью, а осознанием собственного промаха.

– Я понимаю, – ответил я тихо, пытаясь не дать голосу дрогнуть. – Это моя вина…

– Вина? – воскликнула Аня, её взгляд вспыхнул негодованием, а лицо исказилось в гримасе подавленной праведной ярости. – Не просто вина, а элементарная глупость! Кэт была красивой, сексуальной, но она проститутка! Ты подобрал её в борделе! С мимолётными удовольствиями всё ясно, но довериться ей настолько, чтоб дать себя… Нас! Обокрасть? Я тебя не узнаю, Орк! Зачем ты вообще связался с проституткой? Раньше ты был разборчивее в бабах!

Быся не выдержал и решил вмешаться в надежде смягчить напряжение. Его голос, хоть и был мягким, но прозвучал уверенно, как у человека, который видел слишком много ошибок – своих и чужих.

– Никто не безупречен, – сказал он, откидываясь на стуле. – Все совершают ошибки. Важно понимать, что именно пошло не так, и обратить ситуацию в опыт.

– В опыт? – презрительно фыркнула Аня со скрытой обидой. – Хочешь сказать, что её похищение нашего имущества – это полезный урок? Нет, если бы Орк был зелёным новичком, то ещё ладно. Но он – рейдер поопытнее тебя! Ну и что, что он ничего не помнит, мозги-то, вроде, на месте должны были остаться? Или они вместе с памятью того, а?

– Ошибки неизбежны, – немного надавил Быся, его взгляд был усталым. – Какими бы опытными мы ни были, мы – люди. А людям свойственно ошибаться, и каждый раз это приносит уроки. Главное – учитывать их и идти дальше. В этот раз мы потеряли трофеи, и спасибо, что за этот опыт мы заплатили ими, а не кровью и жизнями.

Он прочистил горло и продолжил:

– Как говорил один игрок в древности:

«Открытий новых много нам

Дух просвещения готовит,

Как суть пытливого ума

К нам озарение приходит.

Ошибок трудных путь лихой,

В нём гений вечных парадоксов.

Пребудет Стикс всегда с тобой,

В миг постиженья всех вопросов.»

Аня покачала головой, не соглашаясь с доводами Быси, выражение её лица осталось мрачным, полным скепсиса.

– Орк, ты позволил ей обмануть нас всех! – проигнорировав растамана, сердито продолжила Анютка дрожащим от негодования голосом.

– Я уже извинился, – буркнул я – даже меня, которому следовало бы продолжать раскаиваться, крохоборство азиатки уже начало раздражать. – Я совершил ошибку. Это моя вина, и я беру ответственность. Компенсирую вам потери на сумму в одну тысячу споранов каждому из своей доли добычи.

– Ответственность? – эхом повторила Аня, её голос становился всё громче, эхом отражаясь в тесной комнате, полный злости и разочарования. – Ответственность – это когда ты ведёшь себя ответственно и контролируешь свои физиологические, блин, импульсы!

– Да ладно уже, – снова вмешался Быся, пытаясь остановить нарастающий скандал. – Давайте мыслить конструктивно. Что мы делаем дальше?

– Что мы делаем дальше? – передразнила Аня, её глаза метали молнии, голос сочился ядом сарказма. – Ты серьёзно спрашиваешь? Мы идём наказывать Кэт за её преступление!

– А если она уже далеко? – усмехнулся Быся. – Как ты её найдёшь?

Аня открыла рот, собираясь ответить, но я её перебил, чувствуя, как вина толкает меня на компромисс – плохой, но необходимый в этом аду без границ между добром и злом.

– Быся прав. Вместо того чтобы тратить энергию на поиски Кэт, давайте проанализируем, что мы можем сделать сейчас. Мы живы и здоровы, у нас остались кое-какие спораны. Есть опыт, полученный благодаря нашему рейду…

– …Ещё мы немного расстроены, – усмехнулся растаман, пошевелив голыми пальцами ног во вьетнамках, – но это нормально. Не всё коту Юрьев день.

