Покончив с ужином и приготовлениями, я стал готовиться к ночёвке. Сначала попытался восстановить баррикаду у двери. Получилось! Теперь, если она не сдержит заражённых, то хоть разлетится с грохотом. Следом размотал каремат, разложил спальный мешок. Крыша была холодной, пронизывающий ветер пробирал до костей, но я закутался поплотнее, не забыв положить арбалет и пистолет под руку.

Засыпая, я думал о своей жизни. Что я здесь забыл? Мир вокруг стал зеркалом, отражающим внутреннюю пустоту. Может, вся эта прокачка, вся эта суета вокруг трофеев – просто способ забыть об этой пустоте?

Почему-то вспомнилась Марго. Вернее, не она сама, а наша последняя ночь на заводе. Но в тусклом свете воспоминаний образ девушки стал расплывчатым, смазанным, как старая фотография – это огорчило больше всего.

Баррикада оказалась достаточно надёжной – не успел я заснуть, как Система выдала, наконец, лог моих побед.

Внимание! Уничтожены 22 заражённых. Диапазон уровней – 3-29. Вероятность получения ценных трофеев – 87%.

Получено 37 очков к прогрессу силы.

Получено 99 очков к прогрессу ловкости.

Получено 78 очков к прогрессу скорости.

Получено 80 очков к прогрессу выносливости.

Получено 200 единиц гуманности.

Малое Коварство Силы (до десяти процентов очков опыта, которые начисляются в бою на дополнительные характеристики, переходят на прогресс характеристики Сила).

Достигнут новый уровень! Текущий уровень: 5. Свободные очки для распределения: 60 (основные), 50 (дополнительные).

Не могу сказать, что лог меня сильно обрадовал – я, честно говоря, ожидал большего. Шкала силы, несмотря на мой специфический арбалет, увеличилась всего на один уровень, наверняка лишив меня при этом кучи очков меткости и реакции. Тем не менее, расстраиваться тоже было не из-за чего – общий уровень я всё-таки сегодня поднял. Завтра опробую новый способ охоты на заражённых, с которым, надеюсь дело пойдёт быстрее и проще.

С этими мыслями я, наконец, и заснул. А проснулся от холода и первых лучей солнца, пробивающихся сквозь свинцовые тучи. Размявшись, позавтракав остатками вчерашней перловки и приведя себя в порядок, я решил не откладывать задуманное и направился к стеклянному куполу над атриумом. Поковырявшись с рамами и от души поматерившись, я всё же открыл одну из них. Ожидал, что петли заскрипят, как ржавая дверь в преисподнюю, но, вопреки моим мрачным предположениям, рама открылась почти бесшумно.

Пришла пора почувствовать себя альпинистом. Надёжно закрепив один конец верёвки, я влез в обвязку. Развернул инструкцию к устройству со смешным названием «Гри-гри» и, снова не без помощи великого и могучего русского мата, прикрепил его сначала к верёвке, а потом и к обвязке. Подёргал в разные стороны, приноравливаясь к рычагу. На грузовую петлю обвязки подвесил ещё одно устройство – оно, судя по описанию в магазине, должно было помочь мне с подъёмом, когда придёт время выбираться обратно на крышу. На всякий случай сунул в карман инструкцию к нему – вдруг забуду, как его правильно крепить, и отправлюсь в недалёкий, но гарантированно смертельный полёт.

Наконец, настало время приступить к охоте. Я перевалился через край рамы, натянул верёвку так, чтоб «Гри-гри» её зажал, и повис над пустотой. Крохотное смещение рычага при помощи пальца – и я медленно пополз вниз, в огромное пространство атриума. Массивные колонны, поддерживающие потолки, широкие ленты замерших эскалаторов, большой овальный проём в центре, на дне которого торчит остов когда-то весёленького фонтанчика, теперь заваленного мусором и объеденными до розовых костей трупами.

Впечатление апатичного уныния и меланхоличного покоя портили уродливые, дёрганые тени заражённых внизу, но меня это не волновало. Я сюда за опытом пришёл, а не за эстетическим наслаждением.

Я перевёл дыхание, размышляя, достанут ли меня эти уроды здесь. По идее, не должны. Сверившись с инструкцией, я закрепил на верёвке второе устройство – насколько я понял, так и висеть будет надёжнее, и вверх в случае чего я начну карабкаться сразу.

Но Континент на то и Континент, чтобы с садистским удовольствием ломать планы и нарушать законы физики. Пока я возился, случайно раскачался на верёвке, как тот маятник. А после нескольких неудачных манёвров вообще закрутился, как юла. Стрелять из такого положения оказалось очень непросто. Вернее, выстрелить-то можно было, а вот прицелиться – отдельный квест повышенной сложности.

Заражённые с нижних этажей уже услышали скрип верёвки, разлетевшийся по всему огромному помещению. Они почуяли обед, спускающийся к ним с потолка, и начали собираться у перил. Но когда я опустился на уровень третьего этажа, для чего пришлось снова снять подъёмное устройство – оно, оказывается, вниз ехать не хотело вообще никак), – я понял, что моя позиция, как и идея в целом, хоть и не идеальна, но как минимум хороша. Верёвка под весом моего тела натянулась, как струна и превратилась во что-то похожее на палку. Требовалось лишь не суетиться, двигаться плавно и целиться получше.

Твари толпились у перил, урчали, скалили зубы, захлёбывались слюной, пытаясь дотянуться до меня. Но я был слишком высоко. Я начал планомерный отстрел из арбалета. Монотонная, механическая работа. Взвести тетиву, дослать болт, прицелиться и выстрелить. Снова и снова. Болты со свистом уносились вниз, вонзаясь в головы, шеи, тела. Когда магазин пустел, я, балансируя на весу, набивал его снова. Пальцы скользили по холодному металлу, верёвка предательски крутилась, но я продолжал. Главное – чтобы капал опыт. А стрелы подберу потом.

Несколько бегунов и лотерейщиков попытались допрыгнуть до меня. Первая тварь – тощий до выпирающих под остатками женского лифчика рёбер бегун с развевающейся гривой чёрных грязных волос, – разбежалась и прыгнула, но не дотянула до такого вкусного меня. Она врезалась в перила этажом ниже, сломав себе руку с хрустом, похожим на треск сухой ветки. Я добавил ей болт в голову, чтобы избавить себя от повторных её попыток.

Сразу за первой последовала вторая тварь. На этот раз это был лотерейщик. Он подпрыгнул выше и пролетел дальше, царапая когтями воздух, но упал вниз, ломая ноги о гранитный край фонтана. Я добил его выстрелом. Третьим был мускулистый бегун с голодными, безумными глазами. Он прыгнул с яростным рыком, почти дотянувшись до моей ноги, но сорвался и закувыркался, приземлившись на спину и сломав позвоночник. Болт, попавший ему в сердце, милосердно прекратил его урчание. В голове мелькнула циничная мысль:

«Континент учит падать, но никогда не учит вставать».

Твари прыгали, пытаясь дотянуться до такого вкусного меня, срывались вниз и больше не шевелились. Но они не сдавались и не ориентировались на неудачный опыт друг друга, пытаясь достать меня группами и поодиночке. Пара пустышей, в прошлой жизни, видимо, бывшие мужем и женой, ковыляли вдвоём, как пьяные любовники. Они полезли по перилам. Мужчина ненамеренно подставил спину своей спутнице, и та немедленно воспользовалась представившимся случаем, попытавшись использовать его как ступеньку. Но он поскользнулся, не удержался, и они оба полетели на дно атриума, шмякнувшись о фонтан с тошнотворным хрустом костей.

Одиночный джампер раз за разом подпрыгивал снизу, почти задевая верёвку, но в итоге тоже перекувыркнулся через перила и разбился. Потому что амбиции – это, конечно, очень важно, но гравитация – всё равно важнее, и с ней как-то особо не поспоришь.

На урчание подтянулись ещё три бегуна. Они, увидев меня, синхронно разбежались с разных сторон. Один упал сразу, второй даже почти зацепился за верёвку, но сорвался и вслед за первым рухнул на уже лежащие внизу тела. Третий тоже не избег общей участи и шлёпнулся аккурат на парочку предыдущих, дополнительно ломая им конечности. Ну а я добавил болтами, успокаивая их дёрганную, нездоровую активность.