– Немного расстроены? – голос Анютки задрожал от негодования. – Нормально? Да, мы потеряли почти весь наш заработок!

– Потеря – не катастрофа, – ответил Быся. – Мы можем организовать ещё один рейд. Да хотя бы на тот недостроенный завод, там можно быстро набрать нужную сумму. Кэт украла наши усилия, но она не смогла забрать наши знания, опыт и навыки. Докупим патронов к пулемёту и двинем назад…

Я прервал его, напомнив:

– У нас есть командные задания. За которые положена награда, которой эта дура, Кэт, не получит. И одно из них – найти Жнеца.

Аня вдруг махнула рукой, её гнев внезапно сменился деловитой уверенностью.

– Я знаю, где его искать…

– Жнеца? – переспросил я. – Откуда? Кстати, имя у него звучит, как будто взято из дешёвого хоррора или комиксов.

Быся усмехнулся, закуривая самокрутку, и клубы дыма со специфическим запахом поплыли по комнате:

– О, давайте пофилософствуем. Жнец – это как бог в этом аду, только без нимба. На Континенте власть – в спорах, коррупция – в том, как элита делит кластеры, манипулируя нами, как марионетками. Значит, ты знаешь, где искать его? Откуда?

– Пока ты вчера надирался с дружками, я не просто тебе пиво приносила, а кое-с кем поговорила. Они мне и сказали, что есть на севере один тип с таким погонялом. Он кошмарит там ботов.

– Ботов? Хм… Интересно. – Быся заинтересовался, его глаза сузились. – Кто тебе это сказал?

– Трейсер по имени Сопля…

Быся расхохотался громко, как конь.

– Трейсер по имени Сопля? Отличный план, надёжный, как швейцарские часы! Воспользуемся наводкой игрока с позывным Сопля!

– Не всем же везёт, как тебе, встретить крёстного, – огрызнулась Аня. – Чтобы окрестил тебя Быся.

Я прервал их перепалку, чувствуя, что мы уходим от сути.

– Вы слишком поэтичны. Жнец – просто человек. А если это человек, то рано или поздно мы его отыщем. Почему бы тогда не начать с наводки Сопли?

– Сопля сказал, что это не человек. Верней, не игрок, – возразила Аня, становясь серьёзной.

Быся захлебнулся от смеха и упал на кровать, держась за живот.

– А кто тогда? – спросил я, игнорируя приступ хохота товарища.

– Цифра…

Быся, начавший успокаиваться, снова заржал, хлопая себя по коленям.

– Цифра! Как Лаки, да? – выдавил он из себя. – Она же тоже «цифра», а не игрок, и у неё вообще нет уровней!

– Лаки? – удивилась Анютка. – Какая Лаки? Та самая? Как?

Растерянность смешивалась с болью от доступных мне обрывков старых воспоминаний. Но ситуация в любом случае требовала пояснений.

– Я не понимаю, как Лаки оказалась на Континенте. И вообще не уверен, что это наша Лаки – она меня даже не узнала. Но она выдала мне задание найти тебя и Жнеца. Про Жнеца оно в итоге стало командным, когда первое задание – твоё, – оказалось выполнено.

– Хрень какая-то, – пожала плечами Аня. – Ладно, найдём Жнеца, тогда и посмотрю, что там за не наша Лаки.

Решив выдвигаться по наводке Сопли, мы собрали свои пожитки и приготовились покинуть этот временный приют. Быся, как всегда, пошёл первым. Он распахнул дверь, сделал шаг за порог…

В следующий миг раздался резкий и влажный хлопок, и голова Быси взорвалась кровавым фонтаном. Куски черепа, мозгов и спутанных дредов разлетелись по коридору, оседая на грязных стенах. Тело растамана безвольно рухнуло на пол, как сломанная кукла, а из дверного проёма на нас посмотрела пустота. Жестокость этого момента была абсолютной, лишённой всякого смысла, и в наступившей оглушительной тишине я понял – это не конец главы. Это лишь начало новой, ещё более кровавой.